Новые статьи
Главная
»
Статьи с тегом
мораль и нравственность
Показаны сообщения с ярлыком мораль и нравственность. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком мораль и нравственность. Показать все сообщения
Почему "борьба верующих
за нравственность" в нынешнем виде вызывают только раскол в обществе и
раздражение? И как верующим защищать свои интересы в обществе, чтобы при этом
не нарушать ни законы, ни заповеди?
Буквально на днях я писала про два вида борьбы за нравственность: акционизм и насилие в духе "неоконсерватизма" и альтернативу этому - законные действия в духе адекватных современных людей.
И какую вкусноту подбросила мне жизнь для иллюстрации! Даже комментировать не надо дополнительно. А именно - срыв концертов группы Бегемот в Новосибирске и Екатеринбурге. В двух словах, Бегемот - это блек-метальная группа по сцотону, мрак и антихриста. На любителя, в общем.
А теперь просто отрывки из двух новостей разницей в три дня.
НОВОСТЬ #1
«Православные» новосибирцы сорвали выступление польской группы Behemoth в клубе Rock City
Группа молодых людей, назвавших себя «активистами РПЦ», вечером 19 мая не пустила в клуб Rock City в центре Новосибирска поклонников польского black/death metal коллектива Behemoth и самих музыкантов. Администрация клуба приняла решение отменить концерт, сообщили Тайге.инфо очевидцы.
По словам зрителей, пришедших на концерт Behemoth, молодые люди, называя себя «православными активистами», встали у дверей Rock City и заявили, что не пустят никого в заведение. «Если бы верующие протестовали... Двери загородили непонятные гопники. Всё это походило на движуху ради движухи», — рассказал в группе «BEHEMOTH 19 МАЯ Клуб „ROCK CITY“» в социальной сети «ВКонтакте» один из очевидцев.
«Православные активисты», преимущественно в спортивной одежде, вели себя грубо, провоцируя собравшихся на драку, заявили участники встречи. «Охрану они били, еще когда народу почти не было. Поэтому полиция и приехала, а толку-то», — сообщил один из них. К клубу подъехали три автомобиля МВД, полицейские никого не задержали.
Администрация Rock City отменила выступление Behemoth, предложив вернуть билеты в кассу или сходить по ним на другие концерты.
НОВОСТЬ #2
Метал-группу Behemoth задержали в Екатеринбурге
Вечером 21 мая в Екатеринбурге были задержаны участники польской метал-группы Behemoth, концерт которой в Новосибирске незадолго до этого сорвали агрессивно настроенные православные активисты.
Как сообщило агентство ИТАР-ТАСС, участники группы были задержаны в Екатеринбурге за нарушение визового режима. «У группы Behemoth оказались только деловые визы. Хотя чтобы играть концерты, у граждан иностранного государства должны быть культурные визы с осуществлением гастрольной деятельности», — пояснили агентству в миграционной службе региона.
Сами участники группы на своей официальной странице в социальной сети Facebook сообщили, что сегодня в Екатеринбурге в 9:00 по местному времени состоится суд, где будет принято решение о депортации музыкантов, добавляет ИТАР-ТАСС.
ДЕЛАЕМ ВЫВОДЫ...
Просто сравните вот эти две новости. В первом случае бугаи с кулаками под предлогом нравственности избили людей на улице. Дай им волю - побили бы камнями по ветхозаветному закону. И не охранников, а крашеных в черное подростков в клубе, которые месяц копили карманные деньги на концерт, и тех, кто им когда-то был таким подростком, а теперь пришел поностальгировать (настоящие сатанисты носят хорошие пиджаки и зарабатывают большие деньги в высших эшелонах власти). Неоконсерваторы – они, конечно, не Евангелие уважают, а по большей части всяких свежих писателей "за традиционные ценности". Это – печальный пример того, во что превращается уважение к ценностям без веры в Бога. Кстати, Христос как раз принес современникам веру в живого Бога (который есть любовь), а попутно изрядно потоптался по традиционным ценностям самой религиозной части общества. Про него бы толпа неоконсерваторов бы точно кричала «Распни!» Гитлер – самый известный пример неоконсерватора – в борьбе за чистоту нации сначала подчищал общество от геев и капиталистов, но потом планомерно дошел и до католических священников. В общем, я бы предпочла во власти открытых геев-антиклерикалов, чем вот таких вот суровых борцов за нравственность. Кстати, случись потасовка во время римской империи первого века, где государственная власть была не в пример сильнее нашей, ребята бы не давали так бодро интервью про нравственность, а уже ехали бы куда-нибудь в кандалах за нарушение общественного порядка. И мне было бы не в пример спокойнее ходить по улицам – а то вдруг и меня в сатанистки запишут за браслетик с черепочками.
Для сравнения – изящные тролли из Екатеринбурга.
- Сэр, ваш концерт в поддержку альбома «The Satanist» невозможен.
- О, рашн мракобесы!
- Сэр, у вас рабочая виза, не дающая право на концертную деятельностью. Мы вас депортируем за нарушение визового режима.
- Оу…
Вот это реально джедаи традиционных ценностей! И не понадобились мрачные парнишки с кулаками – только немного мозгов и юридической грамотности. Никакого лишнего пиара и эпатажа – только абсолютно законные действия. Ай да Пушкин, ай да молодец! Таким ревнителям ценностей хочется аплодировать. Побольше бы такой борьбы за нравственность – глядишь, и порнухи в телевизоре было бы меньше, и вопросов бы про «оправдывает ли христианство мордобой» не осталось.
Буквально на днях я писала про два вида борьбы за нравственность: акционизм и насилие в духе "неоконсерватизма" и альтернативу этому - законные действия в духе адекватных современных людей.
И какую вкусноту подбросила мне жизнь для иллюстрации! Даже комментировать не надо дополнительно. А именно - срыв концертов группы Бегемот в Новосибирске и Екатеринбурге. В двух словах, Бегемот - это блек-метальная группа по сцотону, мрак и антихриста. На любителя, в общем.
А теперь просто отрывки из двух новостей разницей в три дня.
НОВОСТЬ #1
«Православные» новосибирцы сорвали выступление польской группы Behemoth в клубе Rock City
Группа молодых людей, назвавших себя «активистами РПЦ», вечером 19 мая не пустила в клуб Rock City в центре Новосибирска поклонников польского black/death metal коллектива Behemoth и самих музыкантов. Администрация клуба приняла решение отменить концерт, сообщили Тайге.инфо очевидцы.
По словам зрителей, пришедших на концерт Behemoth, молодые люди, называя себя «православными активистами», встали у дверей Rock City и заявили, что не пустят никого в заведение. «Если бы верующие протестовали... Двери загородили непонятные гопники. Всё это походило на движуху ради движухи», — рассказал в группе «BEHEMOTH 19 МАЯ Клуб „ROCK CITY“» в социальной сети «ВКонтакте» один из очевидцев.
«Православные активисты», преимущественно в спортивной одежде, вели себя грубо, провоцируя собравшихся на драку, заявили участники встречи. «Охрану они били, еще когда народу почти не было. Поэтому полиция и приехала, а толку-то», — сообщил один из них. К клубу подъехали три автомобиля МВД, полицейские никого не задержали.
Администрация Rock City отменила выступление Behemoth, предложив вернуть билеты в кассу или сходить по ним на другие концерты.
НОВОСТЬ #2
Метал-группу Behemoth задержали в Екатеринбурге
Вечером 21 мая в Екатеринбурге были задержаны участники польской метал-группы Behemoth, концерт которой в Новосибирске незадолго до этого сорвали агрессивно настроенные православные активисты.
Как сообщило агентство ИТАР-ТАСС, участники группы были задержаны в Екатеринбурге за нарушение визового режима. «У группы Behemoth оказались только деловые визы. Хотя чтобы играть концерты, у граждан иностранного государства должны быть культурные визы с осуществлением гастрольной деятельности», — пояснили агентству в миграционной службе региона.
Сами участники группы на своей официальной странице в социальной сети Facebook сообщили, что сегодня в Екатеринбурге в 9:00 по местному времени состоится суд, где будет принято решение о депортации музыкантов, добавляет ИТАР-ТАСС.
ДЕЛАЕМ ВЫВОДЫ...
Просто сравните вот эти две новости. В первом случае бугаи с кулаками под предлогом нравственности избили людей на улице. Дай им волю - побили бы камнями по ветхозаветному закону. И не охранников, а крашеных в черное подростков в клубе, которые месяц копили карманные деньги на концерт, и тех, кто им когда-то был таким подростком, а теперь пришел поностальгировать (настоящие сатанисты носят хорошие пиджаки и зарабатывают большие деньги в высших эшелонах власти). Неоконсерваторы – они, конечно, не Евангелие уважают, а по большей части всяких свежих писателей "за традиционные ценности". Это – печальный пример того, во что превращается уважение к ценностям без веры в Бога. Кстати, Христос как раз принес современникам веру в живого Бога (который есть любовь), а попутно изрядно потоптался по традиционным ценностям самой религиозной части общества. Про него бы толпа неоконсерваторов бы точно кричала «Распни!» Гитлер – самый известный пример неоконсерватора – в борьбе за чистоту нации сначала подчищал общество от геев и капиталистов, но потом планомерно дошел и до католических священников. В общем, я бы предпочла во власти открытых геев-антиклерикалов, чем вот таких вот суровых борцов за нравственность. Кстати, случись потасовка во время римской империи первого века, где государственная власть была не в пример сильнее нашей, ребята бы не давали так бодро интервью про нравственность, а уже ехали бы куда-нибудь в кандалах за нарушение общественного порядка. И мне было бы не в пример спокойнее ходить по улицам – а то вдруг и меня в сатанистки запишут за браслетик с черепочками.
Для сравнения – изящные тролли из Екатеринбурга.
- Сэр, ваш концерт в поддержку альбома «The Satanist» невозможен.
- О, рашн мракобесы!
- Сэр, у вас рабочая виза, не дающая право на концертную деятельностью. Мы вас депортируем за нарушение визового режима.
- Оу…
Вот это реально джедаи традиционных ценностей! И не понадобились мрачные парнишки с кулаками – только немного мозгов и юридической грамотности. Никакого лишнего пиара и эпатажа – только абсолютно законные действия. Ай да Пушкин, ай да молодец! Таким ревнителям ценностей хочется аплодировать. Побольше бы такой борьбы за нравственность – глядишь, и порнухи в телевизоре было бы меньше, и вопросов бы про «оправдывает ли христианство мордобой» не осталось.
Христос - личность аморальная и безнравственная. Он скорее
похож на какого-нибудь доброго разбойника, чем на учителя нравственности.
У Честертона прочитала такую мысль: до и после Христа было много писателей "в нравственном духе". По большей части все они обсасывают одни и те же общие места. В отличие от всех этих учителей нравственности, Христос не говорит банальностей.
Действительно, Христос хвалит раздолбайку Марию, а не хозяйственную Марфу. Над блудницей не произносит нравоучительную речь о вреде блуда, а приводит парадокс, который сразу разгоняет всех борцов за нравственность. С фарисеем и мытарем то же самое: Христос не говорит о том, что нравственная жизнь рождает душевное спокойствие. Христос не говорит о том, что добродетель - источник богатства и семейного благополучия, а превозносит бродяг и бомжей, заодно говоря, как трудно богатому войти в царствие небесное. Про семейные ценности и говорить нечего: как их только Иисус не принижает - от "враги человеку домашние его" до пренебрежительного отношения к похоронам чьего-то родного отца ("оставьте мертвым хоронить своих мертвецов").
В общем, Христос постоянно рвет шаблон своим слушателям. Это плохие новости для тех, кто считает Христа просто учителем нравственности. При этом они как бы подразумевают, что нравственность - это мило, но она немного устарела. Да, добродетель устарела еще 2000 лет назад при Римской империи, не зря добродетельные и просвещенные римские граждане постепенно скатились в тиранию, эзотерику, треш и угар. Нравственность - это человеческое, слишком человеческое. Слишком общее. Слишком унылое. Всем юным и горящим сердцем плоды нравственности кажутся не плодами, а сухофруктами. Именно поэтому я так зачитывалась Ницше в свои 18 лет - Ницше, который честно спрашивает - "Нафига быть добрым? Жизнь - это хаос, который с потрохами сожрет вас с вашей унылой схематической добродетелью."
Но в Христе и христианстве есть нечто поинтереснее, чем добродетель. Нравственность - это хорошо, но в этом случае лучшее - враг хорошего. Христос был революционен по отношению к добродетели своего времени, и остается революционным и по сей день. В нем есть загадка, парадокс, неумирающие сила, энергия, свежесть вызов. В христианстве, как и у Ницше, "человек - это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком". Христос учит не как вести здоровый образ жизни, а как ходить по канату. А лучше - летать.
У Честертона прочитала такую мысль: до и после Христа было много писателей "в нравственном духе". По большей части все они обсасывают одни и те же общие места. В отличие от всех этих учителей нравственности, Христос не говорит банальностей.
Действительно, Христос хвалит раздолбайку Марию, а не хозяйственную Марфу. Над блудницей не произносит нравоучительную речь о вреде блуда, а приводит парадокс, который сразу разгоняет всех борцов за нравственность. С фарисеем и мытарем то же самое: Христос не говорит о том, что нравственная жизнь рождает душевное спокойствие. Христос не говорит о том, что добродетель - источник богатства и семейного благополучия, а превозносит бродяг и бомжей, заодно говоря, как трудно богатому войти в царствие небесное. Про семейные ценности и говорить нечего: как их только Иисус не принижает - от "враги человеку домашние его" до пренебрежительного отношения к похоронам чьего-то родного отца ("оставьте мертвым хоронить своих мертвецов").
В общем, Христос постоянно рвет шаблон своим слушателям. Это плохие новости для тех, кто считает Христа просто учителем нравственности. При этом они как бы подразумевают, что нравственность - это мило, но она немного устарела. Да, добродетель устарела еще 2000 лет назад при Римской империи, не зря добродетельные и просвещенные римские граждане постепенно скатились в тиранию, эзотерику, треш и угар. Нравственность - это человеческое, слишком человеческое. Слишком общее. Слишком унылое. Всем юным и горящим сердцем плоды нравственности кажутся не плодами, а сухофруктами. Именно поэтому я так зачитывалась Ницше в свои 18 лет - Ницше, который честно спрашивает - "Нафига быть добрым? Жизнь - это хаос, который с потрохами сожрет вас с вашей унылой схематической добродетелью."
Но в Христе и христианстве есть нечто поинтереснее, чем добродетель. Нравственность - это хорошо, но в этом случае лучшее - враг хорошего. Христос был революционен по отношению к добродетели своего времени, и остается революционным и по сей день. В нем есть загадка, парадокс, неумирающие сила, энергия, свежесть вызов. В христианстве, как и у Ницше, "человек - это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком". Христос учит не как вести здоровый образ жизни, а как ходить по канату. А лучше - летать.
«"Жестокое, ничтожное,
подлое можно описывать в той степени, в какой это обеспечено запасом доброты и
любви, как бумажные деньги должны быть обеспечены золотым запасом", -
сказал Александр Моисеевич Володин. И что-то я начинаю с ним соглашаться».
Так однажды написала одна моя подруга, озаглавив пост «День передозировки современной драматургией».
Да, современное искусство – оно такое. И не только драматургия. Как проще всего быть оригинальным? Конечно, живописать треш, угар, наркоманию, содомию, педофилию и инцест. Это очень простой способ. Ведь так ты 100% вызовешь эмоциональный всплеск у зрителей. Голая женщина в любом случае зацепит взгляд, а в от попробуй нарисовать одетую так, чтоб зацепила! Это не каждому по силам.
Вот и соревнуются многие современные писатели, художники и драматурги в степени девиантности и ненормальности персонажей. Ведь не каждый может описать, как Толстой или Достоевский, обычных «героев своего времени», с их обычными человеческими страстями, так, чтобы это потом читали несколько поколений и находили там философскую глубину.
Само собой, любителей такого искусства находится не очень много, что вызывает приступы презрения к быдлу у настоящих искусствоведов. Вот пример из недавнего быта Новосибирска:
«Выставка куратора Андрея Ерофеева со скандальным зоофилическим циклом художника Олега Кулика, месяц назад открывшаяся в «Сибирском центре современного искусства», с треском провалилась — ее посетили всего 250 человек. Между тем, на расположенной по соседству выставке гигантских насекомых побывали несколько тысяч посетителей. НГС.НОВОСТИ решили обратиться к экспертам, чтобы выяснить, почему в Новосибирске не любят современное искусство. Скажите, почему существует антагонизм современного искусства и новосибирского общества? Почему в современном искусстве так много безобразного? Почему его не любят?
Андрей Шаповалов, директор краеведческого музея: «Антагонизма между новосибирской публикой и современным искусством нет, просто новосибирская публика необразованная и темная. На самом деле любое новое искусство всегда принимается в штыки. Москва больше, поэтому больше пласт образованной аудитории. Однако людей нужно образовывать».
То есть людей надо специально образовывать, чтобы они активнее посещали "выставки со скандальным зоофилическим циклом". А пока что быдло, застрявшее в отсталой традиционности, не желает сидеть по уши в шизофреническом бреду «современных художников» и от безысходности черпает доброе и вечное в сериалах, фэнтези и на выставке гигантских насекомых. Потому что «жестокое, ничтожное, подлое» само по себе не ценно, какие ярлыки на него не лепи – хоть творческого эксперимента, хоть акционизма, хоть какого угодно другого «изма». «Золотой запас» искусства – доброта и любовь, которые и делают искусство искусством. Произведение искусства – это не гаджет, оно не может быть более ценным просто потому, что более современно. По-настоящему «современным» искусство не бывает – оно либо вечное, либо не искусство.
Так однажды написала одна моя подруга, озаглавив пост «День передозировки современной драматургией».
Да, современное искусство – оно такое. И не только драматургия. Как проще всего быть оригинальным? Конечно, живописать треш, угар, наркоманию, содомию, педофилию и инцест. Это очень простой способ. Ведь так ты 100% вызовешь эмоциональный всплеск у зрителей. Голая женщина в любом случае зацепит взгляд, а в от попробуй нарисовать одетую так, чтоб зацепила! Это не каждому по силам.
Вот и соревнуются многие современные писатели, художники и драматурги в степени девиантности и ненормальности персонажей. Ведь не каждый может описать, как Толстой или Достоевский, обычных «героев своего времени», с их обычными человеческими страстями, так, чтобы это потом читали несколько поколений и находили там философскую глубину.
Само собой, любителей такого искусства находится не очень много, что вызывает приступы презрения к быдлу у настоящих искусствоведов. Вот пример из недавнего быта Новосибирска:
«Выставка куратора Андрея Ерофеева со скандальным зоофилическим циклом художника Олега Кулика, месяц назад открывшаяся в «Сибирском центре современного искусства», с треском провалилась — ее посетили всего 250 человек. Между тем, на расположенной по соседству выставке гигантских насекомых побывали несколько тысяч посетителей. НГС.НОВОСТИ решили обратиться к экспертам, чтобы выяснить, почему в Новосибирске не любят современное искусство. Скажите, почему существует антагонизм современного искусства и новосибирского общества? Почему в современном искусстве так много безобразного? Почему его не любят?
Андрей Шаповалов, директор краеведческого музея: «Антагонизма между новосибирской публикой и современным искусством нет, просто новосибирская публика необразованная и темная. На самом деле любое новое искусство всегда принимается в штыки. Москва больше, поэтому больше пласт образованной аудитории. Однако людей нужно образовывать».
То есть людей надо специально образовывать, чтобы они активнее посещали "выставки со скандальным зоофилическим циклом". А пока что быдло, застрявшее в отсталой традиционности, не желает сидеть по уши в шизофреническом бреду «современных художников» и от безысходности черпает доброе и вечное в сериалах, фэнтези и на выставке гигантских насекомых. Потому что «жестокое, ничтожное, подлое» само по себе не ценно, какие ярлыки на него не лепи – хоть творческого эксперимента, хоть акционизма, хоть какого угодно другого «изма». «Золотой запас» искусства – доброта и любовь, которые и делают искусство искусством. Произведение искусства – это не гаджет, оно не может быть более ценным просто потому, что более современно. По-настоящему «современным» искусство не бывает – оно либо вечное, либо не искусство.
Муж вдохновенно делится впечатлениями: «Сегодня сходил в качалку. Так хорошо! Вот так всегда: идти не хочется, а как выйдешь из спортзала, то понимаешь – надо каждый день ходить!» А я тем временем подумала, что вот этот механизм – сначала «неохота», а потом «как здорово, что сделал» – он общий для многих хороших вещей, в том числе и для трудных с виду заповедей. Механизм соблазна и зла работает наоборот: сначала «ой как хочется», а потом гадко и «зачем я это сделал». Но если удается себя перебороть, потом наступает чудесное светлое чувство «как здорово, что (не) сделал!» Например, бывает трудно не сказать гадость, когда ты раздражен. Трудно не переспать с симпатичным мальчиком / девочкой. Трудно не проявить лишний раз свое превосходство в чем-нибудь. Трудно не припомнить ближнему его ошибок, еще труднее их вовсе вежливо не заметить. Зато, если удержишься, вместо гадкого чувства на душе тишина и радость! Такая, что со временем все проще делать хорошее, потому что не хочется терять это приятное состояние. Потому что к хорошему человек быстро привыкает ;)
Сбросим обветшалую религиозную мораль с корабля современности! Давайте изобретем новую коммунистическую/арийскую/толерантную/(нужное вписать) мораль. Вот тогда-то заживем.
Тема изобретения морали – очень вкусная. Огромное количество исследований в 20 веке показывает, что у разных обществ и разных времен мораль совершенно разная. Из этого как бы напрашивается вывод – все морали равны, и христианская ничуть не лучше какой-нибудь другой. Мораль – это просто результат договора, или результат навязывания определенных правил для регулирования общества. Договор этот происходил кода-то в стародавние времена, условия изменились – и нет ничего плохого в том, чтобы умные, интеллигентные люди условия договора пересмотрели и заново определили, что такое хорошо, а что такое плохо.
И вот тут мыслители вступают на скользкую дорожку. На каких основаниях изобретать мораль? Ну, есть разные мнения, но вообще, конечно – максимум добра для максимального количества людей. Ну ок, а если добро сегодня оборачивается злом завтра, или сегодняшнее зло послужит завтра всем на благо? Тут начинается тема «этики последствий» – или попыток оценить поступок по последствиям. Надо сказать, сомнительных попыток: слишком мало человечество может прогнозировать в своей истории, как показывает практика.
То есть можно сколько угодно говорить о том, что "Бога нет, но зато Христос был гениальным учителем нравственности" – но вот вся ценность этой "нравственности" разбивается о то, что христианская мораль – всего лишь одна из возможных. Действительно, если воспринимать мораль как изобретение людей, привлекших Бога как сказку – то да, умные люди вправе ее пересматривать. Если же как порождение всеведущего и всесильного Бога – это совсем другое. Бог явно знает больше нас, и если говорить об «этике последствий», то Бог знает последствия наших действий вплоть до бесконечности, и моральные правила дал именно в соответствии с этим знанием. В таких условиях любой пересмотр морали выглядит, по меньшей мере, рискованной затеей.
На днях посмотрели фильм «А что бы вы сделали?» - так себе триллер, бездарная копия «Пилы». Но зато там есть прекрасная иллюстрация на тему «аморальных, но оправданных действий». Героине дается выбор – в жестокой игре убить человека и получить деньги для спасения больного брата, или уйти ни с чем, но другой человек останется жив. Героиня, блондинистая няшечка, взвешивает последствия, дрожащими руками стреляет в партнера по игре и получает деньги для спасения брата. Возвращается домой – а брат покончил жизнь самоубийством. Вот тебе и «взвесила».
В общем, любая self-made этика наталкиваются на слишком большое количество переменных, то есть в итоге – на жуткую неопределенность.
К тому же, когда интеллигент и гуманист читает что-нибудь про то, что все морали равны, все морали нужны, он не до конца представляет последствий этого вывода. Обычно он представляет что-нибудь типа «геям можно жениться» или «секс вне брака – это нормально». Но проблема в том, что это ведь совсем не предел для «пересмотра морали»! Это только цветочки. Однажды начав пересматривать, светская этика тонет в болоте субъективности. На что она может опереться? На ценность человеческой жизни? А как же польза нации, польза и жизнь многих людей – возразят гуманисты с мышлением помасштабней – ведь ради них можно и человеческой жизнью пожертвовать... и не одной... Ну все, пошло-поехало. А почему бы и нет? И у интеллигентного гуманиста нет аргументов против массовой бойни во имя добра, кроме животного ужаса.
Все-таки прав был Федор Михайлович: если Бога нет, то все позволено.
Тема изобретения морали – очень вкусная. Огромное количество исследований в 20 веке показывает, что у разных обществ и разных времен мораль совершенно разная. Из этого как бы напрашивается вывод – все морали равны, и христианская ничуть не лучше какой-нибудь другой. Мораль – это просто результат договора, или результат навязывания определенных правил для регулирования общества. Договор этот происходил кода-то в стародавние времена, условия изменились – и нет ничего плохого в том, чтобы умные, интеллигентные люди условия договора пересмотрели и заново определили, что такое хорошо, а что такое плохо.
И вот тут мыслители вступают на скользкую дорожку. На каких основаниях изобретать мораль? Ну, есть разные мнения, но вообще, конечно – максимум добра для максимального количества людей. Ну ок, а если добро сегодня оборачивается злом завтра, или сегодняшнее зло послужит завтра всем на благо? Тут начинается тема «этики последствий» – или попыток оценить поступок по последствиям. Надо сказать, сомнительных попыток: слишком мало человечество может прогнозировать в своей истории, как показывает практика.
То есть можно сколько угодно говорить о том, что "Бога нет, но зато Христос был гениальным учителем нравственности" – но вот вся ценность этой "нравственности" разбивается о то, что христианская мораль – всего лишь одна из возможных. Действительно, если воспринимать мораль как изобретение людей, привлекших Бога как сказку – то да, умные люди вправе ее пересматривать. Если же как порождение всеведущего и всесильного Бога – это совсем другое. Бог явно знает больше нас, и если говорить об «этике последствий», то Бог знает последствия наших действий вплоть до бесконечности, и моральные правила дал именно в соответствии с этим знанием. В таких условиях любой пересмотр морали выглядит, по меньшей мере, рискованной затеей.
На днях посмотрели фильм «А что бы вы сделали?» - так себе триллер, бездарная копия «Пилы». Но зато там есть прекрасная иллюстрация на тему «аморальных, но оправданных действий». Героине дается выбор – в жестокой игре убить человека и получить деньги для спасения больного брата, или уйти ни с чем, но другой человек останется жив. Героиня, блондинистая няшечка, взвешивает последствия, дрожащими руками стреляет в партнера по игре и получает деньги для спасения брата. Возвращается домой – а брат покончил жизнь самоубийством. Вот тебе и «взвесила».
В общем, любая self-made этика наталкиваются на слишком большое количество переменных, то есть в итоге – на жуткую неопределенность.
К тому же, когда интеллигент и гуманист читает что-нибудь про то, что все морали равны, все морали нужны, он не до конца представляет последствий этого вывода. Обычно он представляет что-нибудь типа «геям можно жениться» или «секс вне брака – это нормально». Но проблема в том, что это ведь совсем не предел для «пересмотра морали»! Это только цветочки. Однажды начав пересматривать, светская этика тонет в болоте субъективности. На что она может опереться? На ценность человеческой жизни? А как же польза нации, польза и жизнь многих людей – возразят гуманисты с мышлением помасштабней – ведь ради них можно и человеческой жизнью пожертвовать... и не одной... Ну все, пошло-поехало. А почему бы и нет? И у интеллигентного гуманиста нет аргументов против массовой бойни во имя добра, кроме животного ужаса.
Все-таки прав был Федор Михайлович: если Бога нет, то все позволено.
У знаменитого советского физика Ландау было расписание любовниц – по четвергам жена одного диссертанта, по пятницам – жена другого диссертанта. Ну и так далее. А что же жена Ландау, химик и в свое время первая красавица факультета? Жена Ландау запиралась в комнате, пока муж действовал согласно расписанию. И тихо ненавидела его, конечно, а потом снова любила – он же гений и обаяшка. Брак, достойных кисти Босха. Будь в те времена психотерапевты, один из них мог бы написать бестселлер, пообщавшись с женой Дау (так ласково называли Ландау друзья).
Это не история про то, что восхищаться самовлюбленными гениями женщинам лучше издалека, чтобы потом не запираться в комнате и не пить коньяк с горя. И даже не про то, что любовь-ненависть – это вовсе не любовь, а созависимость, садо-мазохизм и еще что угодно другое. Это история про то, откуда растут ноги у зла вообще, и у «относительности морали» в частности.
Дело в том, что у Дау была своя теория, которая объясняла, почему он не верблюд. Она была такая: все мужики изменяют, лгут и выкручиваются. Так зачем же лгать и выкручиваться, если можно изменять как честные интеллигентные люди – приводя любовниц домой по расписанию?
Ландау ни в коем случае не хотел признать себя плохим мужем и просто подлецом – гораздо проще было признать мораль устаревшей: ведь ВСЕ изменяют. Значит – это нормально. А ненормально только то, что при этом лгут и изворачиваются. Так в конце концов, тварь я дрожащая или право имею?! Конечно, имею, ведь я же свободомыслящий человек! То есть Дау даже не захотел стыдиться своих действий: они были оправданы по всей форме. Мысль «а может все-таки МОЖНО не изменять» в такой системе, конечно, отбрасывается.
История Дау и его жены – иллюстрация вечного принципа, что гордость и «хорошесть» – это главное топливо зла. Именно поэтому Христу было проще обратиться к откровенным грешникам вроде мытаря или блудницы, чем к самоуверенным фарисеям. Признание себя грешным и плохим дает шанс поступать иначе. Оправдание себя, признание себя хорошим и правильным дает злу качественных скачок: от обжимания любовниц по углам до расписания по вытуриванию жены в другую комнату. В исторической перспективе этот принцип позволяет перейти от убийств в гневе к массовым расстрелам «неправильных людей». Обоснованным, разумным и необходимым расстрелам по расписанию. Ведь мы же свободомыслящие люди.
Это не история про то, что восхищаться самовлюбленными гениями женщинам лучше издалека, чтобы потом не запираться в комнате и не пить коньяк с горя. И даже не про то, что любовь-ненависть – это вовсе не любовь, а созависимость, садо-мазохизм и еще что угодно другое. Это история про то, откуда растут ноги у зла вообще, и у «относительности морали» в частности.
Дело в том, что у Дау была своя теория, которая объясняла, почему он не верблюд. Она была такая: все мужики изменяют, лгут и выкручиваются. Так зачем же лгать и выкручиваться, если можно изменять как честные интеллигентные люди – приводя любовниц домой по расписанию?
Ландау ни в коем случае не хотел признать себя плохим мужем и просто подлецом – гораздо проще было признать мораль устаревшей: ведь ВСЕ изменяют. Значит – это нормально. А ненормально только то, что при этом лгут и изворачиваются. Так в конце концов, тварь я дрожащая или право имею?! Конечно, имею, ведь я же свободомыслящий человек! То есть Дау даже не захотел стыдиться своих действий: они были оправданы по всей форме. Мысль «а может все-таки МОЖНО не изменять» в такой системе, конечно, отбрасывается.
История Дау и его жены – иллюстрация вечного принципа, что гордость и «хорошесть» – это главное топливо зла. Именно поэтому Христу было проще обратиться к откровенным грешникам вроде мытаря или блудницы, чем к самоуверенным фарисеям. Признание себя грешным и плохим дает шанс поступать иначе. Оправдание себя, признание себя хорошим и правильным дает злу качественных скачок: от обжимания любовниц по углам до расписания по вытуриванию жены в другую комнату. В исторической перспективе этот принцип позволяет перейти от убийств в гневе к массовым расстрелам «неправильных людей». Обоснованным, разумным и необходимым расстрелам по расписанию. Ведь мы же свободомыслящие люди.
Могу ли я убить ребенка, чтобы спасти человечество? Должны ли мы прикончить маньяка, чтобы защитить его потенциальных жертв? Могу ли я сжечь ведьму, чтобы спасти ее душу?
Это варианты одной и той же проблемы – «зло ради добра». Куча моральных непоняток строится именно на ней. Вариаций можно придумать тысячу. Раньше мне тоже щекотали нервы подобные вопросы. Теперь я абсолютно спокойна на этот счет. Я подозреваю, что Бог вообще не требует от нас никакого напряга сверх меры, решения «проклятых вопросов» и борьбы за счастье человечества своими силами. Тем более силами зла. Он требует только послушания, которое недвусмысленно описано в Евангелие. Заметьте, что Христос, например, не рвет рубашку на груди и не просится сам на Голгофу – наоборот, он просит Бога, чтобы его, по возможности, «минула чаша сия». В общем, совсем негероическое поведение для спасителя человечества. Зато «чашу сию» он принимает с покорностью, раз так надо.
Человечество всю свою историю только и делает, что пытается добиться рая на земле. И все как-то получается не очень. Почему? С моей точки зрения, потому что мир – загадочен, и механизмы его работы нам понятны мало. Зато они понятны Богу, который пытается дать нам простые инструкции по применению, а в общем говорить – «Следуй за мной, и не ошибешься». Но люди Богу не верят, все время пытаются найти тропинку покороче, и съедают в процессе какое-нибудь не то яблоко.
Однажды я прочитала медико-биологическую статью, которая поразила меня в самое сердце. Формулы из органической химии я не поняла, но статья была про то, что после того, как при помощи прививок были уничтожены основные зоны распространения оспы, эти же территории стали основными зонами распространения… спида. Просто раньше носители спида вымирали в раннем возрасте от оспы, и поэтому спид не распространялся. Теперь вот оспу побороли. Авторы статьи с помощью хитрых органических формул показывают, что если победим спид, распространится еще что-нибудь похлеще, доселе неизвестное. Интересно, что в триллерах к зомби-апокалипсису тоже вечно приводят попытки изобрести лекарство от какого-нибудь вируса.
Где-то тут кроется и ответ на вопрос “нужны ли добрые дела без веры?” Это относится и к благотворительности атеистов, и к вечному вопросу христиан к самим себе. Можно биться об стенку и творить добро с пеной у рта - и получить совершенно противоположный результат. Добро по типу “сам-добейся” очень мало способно улучшить, часто является сомнительным добром, или добром а-ля “цель оправдывает средства”, а в итоге такое добро нередко приносит и противоположный результат. К этому равно относится и сжигание ведьм из добрых побуждений, и легализации эвтаназии.
Недавно мы посмотрели фильм «Хижина в лесу», который сразу стал моим любимым триллером на все времена. Мне даже не хочется его пересказывать, чтобы не портить кому-то откровение от просмотра. Там проблема «зло ради спасения человечества» накалена до предела, и решается в предельно симпатичном мне ключе. Поэтому расскажу только тот вывод, который я сделал после просмотра: «зло во спасение» – это и есть логика всех языческих жертвоприношений. Христианский же Бог принес в жертву сам себя, чтобы навсегда избавить человека от этих неприятных обязанностей. Христианство не требует жертв, Христос говорит просто – «бремя мое легко», не напрягайтесь, доверьтесь Богу. Спасение одного человека или всего человечества – дело рук Бога, не стоит пытаться решать за него, действуя «более эффективными методами».
С этой точки зрения многие сложные моральные вопросы становятся гораздо проще. Должен ли я в рискованной ситуации спасать людей? Да, потому что так Бог сможет действовать через меня, и я надеюсь на его волю: если умру, то так и надо. Должен ли я ради добра и любви лечь под нож, чтобы умереть и стать донором сердца? Нет, потому что именно Бог выбирает, чье сердце должно пока еще работать.
Это варианты одной и той же проблемы – «зло ради добра». Куча моральных непоняток строится именно на ней. Вариаций можно придумать тысячу. Раньше мне тоже щекотали нервы подобные вопросы. Теперь я абсолютно спокойна на этот счет. Я подозреваю, что Бог вообще не требует от нас никакого напряга сверх меры, решения «проклятых вопросов» и борьбы за счастье человечества своими силами. Тем более силами зла. Он требует только послушания, которое недвусмысленно описано в Евангелие. Заметьте, что Христос, например, не рвет рубашку на груди и не просится сам на Голгофу – наоборот, он просит Бога, чтобы его, по возможности, «минула чаша сия». В общем, совсем негероическое поведение для спасителя человечества. Зато «чашу сию» он принимает с покорностью, раз так надо.
Человечество всю свою историю только и делает, что пытается добиться рая на земле. И все как-то получается не очень. Почему? С моей точки зрения, потому что мир – загадочен, и механизмы его работы нам понятны мало. Зато они понятны Богу, который пытается дать нам простые инструкции по применению, а в общем говорить – «Следуй за мной, и не ошибешься». Но люди Богу не верят, все время пытаются найти тропинку покороче, и съедают в процессе какое-нибудь не то яблоко.
Однажды я прочитала медико-биологическую статью, которая поразила меня в самое сердце. Формулы из органической химии я не поняла, но статья была про то, что после того, как при помощи прививок были уничтожены основные зоны распространения оспы, эти же территории стали основными зонами распространения… спида. Просто раньше носители спида вымирали в раннем возрасте от оспы, и поэтому спид не распространялся. Теперь вот оспу побороли. Авторы статьи с помощью хитрых органических формул показывают, что если победим спид, распространится еще что-нибудь похлеще, доселе неизвестное. Интересно, что в триллерах к зомби-апокалипсису тоже вечно приводят попытки изобрести лекарство от какого-нибудь вируса.
Где-то тут кроется и ответ на вопрос “нужны ли добрые дела без веры?” Это относится и к благотворительности атеистов, и к вечному вопросу христиан к самим себе. Можно биться об стенку и творить добро с пеной у рта - и получить совершенно противоположный результат. Добро по типу “сам-добейся” очень мало способно улучшить, часто является сомнительным добром, или добром а-ля “цель оправдывает средства”, а в итоге такое добро нередко приносит и противоположный результат. К этому равно относится и сжигание ведьм из добрых побуждений, и легализации эвтаназии.
Недавно мы посмотрели фильм «Хижина в лесу», который сразу стал моим любимым триллером на все времена. Мне даже не хочется его пересказывать, чтобы не портить кому-то откровение от просмотра. Там проблема «зло ради спасения человечества» накалена до предела, и решается в предельно симпатичном мне ключе. Поэтому расскажу только тот вывод, который я сделал после просмотра: «зло во спасение» – это и есть логика всех языческих жертвоприношений. Христианский же Бог принес в жертву сам себя, чтобы навсегда избавить человека от этих неприятных обязанностей. Христианство не требует жертв, Христос говорит просто – «бремя мое легко», не напрягайтесь, доверьтесь Богу. Спасение одного человека или всего человечества – дело рук Бога, не стоит пытаться решать за него, действуя «более эффективными методами».
С этой точки зрения многие сложные моральные вопросы становятся гораздо проще. Должен ли я в рискованной ситуации спасать людей? Да, потому что так Бог сможет действовать через меня, и я надеюсь на его волю: если умру, то так и надо. Должен ли я ради добра и любви лечь под нож, чтобы умереть и стать донором сердца? Нет, потому что именно Бог выбирает, чье сердце должно пока еще работать.
«Подставьте левую щеку» – вы все еще думаете, что это слишком жестко и нереально? Нееееет, это еще цветочки.
Припомните-ка еще, что если у вас отняли пальто, нужно еще отдать и рубашку. Недавно еще муж вычитал, что если украли что-то, надо радоваться – если украли и ты порадовался, это лучше, если сам дал милостыню. Ну ладно, на то, что не надо обращаться милицию – ок, на это я еще почти что с готовностью согласилась. Что сильно расстраивать не надо – ладно. Но радоваться… это выше моих сил.
Погодите, это еще не всё. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.
Добило меня рассуждение одного святого отца о том, что надо вообще никоим образом не показывать обидчику, что он тебя огорчил! Вот тут уже и во мне поднялась волна негодования и голос внутри презрительно процедил: «Может, еще засмеяться и расцеловать его, любезного, после того как он тебя по морде ударил?» Похоже, что да. Уверена, что у какого-нибудь святого отца (и не у одного) тоже есть подробнейшее рассуждение на эту тему.
Е-мае, как же я далека от совершенства!
То есть вы поняли: надо не просто подставлять щеку, но и радоваться. Есть кашку с комочками и не давиться, говорить: ой, комочки какие клёвые!
И, главное, ведь не поспоришь. Я думаю, мы с вами знаем много людей, которые вроде как щеку-то подставляют, и не раз, но потом ходят с видом жертвы и «да я свои лучшие годы на тебяяяя!» Так что все гораздо сложнее, чем просто щеку подставлять.
Некоторые люди не понимают в христианстве вот какую штуку: какой смысл пытаться быть хорошим, соблюдать заповеди, если Иисус все равно пришел к грешникам и убогим, да еще и обещал блаженство «нищим духом»? Зачем напрягаться, если вся цель христианства – стать смиренным, а не хорошим? А вот почему – когда заповеди не соблюдаешь, у тебя есть прекрасная иллюзия, что это твой собственный выбор, и стоит тебе только решить быть хорошим – у тебя тут же получится. Ни в жизнь ты не признаешь себя «нищим духом». А стоит тебе, такому духовно богатому, попробовать по-настоящему радоваться, когда тебя грабят… ох, как много нового узнаешь о себе. Да ладно уж, грабят… мне бы хоть бы научиться мужа не пилить и не отвечать на грубости кассирш.
Как говорил Клайв Люьис: «Ни один человек не знает, насколько он плох, пока по-настоящему не постарается быть хорошим».
Припомните-ка еще, что если у вас отняли пальто, нужно еще отдать и рубашку. Недавно еще муж вычитал, что если украли что-то, надо радоваться – если украли и ты порадовался, это лучше, если сам дал милостыню. Ну ладно, на то, что не надо обращаться милицию – ок, на это я еще почти что с готовностью согласилась. Что сильно расстраивать не надо – ладно. Но радоваться… это выше моих сил.
Погодите, это еще не всё. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.
Добило меня рассуждение одного святого отца о том, что надо вообще никоим образом не показывать обидчику, что он тебя огорчил! Вот тут уже и во мне поднялась волна негодования и голос внутри презрительно процедил: «Может, еще засмеяться и расцеловать его, любезного, после того как он тебя по морде ударил?» Похоже, что да. Уверена, что у какого-нибудь святого отца (и не у одного) тоже есть подробнейшее рассуждение на эту тему.
Е-мае, как же я далека от совершенства!
То есть вы поняли: надо не просто подставлять щеку, но и радоваться. Есть кашку с комочками и не давиться, говорить: ой, комочки какие клёвые!
И, главное, ведь не поспоришь. Я думаю, мы с вами знаем много людей, которые вроде как щеку-то подставляют, и не раз, но потом ходят с видом жертвы и «да я свои лучшие годы на тебяяяя!» Так что все гораздо сложнее, чем просто щеку подставлять.
Некоторые люди не понимают в христианстве вот какую штуку: какой смысл пытаться быть хорошим, соблюдать заповеди, если Иисус все равно пришел к грешникам и убогим, да еще и обещал блаженство «нищим духом»? Зачем напрягаться, если вся цель христианства – стать смиренным, а не хорошим? А вот почему – когда заповеди не соблюдаешь, у тебя есть прекрасная иллюзия, что это твой собственный выбор, и стоит тебе только решить быть хорошим – у тебя тут же получится. Ни в жизнь ты не признаешь себя «нищим духом». А стоит тебе, такому духовно богатому, попробовать по-настоящему радоваться, когда тебя грабят… ох, как много нового узнаешь о себе. Да ладно уж, грабят… мне бы хоть бы научиться мужа не пилить и не отвечать на грубости кассирш.
Как говорил Клайв Люьис: «Ни один человек не знает, насколько он плох, пока по-настоящему не постарается быть хорошим».
«Ох уж эти альтруисты, добряшки и праведники – говорят, что делают добро другим, а на самом деле делают добро только себе, чтобы почувствовать себя хорошо! Вот же лицемеры и ханжи».
Примерно так я думала, когда была атеисткой. Аргумент против «добра другим» казался мне неопровержимым: добро всегда, в любой ситуации загрязнено эгоизмом, так за чем же вообще стараться быть добрым к другим? Лучше следовать заветам сверхчеловека, и честно признать, что мое эго – мера всех вещей, и всех моих поступков, и честно служить своему Эго.
Вообще, попробовав делать добро, человек неизбежно сталкивается с полной своей немощью в этом деле. Христианство учит принимать это как данность – человек грешен, и все человеческое добро очень относительно и всегда подпорчено грехом. Но смириться с собственным несовершенство ой как трудно, это ужасно ранит самооценку. Срабатывает перфекционизм (еще одно имя гордости) – если я не могу быть идеально добрым, то уж лучше буду окончательно и бесповоротно мерзавцем! Ну правильно, мерзавцем-то оно как-то лучше получается: приятней покрасоваться своей неправильностью, чем спотыкаясь ковылять по пути самосовершенствования. Мировой рекорд на стометровке все равно не поставлю – так что лучше лежать на диване и посмеиваться над сторонниками ЗОЖ.
Муж опять подбросил хорошую притчу в тему: «Брат сказал авве Пимену: "Когда я подаю брату моему немного хлеба или другого чего, то демоны укоряют мою милостыню, будто она подается из человекоугодия". Старец отвечал ему: "Хотя бы твоя милостыня подавалась из человекоугодия, но мы все же должны брату давать нужное". И рассказал ему следующую притчу: "Два земледельца жили в одном месте. Один из них посеял и собрал немного хлеба, хотя нечистого, а другой, поленившись сеять, не собрал ничего. В случае голода кто из них будет иметь пропитание?". Брат отвечал: "Тот, кто собрал немного хлеба, хотя и нечистого". Старец сказал: "Так будем же и мы сеять немного, хотя даже и нечистого, дабы не умереть от голода"».
В один прекрасный момент мне пришлось признать, что я только и делаю, что «сею нечистый хлеб, чтобы не умереть с голоду». Что с высокими устремлениями у меня все очень туго, и я просто хочу перестать быть несчастной. И я не хочу быть «правильной» и уже тем более люто благочестивой – а просто хочу быть счастливой. И даже то жалкое несовершенное добро, на которое я способна, делает меня счастливой – или сразу, или в ближайшей перспективе. То есть чтобы делать добро, не нужно быть альтруистом – нужно просто хотеть быть счастливым. К тому же практика показывает, что если рассматривать добро как самоцель, можно быстро скатиться в ханжество и «добро напоказ»: то есть остаться с пустым желудком, попытавшись сеять только экологический чистый хлеб. А счастье – это прекрасная цель, пусть и человеческая, слишком человеческая. И добро – отличный инструмент для его достижения. Так что будьте эгоистами – делайте добро.
Примерно так я думала, когда была атеисткой. Аргумент против «добра другим» казался мне неопровержимым: добро всегда, в любой ситуации загрязнено эгоизмом, так за чем же вообще стараться быть добрым к другим? Лучше следовать заветам сверхчеловека, и честно признать, что мое эго – мера всех вещей, и всех моих поступков, и честно служить своему Эго.
Вообще, попробовав делать добро, человек неизбежно сталкивается с полной своей немощью в этом деле. Христианство учит принимать это как данность – человек грешен, и все человеческое добро очень относительно и всегда подпорчено грехом. Но смириться с собственным несовершенство ой как трудно, это ужасно ранит самооценку. Срабатывает перфекционизм (еще одно имя гордости) – если я не могу быть идеально добрым, то уж лучше буду окончательно и бесповоротно мерзавцем! Ну правильно, мерзавцем-то оно как-то лучше получается: приятней покрасоваться своей неправильностью, чем спотыкаясь ковылять по пути самосовершенствования. Мировой рекорд на стометровке все равно не поставлю – так что лучше лежать на диване и посмеиваться над сторонниками ЗОЖ.
Муж опять подбросил хорошую притчу в тему: «Брат сказал авве Пимену: "Когда я подаю брату моему немного хлеба или другого чего, то демоны укоряют мою милостыню, будто она подается из человекоугодия". Старец отвечал ему: "Хотя бы твоя милостыня подавалась из человекоугодия, но мы все же должны брату давать нужное". И рассказал ему следующую притчу: "Два земледельца жили в одном месте. Один из них посеял и собрал немного хлеба, хотя нечистого, а другой, поленившись сеять, не собрал ничего. В случае голода кто из них будет иметь пропитание?". Брат отвечал: "Тот, кто собрал немного хлеба, хотя и нечистого". Старец сказал: "Так будем же и мы сеять немного, хотя даже и нечистого, дабы не умереть от голода"».
В один прекрасный момент мне пришлось признать, что я только и делаю, что «сею нечистый хлеб, чтобы не умереть с голоду». Что с высокими устремлениями у меня все очень туго, и я просто хочу перестать быть несчастной. И я не хочу быть «правильной» и уже тем более люто благочестивой – а просто хочу быть счастливой. И даже то жалкое несовершенное добро, на которое я способна, делает меня счастливой – или сразу, или в ближайшей перспективе. То есть чтобы делать добро, не нужно быть альтруистом – нужно просто хотеть быть счастливым. К тому же практика показывает, что если рассматривать добро как самоцель, можно быстро скатиться в ханжество и «добро напоказ»: то есть остаться с пустым желудком, попытавшись сеять только экологический чистый хлеб. А счастье – это прекрасная цель, пусть и человеческая, слишком человеческая. И добро – отличный инструмент для его достижения. Так что будьте эгоистами – делайте добро.
У Оруэлла в его романе «1984» тоталитарная власть вырабатывает так называемый «новояз» – язык, в котором все понятия извращены партийной идеологией. Причем извращены до того, что слова меняют смысл на противоположный – вплоть до абсурдного «Война – это мир». Такого «новояза» полно и в нашей реальности: чего стоит то же «принуждение к миру» или «суверенная демократия».
Откуда вообще возникла эта тема новояза у Оруэлла? Из понимания того, что язык и сознание тесно связаны. С помощью языка можно манипулировать сознанием. И, наблюдая за языком, можно сделать важные выводы о сознании общества.
Вот сейчас, например, в области морали естественный новояз тоже есть. Заметьте, например, что слово "стыд" почти исчезло из употребления, и во многих случаях вытеснено словом "комплексы". Раньше тебе было стыдно, теперь у тебя комплексы. Оценка явления изменилась до противоположной.
Второй вариант – в интеллектуальной среде «стыд» заменяется «рефлексией», то есть, по-русски, самокопанием – и тоже с негативной оценкой.
Еще, кстати говоря, есть facepalm – и это, несомненно, стыд. Но есть один нюанс, снова переворачивающий все значение: facepalm – это стыд не за себя, а за другого.
Похоже, считается, что по-настоящему стыдно сегодня может быть только собакам и детям.
Откуда вообще возникла эта тема новояза у Оруэлла? Из понимания того, что язык и сознание тесно связаны. С помощью языка можно манипулировать сознанием. И, наблюдая за языком, можно сделать важные выводы о сознании общества.
Вот сейчас, например, в области морали естественный новояз тоже есть. Заметьте, например, что слово "стыд" почти исчезло из употребления, и во многих случаях вытеснено словом "комплексы". Раньше тебе было стыдно, теперь у тебя комплексы. Оценка явления изменилась до противоположной.
Второй вариант – в интеллектуальной среде «стыд» заменяется «рефлексией», то есть, по-русски, самокопанием – и тоже с негативной оценкой.
Еще, кстати говоря, есть facepalm – и это, несомненно, стыд. Но есть один нюанс, снова переворачивающий все значение: facepalm – это стыд не за себя, а за другого.
Похоже, считается, что по-настоящему стыдно сегодня может быть только собакам и детям.
Снова в бложике подняли вопрос светской этики, а именно...
»Не надо придумывать старичка на облаке и посланного им сына, чтобы осознать простые правила, по которым надо жить. Не нужна она религия в этом смысле. Простой инженер Семенова создает образ человека, которому хочется подражать. И не нужно никакого Иисуса.
К сожалению, главная проблема всегда в том, что у всех свои "простые правила, по которым надо жить". И эти правила всегда можно описать художественно убедительно. У Николая второго правила одни, а у Владимира Ленина - другие, у немецких арийских героев - одни, а у советских партизан - другие, у твоей мамы - одни, а у тебя - другие, у римских героических легионеров - одни, у Христа - другие, у толерантных европейцев - одни, у русских националистов - другие. Можно написать книгу про героических националистов, а можно - про героических геев. Все как бы за добро, но добро слишком разное. Как любил говорить за чашечкой морфия Фридрих Вильгельм Карлович Ницше, "добро и зло относительны".
На эту тему у меня есть уже два неплохих постика. Первый про то, что существует много крутых и разных "добр", но Евангельское добро - самое концентрированное, как ни крути. Второй постик про то, что и не в добре там вообще-то дело, так что даже такие аморальные личности, как я, понимающие относительность добра и зла, покорно склоняют голову перед христианской идеей. То есть на кого-то может и подействуют светлые примеры из советских книжек, но для моей развращенной натуры тамошнее добро было малоубедительным. И не совсем последовательным - смотри предыдущий абзац.
"Простые правила, по которым надо жить, говорите?" - ответила бы я.- "А не хотите ли Макиавелли почитать для сравнения?" Процитирую для затравки из приведенных выше постиков: "Непонятно – зачем быть добрым? ... Любители добра и носители гуманистической этики в этом случае – просто ребята со странным хобби, над которыми потешаются все разумные, безнравственные и эффективные".
Продолжение тут
»Не надо придумывать старичка на облаке и посланного им сына, чтобы осознать простые правила, по которым надо жить. Не нужна она религия в этом смысле. Простой инженер Семенова создает образ человека, которому хочется подражать. И не нужно никакого Иисуса.
К сожалению, главная проблема всегда в том, что у всех свои "простые правила, по которым надо жить". И эти правила всегда можно описать художественно убедительно. У Николая второго правила одни, а у Владимира Ленина - другие, у немецких арийских героев - одни, а у советских партизан - другие, у твоей мамы - одни, а у тебя - другие, у римских героических легионеров - одни, у Христа - другие, у толерантных европейцев - одни, у русских националистов - другие. Можно написать книгу про героических националистов, а можно - про героических геев. Все как бы за добро, но добро слишком разное. Как любил говорить за чашечкой морфия Фридрих Вильгельм Карлович Ницше, "добро и зло относительны".
На эту тему у меня есть уже два неплохих постика. Первый про то, что существует много крутых и разных "добр", но Евангельское добро - самое концентрированное, как ни крути. Второй постик про то, что и не в добре там вообще-то дело, так что даже такие аморальные личности, как я, понимающие относительность добра и зла, покорно склоняют голову перед христианской идеей. То есть на кого-то может и подействуют светлые примеры из советских книжек, но для моей развращенной натуры тамошнее добро было малоубедительным. И не совсем последовательным - смотри предыдущий абзац.
"Простые правила, по которым надо жить, говорите?" - ответила бы я.- "А не хотите ли Макиавелли почитать для сравнения?" Процитирую для затравки из приведенных выше постиков: "Непонятно – зачем быть добрым? ... Любители добра и носители гуманистической этики в этом случае – просто ребята со странным хобби, над которыми потешаются все разумные, безнравственные и эффективные".
Продолжение тут
С семейными ценностями в Евангелии все просто очень, очень, ну ооооочень плохо. Вот несколько фрагментов, не оставляющих места для сомнений:
...Каждый год родители Его ходили в Иерусалим на праздник Пасхи. И когда Он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим на праздник. Когда же, по окончании дней [праздника], возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать Его между родственниками и знакомыми, и, не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его. Через три дня нашли Его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их; все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. И, увидев Его, удивились; и Матерь Его сказала Ему: Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя. Он сказал им: зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? Но они не поняли сказанных Им слов. (Лк. 2:41-50)
...А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие. Еще другой сказал: я пойду за Тобою, Господи! но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия. (Лк., 9:59-62)
...И пришли к Нему Матерь и братья Его, и не могли подойти к Нему по причине народа. И дали знать Ему: Матерь и братья Твои стоят вне, желая видеть Тебя. Он сказал им в ответ: матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его. (Лк., 8:19-21)
Тут можно толковать-перетолковать, но суть яснее некуда: отец, мать, брат, сестра, муж и жена ценны ровно постольку, поскольку являются вашими единомышленниками, то есть "родственниками в вере". Не больше. Очевидно, что Иисус с полнейшим пренебрежением относится к родственникам и семейному родству, вплоть до немыслимого запрета хоронить отца, раз это отвлекает от спасения! Очевидно, что для Иисуса никаких семейных ценностей нет, а есть только духовные ценности, которые и создают Духовную Семью, ту самую Церковь.
Интересно, что в современном популярном понимании "отрицать семейные ценности" означает практиковать беспорядочные половые связи, исповедовать философию "стакана воды" и выступать за "расширение понятия семьи". При этом "семья расширенного понятия" - это шведская семья четырех лесбиянок-транвеститов, которые зачали детей от семени из банка спермы. То есть традиционная семья отрицается ради треша, угара и содомии.
Иисус, безусловно, тоже отрицает "отживший институт семьи" и выступает за "семью нового типа". Но только новизна ее не в количестве и половой принадлежности совокупляющихся особей, а в новом типе единения на духовной, а не мясисто-материальной основе.
То есть современная культура отрицает традиционную семью, предлагая быть ниже ее, а Евангелие отрицает традиционную семью, призывая быть выше.
...Каждый год родители Его ходили в Иерусалим на праздник Пасхи. И когда Он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим на праздник. Когда же, по окончании дней [праздника], возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать Его между родственниками и знакомыми, и, не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его. Через три дня нашли Его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их; все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. И, увидев Его, удивились; и Матерь Его сказала Ему: Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя. Он сказал им: зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? Но они не поняли сказанных Им слов. (Лк. 2:41-50)
...А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие. Еще другой сказал: я пойду за Тобою, Господи! но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия. (Лк., 9:59-62)
...И пришли к Нему Матерь и братья Его, и не могли подойти к Нему по причине народа. И дали знать Ему: Матерь и братья Твои стоят вне, желая видеть Тебя. Он сказал им в ответ: матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его. (Лк., 8:19-21)
Тут можно толковать-перетолковать, но суть яснее некуда: отец, мать, брат, сестра, муж и жена ценны ровно постольку, поскольку являются вашими единомышленниками, то есть "родственниками в вере". Не больше. Очевидно, что Иисус с полнейшим пренебрежением относится к родственникам и семейному родству, вплоть до немыслимого запрета хоронить отца, раз это отвлекает от спасения! Очевидно, что для Иисуса никаких семейных ценностей нет, а есть только духовные ценности, которые и создают Духовную Семью, ту самую Церковь.
Интересно, что в современном популярном понимании "отрицать семейные ценности" означает практиковать беспорядочные половые связи, исповедовать философию "стакана воды" и выступать за "расширение понятия семьи". При этом "семья расширенного понятия" - это шведская семья четырех лесбиянок-транвеститов, которые зачали детей от семени из банка спермы. То есть традиционная семья отрицается ради треша, угара и содомии.
Иисус, безусловно, тоже отрицает "отживший институт семьи" и выступает за "семью нового типа". Но только новизна ее не в количестве и половой принадлежности совокупляющихся особей, а в новом типе единения на духовной, а не мясисто-материальной основе.
То есть современная культура отрицает традиционную семью, предлагая быть ниже ее, а Евангелие отрицает традиционную семью, призывая быть выше.
Порноактриса Саша Грей едет диджей-туром по России. В Новосибирск тоже заедет. Новость прикольная, улыбнулись и закрыли. Но, как положено, "Народный Собор призывает власти Новосибирска всячески препятствовать аду и содомии". Ужасно скуууучно. Вот есть разные новости - например, чуть ли ни единственный в России мэр-коммунист взял взятку, поддавшись на провокации едросов, и теперь его судят. Новость грустная, но в ней есть драма, есть, собственно, новизна. Есть что-то такое шекспировское. Но вот "Народный Собор протестует против Саши Грей" - это что-то из серии "рефлекторных новостей": "наступил декабрь, в Новосибирске стало холодно". Конечно, либеральные журналисты, как и положено, пишут материал на эту тему - но тоже как-то, по-моему, нехотя, по привычке и потому что "пипл хавает". Впрочем, даже пипл хавает уже как-то лениво, не переваривая. Разве что некоторые прославленные либеральные активисты запостят себе на страничку из озорства, чисто народ подразнить и развести невинный холиварчик. Впрочем, перед этим либеральные активисты еще подергали в личке православных активистов на тему "Ну Саша Грей же едет, бегите нравственность защищать!" Ну активистам и приходится через не могу посылать ноту в администрацию - ибо положено, положено пиариться. Все это напоминает 10 сезон когда-то свежего сериала: все по привычке смотрят, пока моют посуду. А мне уже даже Энтео на Болотной влом смотреть, не то что про Сашу Грей в Новосибирске читать. Православные активисты против Саши Грей? О ужас, мракобесы. Пойду поем.
Моя одногруппница, которая, в общем-то, не является воинствующим клерикалом и даже верующей, сказала, когда мы шли с какой-то тусовки, что ее ужасно раздражают голые бабы в наружной рекламе: "Ужасно бесят эти сиськи вокруг... Нет, я вовсе не защитник нравственности! Ну просто голые бабы уже все рекламируют - еду, машины, услуги... все! Просто очень раздражает".
На самом деле мало найдется людей, которые всерьез бы стали защищать то количество... гхм... эротики, которое сейчас есть в наружной рекламе. Среднестатистическому нормальному человеку это неприятно.
И вот читаю новость: ФАС признала билборд с рекламой стип-клуба в Новосибирске оскорбительной, стрпклубу билборд придется убрать. Тут я вспоминаю, что сама лично участвовала в опросе по поводу того, что я думаю на тему этого билборда - кто-то дал ссылку, попросил поучаствовать. И вуаля! То есть на самом деле, соорганизовавшись, можно действительно убрать с улиц откровенный порнотреш. Конечно, для этого кто-то должен будет подать жалобу в ФАС, потом сподвигнуть людей участвовать в опросе. Конечно, появится целая индустрия ботов, которые будут этим опросам противодействовать. Но тем не менее, схема понятная и вполне рабочая. Я думаю, на эту тему можно попробовать успешно соорганизоваться и продвигать ее. И тут православных бы поддержали многие неправославные. Проблема гораздо очевидней и ощутимей, чем мифологическая угроза гомосексуальной пропаганды.
Речь не идет о бешеной клерикализации. Речь просто о том, чтобы сделать городскую среду психологически комфортней для людей.
На самом деле мало найдется людей, которые всерьез бы стали защищать то количество... гхм... эротики, которое сейчас есть в наружной рекламе. Среднестатистическому нормальному человеку это неприятно.
И вот читаю новость: ФАС признала билборд с рекламой стип-клуба в Новосибирске оскорбительной, стрпклубу билборд придется убрать. Тут я вспоминаю, что сама лично участвовала в опросе по поводу того, что я думаю на тему этого билборда - кто-то дал ссылку, попросил поучаствовать. И вуаля! То есть на самом деле, соорганизовавшись, можно действительно убрать с улиц откровенный порнотреш. Конечно, для этого кто-то должен будет подать жалобу в ФАС, потом сподвигнуть людей участвовать в опросе. Конечно, появится целая индустрия ботов, которые будут этим опросам противодействовать. Но тем не менее, схема понятная и вполне рабочая. Я думаю, на эту тему можно попробовать успешно соорганизоваться и продвигать ее. И тут православных бы поддержали многие неправославные. Проблема гораздо очевидней и ощутимей, чем мифологическая угроза гомосексуальной пропаганды.
Речь не идет о бешеной клерикализации. Речь просто о том, чтобы сделать городскую среду психологически комфортней для людей.
«Учить сегодняшних журналистов нужно слушаться дядю, который платит деньги», «Никакой миссии у журналистики нет, журналистика – это бизнес», «Если вы этому не учите – вы совершаете преступление» – в общем, речь замминистра связи и массовых коммуникаций Алексея Волина на конференции в МГУ была поистине экстравагантна. Но пока мы возмущались вопиющей мерзостью кремлевских пропагандистов, мы не заметили главного – важно вовсе не то, ЧТО сказал замминистра связи и массовых коммуникаций. Как будто то, что журналист в наше время часто становится продажным – это какие-то сумасшедшие новости. Важно другое: ОН. ЭТО. СКАЗАЛ! Впервые может быть за долгие годы человек публично сказал правду. Это похоже на публичную истерику, а может быть на coming out – публичное заявление, что ты гей. В любом случае, в нашем мире слащавого официозного пафоса это был прорыв истины с самых мрачных глубин «сурковской пропаганды», это был проблеск человеческого, проблемного, живого посреди унылого пропагандисткого официоза.
Я очень уважаю этот поступок. Если бы Волин просто промямлил что-то невразумительное про этику журналиста – это одно. А тут он дал нам всем вживую посмотреть на то, о чем мы пока еще только догадываемся, шушукаясь в интернетах – а тут вот вам официальная конференция! И огромная доза правды! Горькой, истерической правды. Такая правда – это прямо удар системе себе под дых. Это показатель того, что людей в этой вертикали уже тошнит от самих себя.
Вы что, думаете, что замминистра всерьез призывает воспитывать продажных журналистов? Конечно, нет. Это – крик души усталого пропагандиста. Это жжение затоптанных светлых порывов, которые подступили к горлу замминистра, когда он взглянул на тему «Журналистика в 2012 году: социальная миссия и профессия». Крик романтичного мальчика, которого обманули добрые педагоги – а теперь ему пришлось работать на дядю. Этот поток цинизма – обида, боль и отвращение к самому себе. Наверняка это было нелегко. Но это было честно – и уж точно рискованно.
Потому что когда пропагандист говорит такие гадости про систему – он уже не пропагандист, он обличитель.
Я очень уважаю этот поступок. Если бы Волин просто промямлил что-то невразумительное про этику журналиста – это одно. А тут он дал нам всем вживую посмотреть на то, о чем мы пока еще только догадываемся, шушукаясь в интернетах – а тут вот вам официальная конференция! И огромная доза правды! Горькой, истерической правды. Такая правда – это прямо удар системе себе под дых. Это показатель того, что людей в этой вертикали уже тошнит от самих себя.
Вы что, думаете, что замминистра всерьез призывает воспитывать продажных журналистов? Конечно, нет. Это – крик души усталого пропагандиста. Это жжение затоптанных светлых порывов, которые подступили к горлу замминистра, когда он взглянул на тему «Журналистика в 2012 году: социальная миссия и профессия». Крик романтичного мальчика, которого обманули добрые педагоги – а теперь ему пришлось работать на дядю. Этот поток цинизма – обида, боль и отвращение к самому себе. Наверняка это было нелегко. Но это было честно – и уж точно рискованно.
Потому что когда пропагандист говорит такие гадости про систему – он уже не пропагандист, он обличитель.
Последнее время в наши умы усиленно пытаются насадить мысль, что в России 80% православных, и вообще, это духовная основа русского общества. Мне кажется, это очень вредная иллюзия, и вредная прежде всего для самой православной церкви.
Когда я недавно ездила читать стихи в какую-то школу в Тьмутараканск, я для статистики попросила поднять руку тех, кто верит в Бога. Из 50 старшеклассников радостно протянул вверх руку один. Вот она – реальная православная статистика. Я думаю, количество этих рук не особо изменится практически в любой аудитории, перед которой мне доведется выступать. Ну за исключением специально-православных тусовок.
На самом деле, если реально смотреть на вещи, общество у нас никакое не православное. Это общество, которое из застойного коммунизма внезапно прыгнуло в дикий капитализм. Претендовать на «духовную основу» православие может не больше, чем язычество или коммунизм. Коммунизм посвежее православия, а у язычества «более глубокие корни». Та реакция, которую сейчас получают от общества православные активисты, которые действуют якобы от имени общества – это как раз потому, что они делят шкуру неубитого медведя на самом неубитом медведе. И он огрызается, да еще как.
Реальное влияние православие на общество сейчас не намного больше, чем влияние любой из сект, с которой оно борется. Нужно принять эту мысль, и начать, наконец, заниматься тем, чем должна заниматься Церковь – миссионерствовать! То есть пытаться из общества сделать действительно православное. Смотреть не на маргинальные явления типа геев, а на реальное нехристианское общество. В нем не православных 80%, а 80% людей, которые, например, преспокойно блудят, считая это нормой. Сколько девушек выходит замуж девственницами – едва ли 80%. И это не какие-нибудь там хитрые духовные грехи, это вполне ощутимый народный быт. Реальная основа, реальная «норма» и традиция. Полный разброд, шатание и духовная безосновательность. Которую по мере возможностей заполняют секты и разнообразные кармические чудаки. С которыми потом РПЦ активно борется. Да и бороться б не пришлось, если бы вместо борьбы была миссия! Как говаривал Гребенщиков, "эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе". Он, конечно, про другой "поезд" пел, коммунистический, но ведь такими темпами и православный поезд туда же уедет.
Позволю процитировать на эту тему:
alexsuomych «Просто тут еще есть один тупой момент. Если бы православные "активисты" признавали что людей, полностью "согласных" с выдвигаемыми РПЦ "православными догмами", в России где-то 5 процентов, то проблема бы резко исчезла. Но признавать такое - как-то, наверное, некомильфо. Хотя это правда. И так, наверное, было вообще всегда. В 325 году (если верить большинству историков) с христианством случилось большое недоразумение. Оно стало гос.религией. Его включили в список имеющих гос.поддержку, так сказать. Спиридон Кисляков эмоционально описывает это в своей "Исповеди священника перед церковью". Следует отметить, что формально церковь теперь стремится от государства держаться подальше. РПЦ, по крайней мере. Оно и понятно - если быть гос.органом, то венчать гомосексуалов рано или поздно придется. В прочем, имхо, это не так страшно, как благословлять наркоторговцев и рэкетиров, но я от лона церкви далек, так что может чего и не понимаю. Так вот тут надо делать выбор. Или пять процентов живущих по "правилам" или семьдесят пять, но смотрящих ТНТ с НТВ, живущих в гражданских браках без детей и считающих Христа русским националистом, загубленным проклятыми евреям (ну, в среднем). Если согласиться на пять процентов, то не нужно будет ломать голову над геями. Геи отдельно, православие отдельно. Никто ни к кому не лезет. Все честно. Кстати, рэкетиров и наркоторговцев тогда тоже можно будет запросто даже не благословлять».
Действительно, в роли "официального государственного дистрибьютора" трудно откреститься от духовных детей, трудно даже хоть сколько-нибудь готовить к крещению, трудно ставить хоть какие-то границы для принятия в свое лоно новых чад. Трудно представить, что крещение, например, можно сделать из формальности реальным благом, которые еще нужно заслужить, хотя бы Евангелие для начала прочитать. РПЦ становится чем-то вроде обязательного медицинского страхования или прописки по месту жительства. Духовностью "для галочки". И деятельность "для галочки", мне кажется, просто не оставляет времени для реальной миссии. Вроде как на машину надо техосмотр и батюшку. Когда батюшке между такими духовными техосмотрами о проповеди думать? Да и "православный" после техосмотра о душе не очень-то: машину освятил, квартиру освятил, а что в гражданском браке - дак это ж все так живут. Традиция такая.
Когда я недавно ездила читать стихи в какую-то школу в Тьмутараканск, я для статистики попросила поднять руку тех, кто верит в Бога. Из 50 старшеклассников радостно протянул вверх руку один. Вот она – реальная православная статистика. Я думаю, количество этих рук не особо изменится практически в любой аудитории, перед которой мне доведется выступать. Ну за исключением специально-православных тусовок.
На самом деле, если реально смотреть на вещи, общество у нас никакое не православное. Это общество, которое из застойного коммунизма внезапно прыгнуло в дикий капитализм. Претендовать на «духовную основу» православие может не больше, чем язычество или коммунизм. Коммунизм посвежее православия, а у язычества «более глубокие корни». Та реакция, которую сейчас получают от общества православные активисты, которые действуют якобы от имени общества – это как раз потому, что они делят шкуру неубитого медведя на самом неубитом медведе. И он огрызается, да еще как.
Реальное влияние православие на общество сейчас не намного больше, чем влияние любой из сект, с которой оно борется. Нужно принять эту мысль, и начать, наконец, заниматься тем, чем должна заниматься Церковь – миссионерствовать! То есть пытаться из общества сделать действительно православное. Смотреть не на маргинальные явления типа геев, а на реальное нехристианское общество. В нем не православных 80%, а 80% людей, которые, например, преспокойно блудят, считая это нормой. Сколько девушек выходит замуж девственницами – едва ли 80%. И это не какие-нибудь там хитрые духовные грехи, это вполне ощутимый народный быт. Реальная основа, реальная «норма» и традиция. Полный разброд, шатание и духовная безосновательность. Которую по мере возможностей заполняют секты и разнообразные кармические чудаки. С которыми потом РПЦ активно борется. Да и бороться б не пришлось, если бы вместо борьбы была миссия! Как говаривал Гребенщиков, "эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе". Он, конечно, про другой "поезд" пел, коммунистический, но ведь такими темпами и православный поезд туда же уедет.
Позволю процитировать на эту тему:
Действительно, в роли "официального государственного дистрибьютора" трудно откреститься от духовных детей, трудно даже хоть сколько-нибудь готовить к крещению, трудно ставить хоть какие-то границы для принятия в свое лоно новых чад. Трудно представить, что крещение, например, можно сделать из формальности реальным благом, которые еще нужно заслужить, хотя бы Евангелие для начала прочитать. РПЦ становится чем-то вроде обязательного медицинского страхования или прописки по месту жительства. Духовностью "для галочки". И деятельность "для галочки", мне кажется, просто не оставляет времени для реальной миссии. Вроде как на машину надо техосмотр и батюшку. Когда батюшке между такими духовными техосмотрами о проповеди думать? Да и "православный" после техосмотра о душе не очень-то: машину освятил, квартиру освятил, а что в гражданском браке - дак это ж все так живут. Традиция такая.
Православный активист А., с которым мы общаемся, пытается склонить меня на сторону "государственного православия", с чувством превосходства говоря, что я «мечтатель», и не понимаю «реальной жизни, где нужны полиция и армия, и иногда надо применять насилие». И я его прекрасно пониманию. Более того, я бы даже с ним согласилась, что реальная жизнь очень важна. Если бы оставалась, как прежде, атеисткой. Православный активист А. был бы очень удивлен, если бы узнал, насколько он сходится во мнениях со своим главным оппонентом – либеральным атеистом С., который, побывав на нашей тусовке верующих, сказал, что мы все «упоротые», в том числе и я: говорим о каком-то Боге, почему эта тема вообще важна?
Зачем нужен Бог в «реальной жизни»? Тем более христианский Бог. Он – просто бредовая фантазия. Если концентрироваться на «реальной жизни», то Бог в ней абсолютно лишний, а нужны только «полиция и армия, и иногда применять насилие». Вера в реальной жизни – вредная мечта. Это и Ницше прекрасно понимал, когда утверждал, что все христианство – полный бред, полностью не соответствующий «реальной жизни», где нужно применять насилие. Великий Инквизитор у Достоевского тоже собирался все устроить не по Христу, а по «реальной жизни» для «реальных людей», и внезапно пришедший Христос со своими вредными мечтами был ему абсолютно не в тему.
Реальная жизнь дает очень много оснований для насилия и очень мало оснований для веры в любовь и добро, для веры в человека и светлое будущее, для того, чтобы веровать в «во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия» и «чаять воскресения мертвых и жизни будущего века».
Но – «верую, ибо абсурдно», как говорил Тертуллиан, а не «верую, ибо основываюсь на реальной жизни». «Вера – уверенность в невидимом» – говорил Павел.
В невидимом, где все иначе, и при этом гораздо более реально, чем «реальная жизнь».
Почему людей так приятно щекочет мысль о конце света? Почему не слышно воплей и плача, а только юмористические трололошечки? Мне кажется, дело даже не в том, что в конец света не верят. Даже если не верят, то откуда такое смакование идеи уничтожения человечества?
Мне кажется, что конец света отвечает психологическим потребностям людей. Люди чувствуют, что этот свет устроен стремно, но мало кто хочет почесаться для того, чтобы его улучишь. Поэтому конец света – это такая массовая патологическая фантазия, часть общей картины социальной апатии, образная реализация подсознательного желания – «А и правда, пусть этот мир катится в тартарары»!
Накануне конца света можно забить на все, не думать о кризисе в собственной банальной жизни и в унылой общественной жизни, не решать, что хорошо, а что плохо. Мечта о конце света – это мечта о том, как сложить с себя ответственность за свою жизнь и за этот мир. Что-то вроде коллективной суицидальной мыслей депрессивного человечества. Зачем думать, что я неудачник, а любимая вышла за другого: ведь понабежит саранча и сожрет и меня, и ее! Зачем думать, что от работы в офисе уже тошнит: ведь завтра упадет метеорит и прибьет меня и начальника. Зачем ходить на митинги и волноваться о российской демократии? Да просто зачем слезать с дивана, в конце концов? Люди хотят одного – законсервироваться, остаться в покое, протянуть состояние неопределенности, не мыслить и ничего не решать. А потом – бац! и понабежит саранча, и уже ничего делать будет не нужно. Зачем идеи и идеалы, добро и справедливость, религия и политика, семья и работа? Отвалите – скоро конец света. То есть с одной стороны, все как бы чувствуют, что жизнь докатилась до момента, когда надо что-то решать и делать. А с другой стороны – так неохота... Пусть все изменится, но изменится без моего участия. Так что давайте уже огонь с неба. Да побыстрее!
Мне кажется, что конец света отвечает психологическим потребностям людей. Люди чувствуют, что этот свет устроен стремно, но мало кто хочет почесаться для того, чтобы его улучишь. Поэтому конец света – это такая массовая патологическая фантазия, часть общей картины социальной апатии, образная реализация подсознательного желания – «А и правда, пусть этот мир катится в тартарары»!
Накануне конца света можно забить на все, не думать о кризисе в собственной банальной жизни и в унылой общественной жизни, не решать, что хорошо, а что плохо. Мечта о конце света – это мечта о том, как сложить с себя ответственность за свою жизнь и за этот мир. Что-то вроде коллективной суицидальной мыслей депрессивного человечества. Зачем думать, что я неудачник, а любимая вышла за другого: ведь понабежит саранча и сожрет и меня, и ее! Зачем думать, что от работы в офисе уже тошнит: ведь завтра упадет метеорит и прибьет меня и начальника. Зачем ходить на митинги и волноваться о российской демократии? Да просто зачем слезать с дивана, в конце концов? Люди хотят одного – законсервироваться, остаться в покое, протянуть состояние неопределенности, не мыслить и ничего не решать. А потом – бац! и понабежит саранча, и уже ничего делать будет не нужно. Зачем идеи и идеалы, добро и справедливость, религия и политика, семья и работа? Отвалите – скоро конец света. То есть с одной стороны, все как бы чувствуют, что жизнь докатилась до момента, когда надо что-то решать и делать. А с другой стороны – так неохота... Пусть все изменится, но изменится без моего участия. Так что давайте уже огонь с неба. Да побыстрее!
Недавно тут наткнулась на такое утверждение, что человек не верит в Бога по двум причинам: либо он недостаточно образован, либо очень хочет, чтобы Бога не было. Можно задать вопрос: «В смысле, а что значит ХОЧЕТ, чтобы Бога не было?»
Вот, наверно, лучший ответ вот этой истории: «Иногда человек делается неверующим потому, что это его единственная защита против совести. Мне сейчас вспомнился рассказ одного умного, тонкого, образованного священника в Париже. Когда-то он был "безбожником", то есть он без Бога жил и считал себя слишком культурным и развитым, чтобы даже думать о том, чтобы быть верующим. Он разговаривал с одним священником. Сельский священник без всякого особенного образования (...) сказал ему: "А ты, Саша, пойди-ка домой и подумай, в какой момент и почему (...) тебе оказалось нужным, чтобы Бога не было". Саша вернулся домой и стал думать (...) и добрался до шестилетнего возраста. Каждое воскресенье ему давали одну копейку, которую он должен был положить в шапку нищего слепого (...) Как-то перед Рождеством, гуляя с матерью по городу, он набрел на магазин, где была чудная деревянная лошадь, стоившая шесть копеек. (...). А в следующее воскресенье, когда он шел в церковь и дошел до нищего, он подумал, что если шесть раз не дать этой копейки, он сможет купить лошадь, — и копейки не дал. Так он поступил четыре раза, а на пятый подумал: а если взять у него одну копейку, то я на две недели раньше смогу купить эту лошадь. И он у слепого украл копейку. (...)Саша чувствовал, что дело очень плохо и что надо от Бога скрываться. И вдруг вернулся из университета его старший брат, который там нахватался безбожного учения, и ему стал доказывать, что Бога нет. И Саша мне говорил: я за это ухватился. Если Бога нет, то совершенно неважно, что я украл эту копейку и не положил пяти. И с этого началось в нем "безбожие" (...) Так что когда человек говорит: "Я неверующий", — или говорит: "Бога нет!", — не всегда надо подходить с философской точки зрения, иногда можно поставить вопрос: Откуда это идет? (...) не поняв ничего, вы будете бить мимо всякой мишени».
Прочитав этот кусок у митрополита Антония Сурожского, я задумалась, а откуда же у меня-то пошло мое безбожие? Евангелие я в 14 лет прочитала, и оно мне понравилось. Вот только в 16 я влюбилась, и момент с предосудительностью блуда мне был совершенно «мимо всякой мишени». Мы с мальчиком тогда читали какую-то книжку – жуткая ересь, помесь эзотерического с нижегородским – где всячески превозносился тантрический секс. Фактический секс в итоге оказался не так прекрасен, но дело было сделано.
Христианство, как ни крути, несовместимо с бытовой сексуальностью общества потребления. Современному человеку трудно объяснить, почему Бог лучше секса. Когда я, будучи еще безбожницей, изучала биографии кошерно-атеистических философов, этот момент все не шел у меня из головы. Так и представляла себе всех этих атеистов от Вольтера до Рассела: «Мадам, а не хотите ли уединиться у меня в библиотеке, и поговорить о том, что человек – существо естественное? Животное, так сказать?» Такой вот вполне понятный мотив для антихристианства.
В этой моей группе есть очень активный атеист, который не ленится писать к каждому посту по десять комментариев, и аргументами бьется против Бога не на жизнь, а на смерть. Я с ним не спорю, но решила проверить свою теорию и зайти к нему в научно-атеистическую группу. И не прогадала: «ДА ЗДРАВСТВУЮТ БЛУЖДАЮЩИЕ САМЦЫ! И САМКИ... ))) подтягивайтесь, короче ))))». Понятно, что любые аргументы «за Бога» даже от самых умных людей в данном случае будут «бить мимо мишени». Так что, как говорил митр. Антоний, «не всегда надо подходить с философской точки зрения»...
Вот, наверно, лучший ответ вот этой истории: «Иногда человек делается неверующим потому, что это его единственная защита против совести. Мне сейчас вспомнился рассказ одного умного, тонкого, образованного священника в Париже. Когда-то он был "безбожником", то есть он без Бога жил и считал себя слишком культурным и развитым, чтобы даже думать о том, чтобы быть верующим. Он разговаривал с одним священником. Сельский священник без всякого особенного образования (...) сказал ему: "А ты, Саша, пойди-ка домой и подумай, в какой момент и почему (...) тебе оказалось нужным, чтобы Бога не было". Саша вернулся домой и стал думать (...) и добрался до шестилетнего возраста. Каждое воскресенье ему давали одну копейку, которую он должен был положить в шапку нищего слепого (...) Как-то перед Рождеством, гуляя с матерью по городу, он набрел на магазин, где была чудная деревянная лошадь, стоившая шесть копеек. (...). А в следующее воскресенье, когда он шел в церковь и дошел до нищего, он подумал, что если шесть раз не дать этой копейки, он сможет купить лошадь, — и копейки не дал. Так он поступил четыре раза, а на пятый подумал: а если взять у него одну копейку, то я на две недели раньше смогу купить эту лошадь. И он у слепого украл копейку. (...)Саша чувствовал, что дело очень плохо и что надо от Бога скрываться. И вдруг вернулся из университета его старший брат, который там нахватался безбожного учения, и ему стал доказывать, что Бога нет. И Саша мне говорил: я за это ухватился. Если Бога нет, то совершенно неважно, что я украл эту копейку и не положил пяти. И с этого началось в нем "безбожие" (...) Так что когда человек говорит: "Я неверующий", — или говорит: "Бога нет!", — не всегда надо подходить с философской точки зрения, иногда можно поставить вопрос: Откуда это идет? (...) не поняв ничего, вы будете бить мимо всякой мишени».
Прочитав этот кусок у митрополита Антония Сурожского, я задумалась, а откуда же у меня-то пошло мое безбожие? Евангелие я в 14 лет прочитала, и оно мне понравилось. Вот только в 16 я влюбилась, и момент с предосудительностью блуда мне был совершенно «мимо всякой мишени». Мы с мальчиком тогда читали какую-то книжку – жуткая ересь, помесь эзотерического с нижегородским – где всячески превозносился тантрический секс. Фактический секс в итоге оказался не так прекрасен, но дело было сделано.
Христианство, как ни крути, несовместимо с бытовой сексуальностью общества потребления. Современному человеку трудно объяснить, почему Бог лучше секса. Когда я, будучи еще безбожницей, изучала биографии кошерно-атеистических философов, этот момент все не шел у меня из головы. Так и представляла себе всех этих атеистов от Вольтера до Рассела: «Мадам, а не хотите ли уединиться у меня в библиотеке, и поговорить о том, что человек – существо естественное? Животное, так сказать?» Такой вот вполне понятный мотив для антихристианства.
В этой моей группе есть очень активный атеист, который не ленится писать к каждому посту по десять комментариев, и аргументами бьется против Бога не на жизнь, а на смерть. Я с ним не спорю, но решила проверить свою теорию и зайти к нему в научно-атеистическую группу. И не прогадала: «ДА ЗДРАВСТВУЮТ БЛУЖДАЮЩИЕ САМЦЫ! И САМКИ... ))) подтягивайтесь, короче ))))». Понятно, что любые аргументы «за Бога» даже от самых умных людей в данном случае будут «бить мимо мишени». Так что, как говорил митр. Антоний, «не всегда надо подходить с философской точки зрения»...
Путин в послании а народу говорил, оказывается, про дефицит духовных скреп, милосердия и сострадания. За сутки эти духовные скрепы уже стали очередным интернет-мемом. В суровых условиях всеобщей бездуховности слова президента о добром и вечном воспринимаются только как повод для черного юмора и трололошечек.
На самом деле духовные скрепы – это важно. Расскажу одну историю.
Мой начальник, руководитель бизнес-инкубатора Академпарка, вернулся из командировки в казанский технопарк очарованный и пораженный. В глазах его была неотмирная глубина восхищения татарстанским подходом к людям и к делам. Гостеприимство, внимательность к людям, простота и беспафосная открытость руководителей, мягкие ковры в коридорах, чтобы конский топот очередной делегации не мешал программистам ткать тонкие программные архитектуры. На совещаниях – четкое и быстрое решение вопросов вместо отчетности и разглагольствований. Все это явилось сильнейшим контрастом к тем подходам, которые применяются в новосибирском академпарке.
После возвращения ошеломленного начальника в родные пенаты мы выяснили, что согласно зарубежным исследованиям, Татарстан – вообще самый динамично развивающийся регион России. В нем те самые инновации, экономический подъем, бурный рост инфраструктуры, потенциал к развитию и к строительству будущего. Все это – на фоне мощной религиозной культуры. Мусульманской.
Я подозреваю, что вот это татарстанское человечное отношение к человеку, «милосердие и сострадание» – следствие именно этой религиозной культуры, ставшей бытовой, ежедневной, естественной частью жизни. Религиозная культура (а религия и означает «связь») стала некоторым фоном, на котором возможно выстраивать все остальное. Ведь прежде чем нескольким людям начать что-то вместе делать, им надо договориться о каких-то общим принципах. Чем сильнее разрыв между их воспитанием и убеждениями, тем больше усилий для этого надо. А если это приходится делать каждый раз? Если каждый твой будущий партнер – это ящик Пандоры, и ты мучительно ищешь то общее, которым ты бы с ним мог зацепиться, ту основу, на которую вы с ним могли бы встать? В бизнес-книжках советуют постараться найти что-то общее с партнером, прежде чем приступать к переговорам. Приводится случай, когда договаривающиеся топ-менеджеры любили одну породу собак, и таким образом легко достигли понимания. А если ваше «общее» – это не любовь к собакам, а общая духовная культура, общая система оценок, собранная в общей книге? Да ведь горы можно свернуть! Что в Татарстане успешно и делают, опережая всю российскую экономику.
А если этого нет – то не поможет никакой «научно-технический потенциал». На планирование и переговоры тратится куча времени специалистов, оплачиваемых из бюджета, человеческий потенциал расходуется рационально, но немилосердно. Планы немилоседрно трещат, работа буксует, сроки передвигаются в бесконечность. При том что крепость достигнутых договоренностей эфемерна. Распил происходит легко, незаметно, бессмысленно и беспощадно. Даже без каких-то дурных намерений. Все светлые инициативы по строительству новой экономики региона неумолимо сползают в бездну, разделяющую людей с разными мировоззрениями.
Для меня башни академовского Технопарка стали реинкарнацией Вавилонской башни. Когда люди собираются делать что-то масштабное, им «нужно говорить на одном языке». У ребят в Татарстане есть этот общий язык. В целом в России такого языка нет, поэтому все разваливается и распиливается. Нет «духовных скреп».
Конечно, эти скрепы не сдались тому, кто ничего делать не собирается. Человек, стоящий на позициях пофигизма, эгоизма, фатализма и социальной апатии может вполне существовать как атомарная частица. Для того, чтобы худо-бедно поддерживать обмен веществ в отдельно взятом организме, вполне достаточно даже слабых сил атомарного индивида. Для чего-то большего нужны «скрепы». И, на мой взгляд, классические религиозные скрепы гораздо безопаснее всякого сомнительного новодела.
На самом деле духовные скрепы – это важно. Расскажу одну историю.
Мой начальник, руководитель бизнес-инкубатора Академпарка, вернулся из командировки в казанский технопарк очарованный и пораженный. В глазах его была неотмирная глубина восхищения татарстанским подходом к людям и к делам. Гостеприимство, внимательность к людям, простота и беспафосная открытость руководителей, мягкие ковры в коридорах, чтобы конский топот очередной делегации не мешал программистам ткать тонкие программные архитектуры. На совещаниях – четкое и быстрое решение вопросов вместо отчетности и разглагольствований. Все это явилось сильнейшим контрастом к тем подходам, которые применяются в новосибирском академпарке.
После возвращения ошеломленного начальника в родные пенаты мы выяснили, что согласно зарубежным исследованиям, Татарстан – вообще самый динамично развивающийся регион России. В нем те самые инновации, экономический подъем, бурный рост инфраструктуры, потенциал к развитию и к строительству будущего. Все это – на фоне мощной религиозной культуры. Мусульманской.
Я подозреваю, что вот это татарстанское человечное отношение к человеку, «милосердие и сострадание» – следствие именно этой религиозной культуры, ставшей бытовой, ежедневной, естественной частью жизни. Религиозная культура (а религия и означает «связь») стала некоторым фоном, на котором возможно выстраивать все остальное. Ведь прежде чем нескольким людям начать что-то вместе делать, им надо договориться о каких-то общим принципах. Чем сильнее разрыв между их воспитанием и убеждениями, тем больше усилий для этого надо. А если это приходится делать каждый раз? Если каждый твой будущий партнер – это ящик Пандоры, и ты мучительно ищешь то общее, которым ты бы с ним мог зацепиться, ту основу, на которую вы с ним могли бы встать? В бизнес-книжках советуют постараться найти что-то общее с партнером, прежде чем приступать к переговорам. Приводится случай, когда договаривающиеся топ-менеджеры любили одну породу собак, и таким образом легко достигли понимания. А если ваше «общее» – это не любовь к собакам, а общая духовная культура, общая система оценок, собранная в общей книге? Да ведь горы можно свернуть! Что в Татарстане успешно и делают, опережая всю российскую экономику.
А если этого нет – то не поможет никакой «научно-технический потенциал». На планирование и переговоры тратится куча времени специалистов, оплачиваемых из бюджета, человеческий потенциал расходуется рационально, но немилосердно. Планы немилоседрно трещат, работа буксует, сроки передвигаются в бесконечность. При том что крепость достигнутых договоренностей эфемерна. Распил происходит легко, незаметно, бессмысленно и беспощадно. Даже без каких-то дурных намерений. Все светлые инициативы по строительству новой экономики региона неумолимо сползают в бездну, разделяющую людей с разными мировоззрениями.
Для меня башни академовского Технопарка стали реинкарнацией Вавилонской башни. Когда люди собираются делать что-то масштабное, им «нужно говорить на одном языке». У ребят в Татарстане есть этот общий язык. В целом в России такого языка нет, поэтому все разваливается и распиливается. Нет «духовных скреп».
Конечно, эти скрепы не сдались тому, кто ничего делать не собирается. Человек, стоящий на позициях пофигизма, эгоизма, фатализма и социальной апатии может вполне существовать как атомарная частица. Для того, чтобы худо-бедно поддерживать обмен веществ в отдельно взятом организме, вполне достаточно даже слабых сил атомарного индивида. Для чего-то большего нужны «скрепы». И, на мой взгляд, классические религиозные скрепы гораздо безопаснее всякого сомнительного новодела.
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)














.jpg)




