Новые статьи
Показаны сообщения с ярлыком эгоизм. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком эгоизм. Показать все сообщения
Примерно так я думала, когда была атеисткой. Аргумент против «добра другим» казался мне неопровержимым: добро всегда, в любой ситуации загрязнено эгоизмом, так за чем же вообще стараться быть добрым к другим? Лучше следовать заветам сверхчеловека, и честно признать, что мое эго – мера всех вещей, и всех моих поступков, и честно служить своему Эго.
Вообще, попробовав делать добро, человек неизбежно сталкивается с полной своей немощью в этом деле. Христианство учит принимать это как данность – человек грешен, и все человеческое добро очень относительно и всегда подпорчено грехом. Но смириться с собственным несовершенство ой как трудно, это ужасно ранит самооценку. Срабатывает перфекционизм (еще одно имя гордости) – если я не могу быть идеально добрым, то уж лучше буду окончательно и бесповоротно мерзавцем! Ну правильно, мерзавцем-то оно как-то лучше получается: приятней покрасоваться своей неправильностью, чем спотыкаясь ковылять по пути самосовершенствования. Мировой рекорд на стометровке все равно не поставлю – так что лучше лежать на диване и посмеиваться над сторонниками ЗОЖ.
Муж опять подбросил хорошую притчу в тему: «Брат сказал авве Пимену: "Когда я подаю брату моему немного хлеба или другого чего, то демоны укоряют мою милостыню, будто она подается из человекоугодия". Старец отвечал ему: "Хотя бы твоя милостыня подавалась из человекоугодия, но мы все же должны брату давать нужное". И рассказал ему следующую притчу: "Два земледельца жили в одном месте. Один из них посеял и собрал немного хлеба, хотя нечистого, а другой, поленившись сеять, не собрал ничего. В случае голода кто из них будет иметь пропитание?". Брат отвечал: "Тот, кто собрал немного хлеба, хотя и нечистого". Старец сказал: "Так будем же и мы сеять немного, хотя даже и нечистого, дабы не умереть от голода"».
В один прекрасный момент мне пришлось признать, что я только и делаю, что «сею нечистый хлеб, чтобы не умереть с голоду». Что с высокими устремлениями у меня все очень туго, и я просто хочу перестать быть несчастной. И я не хочу быть «правильной» и уже тем более люто благочестивой – а просто хочу быть счастливой. И даже то жалкое несовершенное добро, на которое я способна, делает меня счастливой – или сразу, или в ближайшей перспективе. То есть чтобы делать добро, не нужно быть альтруистом – нужно просто хотеть быть счастливым. К тому же практика показывает, что если рассматривать добро как самоцель, можно быстро скатиться в ханжество и «добро напоказ»: то есть остаться с пустым желудком, попытавшись сеять только экологический чистый хлеб. А счастье – это прекрасная цель, пусть и человеческая, слишком человеческая. И добро – отличный инструмент для его достижения. Так что будьте эгоистами – делайте добро.
"Спасибо за статью. Особенно за эти строки:" Семья, в которой еще есть усыновленные дети, или которая, к примеру, приняла на попечение в качестве «приемной бабушки» какую-нибудь брошенную бабульку из приюта..." – никогда об этом не задумывалась. Про усыновление детей - сколько угодно, но на эту тему и мыслей не было. А ведь это замечательная идея! Забирать к себе брошенных старичков, чтобы они проживали свои последние годы в тёплом кругу семьи".
Когда я прочитала этот комментарий, то меня осенило - все новомодные "проблемы семьи" и "странности семьи" в основном сводятся к одной тенденции: максимальному сужению семьи. Расширить семью, например завести ребенка, и тот сегодня верх оригинальности, и тем более мы редко задумываемся о более необычных способах расширения семьи. А вот сужают семьи много и разнообразно.
Можно родить одного ребенка или вовсе не рожать детей.
Можно избавиться от жены или мужа. Самый привычный нам способ - это развод.
Более кардинальный и редкий подход - в принципе избавиться от противоположного пола в семье. И речь здесь не столько о пресловутых однополых браках, сколько о всяких оригинальных способах получения детей.
Коллега недавно рассказывал про крик души одной девушки, которая недоумевала, как красивые и успешные леди доходят до того, что себя обсеменяют неизвестно от кого, да еще платят за это деньги?! Но на самом деле в этом нет ничего необычного: это просто продолжение тенденции на сужение семьи. Стремление к нему объяснимо. Человек не хочет напрягаться и рисковать, строиться с кем-то отношения, уступать кому-то, наступать на свое эго, учиться понимать и прощать, вообще не хочет ничего ДЕЛИТЬ. В том числе не хочет ни с кем делить ребенка. Это мой, только мой!! В абсурдном случае такого "только моего" может сделать и мужчина - Филипп Киркоров и его суррогатная дочь, например.
Идеал современного человека - это именно эгоизм, который загоняет его в уютненькую норку привычного, а другие - это ад. В идеале есть только я - и моя собственность, моя норка. В очень хорошем случае - муж/жена и ребенок. Но, как видим, это круг близких стремится все больше сократиться. В идеале - до себя любимого. В оригинальном случае: я + ТОЛЬКО МОЙ ребенок, полученный без эмоционального соприкосновения с другим. Этот ребенок тоже воспринимается как собственность.
Как видно, вариантов много, цель - одна. Ни к кому не притираться, не переступать ограниченность собственного эго. Ведь семья - это уникальная среда именно для того, чтобы учиться прощать, понимать, общаться, находить компромиссы. На примере взаимоотношений в семье можно увидеть, как могут любить друг друга совершенно разные по возрасту и интересам люди - и это кажется нам естественным. Чем меньше семейной среды в обществе - тем больше самовлюбленных одиноких невротиков. Ничего не напоминает?
На этот фоне полной противоположностью выглядит христианское абсолютное расширение семьи: обращение ко всем людям "братья", "сестры", "отец" и "матушка", "дети". То есть в основе христианства лежит стремление расширить "семейные отношения" на всех людей, выйти за ограниченность биологического родства.
Как видим, современный человек, наоборот, стремится всячески отделиться даже от биологического родства, от всего "иного", что пытается посягнуть на его эго, вокруг которого он выстраивает защитные стены. А потом жалуется на депрессию и одиночество.
У каждого есть вызов, на который надо ответить. Проблема, которую надо прожить и найти решение. Бежать бесполезно. Проблемы – внутри. В каждой следующей ситуации, с новым мужем или женой, проблема будет только усугубляться, а сценарий останется один и тот же. Единственный выход – «принять свой крест», что на первый взгляд звучит страшновато, но на самом деле просто означает, что каждый из нас должен постоянно перешагивать через себя, терпеть и мучительно развиваться, борясь с самим собой. С собой, а не с другими. Отношения – это то, что мы создаем сами, только следствие нашего внутреннего состояния. Изменяясь сами, мы изменяем отношения, а потом и людей вокруг себя.
В христианской жизни я увидела эту логику в рассказе про монаха, который из первого монастыря ушел, потому что не нравился там одному брату, во втором монастыре у него уже не сложились отношения с двумя, в третьем – с пятью. И вот он твердо решил, что в четвертом точно останется, и хотя его невзлюбили все монахи, усердно молился и не отвечал на зло. В общем, понял, что решение проблемы – в его руках. В конце там конечно был какой-то хэппи-энд, все монахи увидели его праведность и полюбили.
В любви мужчины и женщины сейчас господствует концепция выбора – концепция потребительского общества. Иллюзия, что можно выбрать идеального\идеальную. И если один вдруг оказался неидеальным, можно выбросить его, как бракованный товар. Но жизнь работает иначе – по принципу «я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила». То есть любовь – это не готовенькое, это всегда чистый хэнд-мейд. Через ошибки, проблемы и вызовы. Если вы любили кого-то достаточно для того, чтобы пожениться, вы вряд ли найдете кого-то лучше. Лучше будет, только если вы сами изменитесь – а это зависит только от вас. А смысл тогда менять шило на мыло? Со следующим/следующей будет только сложнее – еще же придется выстраивать отношения с бывшим/бывшей, особенно если остался ребенок. То есть у следующий вашей половинки не будет меньше тараканов, а вот сложностей с построением отношений у вас точно будет больше!
Отношения становится гораздо проще и понятнее, когда ты готов смириться с тем, что жизнь – это не полка супермаркета с плюшками, которые тебя осчастливят, а проекция тебя самого. А наш внутренний мир – это паззл, который надо еще долго терпеливо собирать, и никто извне чудесным образом не заполнит пробелы у нас внутри своей любовью, если внутри нет собственной. Любовь рождается в нас самих, а не из отношений. Любовь – это не мимолетная симпатия, это путь, это решение, это усилие, это труд и постоянная борьба со своим эго (как в истории с монашком). Но результат того стоит.
Прежде чем выбирать другого, нужно твёрдо выбрать СЕБЯ. Все остальное – следствие.
“Все хорошее - это всегда цветы зла. Бодлер стал писать после того как подхватил сифилис в 19 лет. Рембо к 19 годам успел уже завязать, бросил спать с Верленом, парижский абсент и уехал в Африку, гарик в Африке лучше.
Возможно величайший поэт 20 века, Георг Тракль любил свою младшую сестру. Очень. Очень тяжело он перенес аборт, который ей пришлось сделать, не менее тяжело чем она, возможно. Чередуя кокаин с вероналом (прекрасное название, кстати, первый барбитурат назван так в честь родины Ромео и Джульетты, из-за сходства с тем зельем, которое позволило увести дыхание Джульетты на такую глубину, что она казалась мертвой), Тракль писал про распад, вырождение, вымирающий старинный род, про раны и мертвых, про зверя, который стонет в чаще. Служил в полевом госпитале в Первую Мировую. В очередной бойне ему пришлось несколько суток подряд латать распотрошенных солдат. Насмотревшись на распад, наслушавшись стонущих зверей, он вышел чтобы сделать себе смертельную инъекцию кокаина. Ему тогда было 27.
Через 2 года его сестра в возрасте 25 выстрелила себе в голову на вписке. Зальцбург это не Верона, Ромео с Джульеттой теперь из одного рода, но и время другое.
Вот тебе и религия новейшего времени. Как христиане обвиняли более древние религии в типичном языческом дуализме добра и зла, Спенты и Ангры, как Августин отрицал существование зла, объясняя его недостатком природного блага внутри той или иной формы, так я обвиняю и тех и других.
Нет дуализма. Все цветы растут из мертвечины. Чем хуже зверь, тем прекраснее он воет в своей синей чаще.
Блага нет… Благо статично, и хитрожопые греческие выверты с движением в самом себе и мышлением самого себя никого не интересуют. Благо = недвижение = несуществование.
Существование - это щербинка, если повезет - трещина на теле "блага". Личность = болезнь, девиация, которая отличит тебя от другого и заставит существовать.
Путь к сверхчеловеку лежит через коридоры псих больниц, в палатах которых день за днем герои сражаются против объективной реальности. Через раскаленные решетки наркотиков и бетонных трущоб, на которых твоя здоровая плоть должна потрещать и подкоптиться. Никто еще не доходил туда живым, но идти больше некуда. Орфей спускается в ад не за Эвридикой, а за новой дозой. Дозой, с которой уже не вернуться обратно. Спускается и поет. Лучше чем когда-либо".
Раньше я бы вдохновенно зарепостила. Теперь вижу всю наивность этих юношеских восторгов на тему наркоманов-сверхчеловеков. Однажды я поняла, что зло - довольно скучная и обыденная штука. Что касается гениальных творений - то это не цветы зла, а цветы добра, растущего на почве зла. Наркоманов, алкоголиков и любителей собственных родственниц - пруд пруди. Ничего экстраординарного в этом нет. Процент гениальных личностей среди них ничтожно мал. В их творчестве - борьба добра со злом, балансирование на краю бездны. Обаяние “света, который светит во тьме, и тьма не объяла его”. Добро, удачно оттеняемое злом. Божья искра, вспыхивающая посреди помойки. Когда зло окончательно побеждает - гениальный творец скатывается куда-нибудь в скучную порнографию и треш при дефиците прочих средств выражения. Помойка торжествует, искра гаснет.
Автор поста придерживается распространенного мнения, что добро - это такая фоновая норма (“благо статично”), а зло - это такой феерический всплеск протеста против опостылевшего добра (“трещина на теле блага”). На самом деле именно зло - это повсеместная норма. Мир лежит во зле, согласно библейской истине. Люди бесятся, орут, дерутся, употребляют, матерятся, делают аборты, насилуют гусей, стреляют с тоски себе в голову, скуриваются, спиваются, умирают от рака и гепатита. Они делали это пять тысяч лет назад, тысячу лет назад и практикуют это сейчаc. Нравы не меняются - зло статично. На этом фоне именно добро - революционный протест против сатаны, который, как известно, князь мира сего.
Интересная мысль, что “личность - это болезнь, девиация”. Смотря что понимать под личностью. Если торжествующее эго, с головой ушедшее в самовыражение - то да, это, конечно, тогда личность - это болезнь и девиация. Силясь быть оригинальным, во всем своем видимом разнообразии ЭГО всегда повторяет одну и ту же шарманку тысячелетий.
Но может быть и совсем другое понимание: личность - это частичка Бога в теле животного, хрупкий мостик от земли до неба, “свет, который светит во тьме, и тьма не объяла его”. Лестница, “по которой человек поднимается и поет. Поет лучше, чем когда-либо”.
В определенном кругу людей принято думать, что интересным человеком можно быть, только будучи алкоголиком, наркоманом, матершинником, лентяем, экстремистом, мизантропом, поэтом, раздолбаем, гомосексуалистом, бабником, истеричкой. В разных сочетаниях. Короче, надо быть социопатом различной степени тяжести. Не то, чтобы это было какое-то формальное правило, нет. Просто такой образ «человека хорошего тона», которым оправдывается безработица, дурной характер и вредные привычки. Все это якобы служит признаком тонкой душевной организации.Разнообразные тараканы в этой среде откармливаются, выгуливаются, стравливаются и в целом живут припеваючи. С возрастом эта вредная иллюзия о девиантном «хорошем человеке» проходит, люди взрослеют. Те, у которых не проходит, либо скатываются уж совсем в тартарары, либо медленно эволюционируют в довольно малосимпатичный типаж стареющего неудачника с тонкой душой, пытающегося по мере возможности прилепиться к более молодой тусовке, соответствующей по духу.
Существуют обаяшки-социопаты обычно за счет того, что перерабатывают окружающих на психическое топливо. Искусство кокетства, манипуляции, истерики познается со временем в совершенстве. Тем более поклонников и поклонниц часто бывает предостаточно. Я вот одно время была без ума от мрачных оригиналов, да и сейчас, если честно, иногда накатывает. Но проблема, конечно, не в страданиях окружающих и разбитых сердцах. Мрачного оригинала ведь тоже кто-нибудь обязательно перерабатывает на психическое топливо, поэтому депрессия героев нашего времени прогрессирует, мизантропия усиливается, человек опустошается. «Подобно англицкому сплину, а проще – русская хандра». В итоге, куда ни плюнь – попадешь в Онегина.
Часто такие люди стараются не думать о том, что можно умудриться быть интересным и оригинальным человеком, даже если ты не материшься, не куришь и избегаешь беспорядочных половых связей. Эта мысль их пугает, и они вытесняют ее за пределы своего сознания, предпочитая оставаться несчастными оригиналами или вступить в «клуб 27» вместо того, чтобы бросить пить или найти работу.
К счастью, большинство людей со временем додумываются до того, что действительно редки и ценны не социопатия и любовь к французским постмодернистам, а такие «нормальные» (а по сути – очень редкие) качества, как искренность, верность, любовь к труду и хорошее отношение к людям.
А быть скучающим мизантропом и – это, наоборот, очень просто и обычно.
«Мне кажется, что центр всего Евангелия – не в этическом учении» - митрополит Антоний Сурожский.
Главная проблема светской этики в школе – то, что она проваливается в никуда. Непонятно – зачем быть добрым? О. Иоанн мне рассказывал, что в учебниках по светской этике пытаются невнятно аргументировать некий «разумный эгоизм». Вроде как эгоистом быть стыдно, а альтруистом глупо. Надо выбирать что-то среднее.
Ницше вот убедительно и художественно доказал, что злым быть полезнее и разумнее. Про Макиавелли я вообще молчу. Так что в общем и целом прав Достоевский – если Бога нет, то все позволено.
Цитату митрополита Антония Сурожского я взяла из его бесед с атеистами. Атеист, который общается с митрополитом, говорит, что «мифология» веры – это, конечно, ерунда, но зато христианство дало человечеству этическое учение. А митрополит говорит, что центр учения Христа не в этике, вызывая у атеиста легкий шок.
Цитату митрополита Антония Сурожского я взяла из его бесед с атеистами. Атеист, который общается с митрополитом, говорит, что «мифология» веры – это, конечно, ерунда, но зато христианство дало человечеству этическое учение. А митрополит говорит, что центр учения Христа не в этике, вызывая у атеиста легкий шок.
Мне, на самом деле, это мракобесие теперь тоже стало глубоко понятно. Суть в том, что добро действительно полезно. Но при этом задействуются кое-какие неочевидные закономерности из того самого «невидимого мира», «мифологии». То есть то, что ты сделал гадость, и получил профит – это видимая вещь, ее Макиавелли и Ницше отлично разглядели. А вот то, что ты сделал гадость, а потом заболел? С виду связи нет, с материалистической точки зрения действует случайность. Но с точки зрения закономерностей невидимого порядка, которые описаны в Евангелии, связь самая очевидная.
Бог дал человеку правила добра не потому, что у Бога синдром маленького начальника, не потому что хочет в чем-то ограничить, а потому что хочет научить человека, как правильно применять свою жизнь, чтобы не сломать ее. Свод правил добра – это свод правил того, как жить без боли. Бог, дающий скрижали Моисею, похож на маму, которая говорит не совать пальцы в розетку и не глотать жвачку. Бог в курсе, как пользоваться этим миром, потому что сам его делал. У зла нет никакой самостоятельной природы, как нет самостоятельной природы у несоблюдения техники безопасности. В принципе, для людей просветленных добра и зла действительно нет. Кто уже прочувствовал логику божественного, тому костыли этики вообще не нужны. «Люби – и делай что хочешь» - советует Августин. Потому что вся система нравственности – это только комментарий для тех, кто не понял сразу тему про любовь. Этакие мнемонические правила для первоклассников.
Бог дал человеку правила добра не потому, что у Бога синдром маленького начальника, не потому что хочет в чем-то ограничить, а потому что хочет научить человека, как правильно применять свою жизнь, чтобы не сломать ее. Свод правил добра – это свод правил того, как жить без боли. Бог, дающий скрижали Моисею, похож на маму, которая говорит не совать пальцы в розетку и не глотать жвачку. Бог в курсе, как пользоваться этим миром, потому что сам его делал. У зла нет никакой самостоятельной природы, как нет самостоятельной природы у несоблюдения техники безопасности. В принципе, для людей просветленных добра и зла действительно нет. Кто уже прочувствовал логику божественного, тому костыли этики вообще не нужны. «Люби – и делай что хочешь» - советует Августин. Потому что вся система нравственности – это только комментарий для тех, кто не понял сразу тему про любовь. Этакие мнемонические правила для первоклассников.
Когда учишься печатать вслепую, нереально поверить, что когда-нибудь сможешь печатать слова, не глядя на клавиатуру, не думая при этом о буквах и вообще не вспоминая, куда тыкать. Но со временем это приходит. Я уверена, что со временем можно освоить «слепопечатание любви», то есть делать добро без специального размышления о добре, то есть именно что быть «по ту сторону добра и зла», раз уж сегодня речь о Ницше. Но изучать добро, забывая про любовь, – все равно что досконально разучить расположение букв на клавиатуре и при этом ничего не печатать.
Бог дал Моисею подробный алфавит, но потом заметил, что люди слишком сконцентрировались на алфавите, и при этом не используют его, чтобы общаться с Богом. Я думаю, каждый знает это противоречие на опыте изучения иностранного: что лучше – подробно знать английскую грамматику или уметь общаться с носителями языка?
Без «носителя языка» язык этики – мертвый язык. Любители добра и носители гуманистической этики в этом случае – просто ребята со странным хобби, над которыми потешаются все разумные, безнравственные и эффективные. Но в логике веры действия добра – это реальный «язык», это код, который задействует определенные механизмы в невидимом и пока еще не объясненном пространстве. Если говорить привычными метафорами веры, действия добра – это и есть те «слова», на которые Бог отвечает. При этом слова человеческих языков для Бога гораздо менее интересны и слышимы. Собственно, поэтому «Не всякий, говорящий Мне: .'Господи! Господи!' войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21)
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)
