Новые статьи
Показаны сообщения с ярлыком свободная любовь. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком свободная любовь. Показать все сообщения
"А что такого вообще
"злого" в контексте написанного в том, чтобы спать с тем, кто тебе
нравится?" - спрашивают читатели.
Это вопрос, который любая 16-летняя девочка хочет задать своим родителям. Я в свое время задала. Внятного ответа так и не получила. Ну и сделала самостоятельный выбор. С тех пор все было как у людей – парни, нервы, бухло, расставания и попытки снова залечить душевные раны. Конечно, все, что будет сейчас сказано, будет сказано с девачковой точки зрения. Считается, что девушкам якобы нужны отношения и душевное тепло, а парням – ну лишь бы с кем-нибудь совокупиться. Слушайте, ну я не знаю, где вы встречаете таких парней. По моему опыту, парням точно также нужны любовь и тепло. Миф о неких мачо, которым лишь бы каждый вечер новую даму поиметь – это не более чем миф. Ну может, в каких-нибудь особо быдланутых кругах так оно и есть – там, где надо срочно самоутвердиться, а то заклюют. Да и вообще, желание поиметь всех симпатичных девушек вокруг скорее похоже на психическое отклонение, чем на «естественное свойство мужчины». Лично я в своей жизни видела вблизи только двоих таких парней. Остальные точно так же хотели «звезды в лужах делить с тобой, тёплый ужин делить с тобой».
То есть все-таки единократный секс ради секса – это редкое отклоняющееся поведение. По большей части секс обрамляется какими-нибудь более сложными отношениями, ритуальным танцам, позированием, взаимным ожиданиям, которые не оправдываются. Я писала об этом в постике про брак: «В основном же сейчас многие виды близости - это скорее черная дыра, которая вечно сосет из тебя энергию: лирические влюбленности, нервы, ссоры, звонки в пустоту, многозначительные смски, алкоголь и печальные статусы в соцсети».
За относительно свободную любовь приходится платить очень неприятными последствиями (я не про венерические заболевания, нет). «Двое во едину плоть» - это значит мучительные связи и мучительные разрывы, внутреннее выгорание и вечные нервы. То есть запрет «быть во едину плоть» с кем ни попадя – это не «патриархальное закабаливание женщины» или еще какие хитрые козни церковников, которые только и жаждут народное либидо направлять на иконопочитание. Это – серьезный совет по технике безопасности. С опытом большинство людей это понимают. Что касатеся моего личного опыта и выводов из него, я раскрыла его в посте «Любить или использовать»:
«Когда слышу/читаю в очередной раз про «переступание черты», делаю сразу сочувственное выражение лица. Я-то прекрасно знаю, о чем идет речь, потому что прожила 8 лет в гражданских браках и всяких непонятных отношениях разной степени сложности – полностью следуя вышеозвученной теории. И ответ на вопрос «почему женщины не разрешают себе делать то, что хотят» для меня очевиден так же, как ответ на вопрос, почему ты НЕ закусываешь молоко кислыми огурцами, даже если очень хочется. Потому что потом будет плохо. Хотя вот в данный момент может быть и приятно. Поэтому не очень-то и хотелось.
Любимый мой нынче монах Софроний так пишет об учении старца Силуана: «Если бы в страстном движении не было услаждающего момента, но сразу начиналось бы оно страданием, то не могло бы склонить на свою сторону волю человека. Страсть, как страдание и смерть, воспринимается сразу только духовным человеком, познавшим животворное действие божественной благодати, которая порождает в душе отвращение, «ненависть» к греховным движениям в себе».
То есть человек и в этом случае как собака Павлова, только опыта у него теперь побольше. Поэтому я вот просто «перестала хотеть греховного», в душе рефлекторно рождается «отвращение, «ненависть» к греховным движениям в себе». То есть вроде хотелось – и перехотелось сразу, как вспомнишь, что там дальше бывает. Пока я следовала прекрасной теории free love, я увязала в депрессии, треше, угаре и разочарованиях все больше каждый раз. Как только я поняла неизбежную причинно-следственную связь, уровень сексуальной соблазнительности мальчиков упал практически до температуры замерзания любых страстных порывов. А с теми, что остались, бороться стало не так трудно, главное было решить, что бороться ними надо. И с каждым разом все легче и легче.
Таким образом, утверждение о том, что «секс – это естественная потребность, и никак не реже раза в неделю» – просто часть определенной теории. Если ее принять, то может так оно и будет: любая ваша депрессия, разочарование в себе и страх будут порождать желание залечить их эндорфинами, которое будет приниматься за «естественное сексуальное желание». В итоге все это закончится в постели у кого-нибудь, кого вы выберете в качестве таблетки от депрессии. Которая пройдет на месяц/неделю/ ночь, чтобы потом возобновиться с новой силой. Если однажды понять (и принять) реальную суть происходящего, как сразу обнаруживается вполне достойная альтернатива этому порочному кругу. И появляется желание жить по-другому, попытки жить по-другому и в конце концов – привычка жить по-другому. Вполне естественной и гораздо более счастливой жизнью, чем когда «делала то, что хочешь».
Это вопрос, который любая 16-летняя девочка хочет задать своим родителям. Я в свое время задала. Внятного ответа так и не получила. Ну и сделала самостоятельный выбор. С тех пор все было как у людей – парни, нервы, бухло, расставания и попытки снова залечить душевные раны. Конечно, все, что будет сейчас сказано, будет сказано с девачковой точки зрения. Считается, что девушкам якобы нужны отношения и душевное тепло, а парням – ну лишь бы с кем-нибудь совокупиться. Слушайте, ну я не знаю, где вы встречаете таких парней. По моему опыту, парням точно также нужны любовь и тепло. Миф о неких мачо, которым лишь бы каждый вечер новую даму поиметь – это не более чем миф. Ну может, в каких-нибудь особо быдланутых кругах так оно и есть – там, где надо срочно самоутвердиться, а то заклюют. Да и вообще, желание поиметь всех симпатичных девушек вокруг скорее похоже на психическое отклонение, чем на «естественное свойство мужчины». Лично я в своей жизни видела вблизи только двоих таких парней. Остальные точно так же хотели «звезды в лужах делить с тобой, тёплый ужин делить с тобой».
То есть все-таки единократный секс ради секса – это редкое отклоняющееся поведение. По большей части секс обрамляется какими-нибудь более сложными отношениями, ритуальным танцам, позированием, взаимным ожиданиям, которые не оправдываются. Я писала об этом в постике про брак: «В основном же сейчас многие виды близости - это скорее черная дыра, которая вечно сосет из тебя энергию: лирические влюбленности, нервы, ссоры, звонки в пустоту, многозначительные смски, алкоголь и печальные статусы в соцсети».
За относительно свободную любовь приходится платить очень неприятными последствиями (я не про венерические заболевания, нет). «Двое во едину плоть» - это значит мучительные связи и мучительные разрывы, внутреннее выгорание и вечные нервы. То есть запрет «быть во едину плоть» с кем ни попадя – это не «патриархальное закабаливание женщины» или еще какие хитрые козни церковников, которые только и жаждут народное либидо направлять на иконопочитание. Это – серьезный совет по технике безопасности. С опытом большинство людей это понимают. Что касатеся моего личного опыта и выводов из него, я раскрыла его в посте «Любить или использовать»:
«Когда слышу/читаю в очередной раз про «переступание черты», делаю сразу сочувственное выражение лица. Я-то прекрасно знаю, о чем идет речь, потому что прожила 8 лет в гражданских браках и всяких непонятных отношениях разной степени сложности – полностью следуя вышеозвученной теории. И ответ на вопрос «почему женщины не разрешают себе делать то, что хотят» для меня очевиден так же, как ответ на вопрос, почему ты НЕ закусываешь молоко кислыми огурцами, даже если очень хочется. Потому что потом будет плохо. Хотя вот в данный момент может быть и приятно. Поэтому не очень-то и хотелось.
Любимый мой нынче монах Софроний так пишет об учении старца Силуана: «Если бы в страстном движении не было услаждающего момента, но сразу начиналось бы оно страданием, то не могло бы склонить на свою сторону волю человека. Страсть, как страдание и смерть, воспринимается сразу только духовным человеком, познавшим животворное действие божественной благодати, которая порождает в душе отвращение, «ненависть» к греховным движениям в себе».
То есть человек и в этом случае как собака Павлова, только опыта у него теперь побольше. Поэтому я вот просто «перестала хотеть греховного», в душе рефлекторно рождается «отвращение, «ненависть» к греховным движениям в себе». То есть вроде хотелось – и перехотелось сразу, как вспомнишь, что там дальше бывает. Пока я следовала прекрасной теории free love, я увязала в депрессии, треше, угаре и разочарованиях все больше каждый раз. Как только я поняла неизбежную причинно-следственную связь, уровень сексуальной соблазнительности мальчиков упал практически до температуры замерзания любых страстных порывов. А с теми, что остались, бороться стало не так трудно, главное было решить, что бороться ними надо. И с каждым разом все легче и легче.
Таким образом, утверждение о том, что «секс – это естественная потребность, и никак не реже раза в неделю» – просто часть определенной теории. Если ее принять, то может так оно и будет: любая ваша депрессия, разочарование в себе и страх будут порождать желание залечить их эндорфинами, которое будет приниматься за «естественное сексуальное желание». В итоге все это закончится в постели у кого-нибудь, кого вы выберете в качестве таблетки от депрессии. Которая пройдет на месяц/неделю/ ночь, чтобы потом возобновиться с новой силой. Если однажды понять (и принять) реальную суть происходящего, как сразу обнаруживается вполне достойная альтернатива этому порочному кругу. И появляется желание жить по-другому, попытки жить по-другому и в конце концов – привычка жить по-другому. Вполне естественной и гораздо более счастливой жизнью, чем когда «делала то, что хочешь».
Это не история про то, что восхищаться самовлюбленными гениями женщинам лучше издалека, чтобы потом не запираться в комнате и не пить коньяк с горя. И даже не про то, что любовь-ненависть – это вовсе не любовь, а созависимость, садо-мазохизм и еще что угодно другое. Это история про то, откуда растут ноги у зла вообще, и у «относительности морали» в частности.
Дело в том, что у Дау была своя теория, которая объясняла, почему он не верблюд. Она была такая: все мужики изменяют, лгут и выкручиваются. Так зачем же лгать и выкручиваться, если можно изменять как честные интеллигентные люди – приводя любовниц домой по расписанию?
Ландау ни в коем случае не хотел признать себя плохим мужем и просто подлецом – гораздо проще было признать мораль устаревшей: ведь ВСЕ изменяют. Значит – это нормально. А ненормально только то, что при этом лгут и изворачиваются. Так в конце концов, тварь я дрожащая или право имею?! Конечно, имею, ведь я же свободомыслящий человек! То есть Дау даже не захотел стыдиться своих действий: они были оправданы по всей форме. Мысль «а может все-таки МОЖНО не изменять» в такой системе, конечно, отбрасывается.
История Дау и его жены – иллюстрация вечного принципа, что гордость и «хорошесть» – это главное топливо зла. Именно поэтому Христу было проще обратиться к откровенным грешникам вроде мытаря или блудницы, чем к самоуверенным фарисеям. Признание себя грешным и плохим дает шанс поступать иначе. Оправдание себя, признание себя хорошим и правильным дает злу качественных скачок: от обжимания любовниц по углам до расписания по вытуриванию жены в другую комнату. В исторической перспективе этот принцип позволяет перейти от убийств в гневе к массовым расстрелам «неправильных людей». Обоснованным, разумным и необходимым расстрелам по расписанию. Ведь мы же свободомыслящие люди.
1) “Быть женщиной как-то неразумно сложно. С одной стороны, хочется секса, а с другой, чем дольше не даёшь, тем ты недоступней, привлекательней и круче. И вот в том, чтобы найти экстремум этой функции и есть девичье чутьё. Как бы так оставаться недоступной, но чтобы кто-нибудь регулярно и хорошо трахал? Безумие какое-то. Так ещё нужно, чтобы заботился, а поверх этого ещё чтобы были "чувства".Мой мозг отказывается совмещать эти противоположные вещи в одном. Я бы выбрал несколько разных людей: одного-двух для секса, парочку обожателей для игры в недоступность, и какого-нибудь хорошего друга, может быть, из бывших парней. Вот хороший сет, +5 ко всем характеристикам. Да оно, видимо, так для многих и работает: отсюда френдзона, разделение ролей и вот это всё. Ну и отлично. До тех пор, пока это ломает христианские ценности, я доволен. Я теперь не просто атеист, я антитеист, чёрт побери. Христианство, ты отвратительно, убирайся вон”.
Прочитав этот крик души о том, как сложно быть женщиной, я невинно ответила: “... а можно просто выйти замуж, как советует христианство. Три в одном”.
На что получила не менее замечательную реакцию:
2)“Так слушай же, плохая девочка. Христианство твоё — полное дерьмо, как кофе три в одном, в самом деле. Богатая сексуальная жизнь, открытость, смелые идеи, нестандартные ситуации, сексуальные эксперименты, социальные эксперименты, где вот это всё у вас? Сексуальная жизнь после свадьбы, серьёзно?) Деревья в постели, убившие всю свою чувственность. И поверх этого главное проклятье вам в том, что ваше христианство стоит как огромный слон посреди комнаты, и загагораживает остальным солнце. Люди даже не начинают свои собственные поиски, потому что вы агрессивно продаёте им своё решение. На выходе — миллионы не нашедших себя, потерявших молодость асексуальных людей, которых я вам не прощу. Это я не говорю про вашу мерзкую идею о загробной жизни, которая заставляет меньше ценить время настоящей жизни, как будто есть какое-то другое; не говорю потому, что она общая для всех религий, но в христианстве она, пожалуй, достигает пика мерзости.”
Вот такие дела. Меня всегда печалит, как люди, которые считают себя особо интеллигентными и думающими, мыслят чистыми штампами. Это еще в предреволюционном сборнике “Вехи” русские философы отметили - мол, наши интеллигенты такие свободомыслящие, а в основе у них чистая идеология. Пользуясь терминологией автора поста – антитеистическая идеология. Частью этой идеологии является какие-то выдуманные “бревна после свадьбы”, агрессивно продающие кому-то свою асексуальность. Мне кажется, проще встретить единорога, чем такого христианина, но идеология антитеизма заполнена такими вымышленными существами класса “веруны” - нелюдями, которые вызывают отвращение и ужас.
Но это ладно. Гораздо интереснее изначально заявленная тема нелегкой женской доли: как и дружить, и любить, и сексом заниматься. В общем, получается, что жизнь человека, а тем более женщины - сплошной накал, разрыв, драма, которая должна заканчиваться неизбежной подлостью а-ля “один во френдзоне, другому даю”. Сверху самобичевание, депрессия, отвращение к себе, мучительные сомнения, сопли, слезы и дым сигарет с ментолом. Да это ж чистый ад на земле! Безнадежный мир “антитезима”. У меня аж сердце защемило – вспомнила свою нелегкую женско-атеистическую долю лет пять назад. Действительно, мрак. Хотя у мужиков с этим, наверно, не проще – только как-то по-своему.
Прелесть истины Бога в том, что она парадоксальна: способна соединить несоединимое и связать взаимоисключающие параграфы, которые внезапно срастаются. Драма излечивается, выход находится, противоречия сглаживаются. Но все это, конечно, не по взмаху волшебной палочки. Бог только указывает путь - идти по нему все равно придется ножками. Но идти по заранее известному пути все равно лучше, чем метаться в темноте как шарик для пинг-понга – между собственными противоречиями и импульсами, ища ответа. Ответ, вот он, в страшном мире "верунов", которые тихонько, шажок за шажком, идут по тонкой границе между противоречиями к собственному внутреннему единству.
“К концу жизни стать бы нормальным человеком. Вот и вся задача. Чтобы с тобой всем было хорошо, спокойно, просто, ясно, не путано, без этих вопросов…" (с) Петр Мамонтов
«По-моему имеет место очень простая ситуация — женщина представляется собственностью мужа и потому ей культура запрещает делать то, что она хочет. А соответственно, переступать черту внутренне некомфортно, так ведь... Я пытаюсь понять, почему женщины не разрешают себе делать то, что хотят. А это происходит потому, что считается, что женщина должна себя уважать, а не делать, то что ей хочется».
Вкратце, это сейчас самая распространенная теория о сексе и воздержании. Допускаю, что она способна сходу пленить ум интеллигентной православной девочки, внезапно попавшей в универовскую общагу. Я такие случаи наблюдала.
Но я, когда слышу/читаю в очередной раз про «переступание черты», делаю сразу сочувственное выражение лица. Я-то прекрасно знаю, о чем идет речь, потому что прожила 8 лет в гражданских браках и всяких непонятных отношениях разной степени сложности – полностью следуя вышеозвученной теории. И ответ на вопрос «почему женщины не разрешают себе делать то, что хотят» для меня очевиден так же, как ответ на вопрос, почему ты закусываешь молоко кислыми огурцами, даже если очень хочется. Потому что потом будет плохо. Хотя вот в данный момент может быть и приятно. Поэтому не очень-то и хотелось.
Любимый мой нынче монах Софроний так пишет об учении старца Силуана: «Если бы в страстном движении не было услаждающего момента, но сразу начиналось бы оно страданием, то не могло бы склонить на свою сторону волю человека. Страсть, как страдание и смерть, воспринимается сразу только духовным человеком, познавшим животворное действие божественной благодати, которая порождает в душе отвращение, «ненависть» к греховным движениям в себе».
То есть человек и в этом случае как собака Павлова, только опыта у него теперь побольше. Поэтому я вот просто «перестала хотеть греховного», в душе рефлекторно рождается «отвращение, «ненависть» к греховным движениям в себе». То есть вроде хотелось – и перехотелось сразу, как вспомнишь, что там дальше бывает. Пока я следовала прекрасной теории free love, я увязала в депрессии, треше, угаре и разочарованиях все больше каждый раз. Как только я поняла неизбежную причинно-следственную связь, уровень сексуальной соблазнительности мальчиков упал практически до температуры замерзания любых страстных порывов. А с теми, что остались, бороться стало не так трудно, главное было решить, что бороться ними надо. И с каждым разом все легче и легче.
Таким образом, утверждение о том, что «секс – это естественная потребность, и никак не реже раза в неделю» – просто часть определенной теории. Если ее принять, то может так оно и будет: любая ваша депрессия, разочарование в себе и страх будут порождать желание залечить их эндорфинами, которое будет приниматься за «естественное сексуальное желание». В итоге все это закончится в постели у кого-нибудь, кого вы выберете в качестве таблетки от депрессии. Которая пройдет на месяц/неделю/ ночь, чтобы потом возобновиться с новой силой. Если однажды понять (и принять) реальную суть происходящего, как сразу обнаруживается вполне достойная альтернатива этому порочному кругу (сорри за двойной смысл). И появляется желание жить по-другому, попытки жить по-другому и в конце концов – привычка жить по-другому. Вполне естественной и гораздо более счастливой жизнью, чем когда «делала то, что хочешь».
«Хочешь» - это ведь не мгновенный пинок для «делай» (хотя вся современная культура потребления на это упирает). Потому что потом хочешь делать другое. И когда перестаешь быть шариком для пин-понга для разрывающих тебя желаний, а начинаешь фильтровать их и оценивать в соответствии с понятными правилами, то наконец можешь вздохнуть свободно. Постепенно «свобода для желаний» замещается «свободой от желаний», как завещал пророк Будда.
И судя по моим ощущениям, мои отношения с мужчинами последнее стали гораздо более свободными и легкими, когда над ними не висит возможность сексуального кокетства. И можешь воспринимать мужчину только как человека, а не как волшебную «таблетку удовольствия» или «таблетку от одиночества».
...Каждый год родители Его ходили в Иерусалим на праздник Пасхи. И когда Он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим на праздник. Когда же, по окончании дней [праздника], возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать Его между родственниками и знакомыми, и, не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его. Через три дня нашли Его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их; все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. И, увидев Его, удивились; и Матерь Его сказала Ему: Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя. Он сказал им: зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? Но они не поняли сказанных Им слов. (Лк. 2:41-50)
...А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов, а ты иди, благовествуй Царствие Божие. Еще другой сказал: я пойду за Тобою, Господи! но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия. (Лк., 9:59-62)
...И пришли к Нему Матерь и братья Его, и не могли подойти к Нему по причине народа. И дали знать Ему: Матерь и братья Твои стоят вне, желая видеть Тебя. Он сказал им в ответ: матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его. (Лк., 8:19-21)
Тут можно толковать-перетолковать, но суть яснее некуда: отец, мать, брат, сестра, муж и жена ценны ровно постольку, поскольку являются вашими единомышленниками, то есть "родственниками в вере". Не больше. Очевидно, что Иисус с полнейшим пренебрежением относится к родственникам и семейному родству, вплоть до немыслимого запрета хоронить отца, раз это отвлекает от спасения! Очевидно, что для Иисуса никаких семейных ценностей нет, а есть только духовные ценности, которые и создают Духовную Семью, ту самую Церковь.
Интересно, что в современном популярном понимании "отрицать семейные ценности" означает практиковать беспорядочные половые связи, исповедовать философию "стакана воды" и выступать за "расширение понятия семьи". При этом "семья расширенного понятия" - это шведская семья четырех лесбиянок-транвеститов, которые зачали детей от семени из банка спермы. То есть традиционная семья отрицается ради треша, угара и содомии.
Иисус, безусловно, тоже отрицает "отживший институт семьи" и выступает за "семью нового типа". Но только новизна ее не в количестве и половой принадлежности совокупляющихся особей, а в новом типе единения на духовной, а не мясисто-материальной основе.
То есть современная культура отрицает традиционную семью, предлагая быть ниже ее, а Евангелие отрицает традиционную семью, призывая быть выше.
А мне кажется, происходит очень простая вещь. Современная культура совершенно не готовит человека к отношениям муж/жена. Воспроизводимые схемы взаимоотношений М и Ж – это отношения влюбленных и любовников. Отношения, когда люди будоражат друг друга, употребляют друг друга интеллектуально и физически, и получают от этого удовольствие. Пары, которые пытаются от этих отношений перейти к браку, испытывают нехилый разрыв шаблона. Потому что, увы, но семейные отношения совсем в другой области, которая ближе к области «любви к ближнему», а не к области «любви к той загадочной красотке». Семья – это не тогда, когда ты хочешь устроиться поудобнее и что-то получить, а тогда, когда ты готов что-то отдать другому – пойти на уступки, например. К этому большинство наших современников совершенно не готовы, и сильно удивляются, «а куда же делать ТА любовь», «а как же я ошибался/лась!» и срочно идут искать другую любовь. Как правило, тщетно, ибо дело тут не в конкретных людях, а в системе восприятия – но об этом в другой раз. В общем, семейная жизнь бьет бедных сожителей обухом.
Это как если бы вас учили всю жизнь сдавать ЕГЭ, а поступать бы Вам пришлось по нормальному вузовскому экзамену, где думать надо. Нет, ситуация даже хуже! Это как если бы Вас учили основам православной культуры, а сдавать бы пришлось экзамен по научному коммунизму! Вроде бы материал похожий, но, как в одном анекдоте – есть один нюанс...
Кстати треш и угар начинается и до женитьбы – в области «гражданского брака», который в любом случае есть переход от «романтики» к «браку». Переход этот случается сразу, как только начинается секс – даже сожительство тут необязательно. Исключение – ну совсем уж одноразовые отношения, но в моем окружении это нереальная редкость. Как правило, все идет по отработанной схеме: люди встречаются, люди влюблятся.... и нет, не женятся, а занимаются сексом. «Двое становятся одна плоть». Сначала все няшно. Но очень скоро начинается! Почему начинается, почему все не может быть дальше няшно? А потому, что в этот момент фактически воспроизводятся отношения, при которых в 19 веке девушка называлась «содержанкой», «любовницей» – то есть тоже падшей женщиной, но с бОльшим уровнем комфорта. И хотя вроде бы внешне вся нашая развязная культура навязывала современной женщине логику «свободных отношений», внутри у нее начинает свербить – ее гнетет комплекс «падшей женщины». Чтобы увидеть, что происходит в средней паре нынешних «парня и девшуки», достаточно починать почитать «Идиота» (истерики соблазненной Настасьи Филлиповны) и «Анну Каренину» (истерики падшей Анны). Книжки, напомню, были написаны 150 лет назад, после этого произошло несколько революций, в том числе и сексуальная. Только оказалась она в итоге не революцией, потому что принципы отношений между М и Ж не меняются, как показыает практика, никогда: меняется только мода на ошибки – от перекоса «Домостроя» к перекосу «free love».
Современная механика отношений между парнем и девушкой примерно такова. Первое время все может быть няшно – потому что где-то внутри у девушки сидит «щаз женится!» Но мальчик, как правило, жениться не думал – он заводил отношения не для этого, все произошло само собой, по любви. В итоге он имеет симпатичную умненькую содержанку, в которую, конечно, был искренне влюблен, и которой (в лучшем случае) готов все покупать, но вот отдать ей кусок своей свободы – уже нет, сделать равно хотя бы с друзьями – далеко не всегда. У девушки начинаются истерики, отлично сформулированные в грустных картинках в ванильных пабликах. У мальчика тоже что-то свербит: потому что он хочет вроде бы уже и не любвницу, а жену. Отсюда все злобные демотиваторы «Она только пилит ногти, а не готовит борщ!» Но ведь это поведение – чистое поведение содержанки! Она жаждет быть будоражащей, и у нее нет уверенности, что она здесь надолго – значит, она должна нравиться и привлекать – в том числе и других.
В общем, у людей внутри начинают яростно сражаться две модели поведения. Первая – модель потребительская, часто деградирующая от нежных чувств до чего-то вроде «она дает, он платит». Вторая – модель сотрудничества. «Супруги» – это, кстати, «сопрягнутые», то есть волы в одной упряжке. Как выглядят эти сражения? Это ссоры за «вечер со мной или с друзьями». Это желание, чтобы девушка выглядела сексуально, но с другими не кокетничала. Это хождение девушек на тусовки с друзьями мужского пола – что, само собой, раздражает парня. Но ведь она «свободна»! Она здесь, только потому что ей нравится или выгодно. Это паразитическая психология девушек. Это «случайно переспал с ее лучшей подругой, просто мы часто общаемся!» В общем, я не рискну описывать все радости псевдосемейной жизни.
В итоге, как правило, побеждает модель потребления: с этой/этим не получилось – пойду искать товар посвежее. Все это соповождается, естественно, слезами, истериками, срывами, истерическим курением и пьянстом. А все потому, что все это оказывается совершенно неожиданным для человека, выросшего в розовой идеологии «свободной любви». Иногда борьба между моделями затягивается очень надолго – люди успевают жениться и даже нарожать детей, и в итоге просто остаются вместе, потому ипотека и вообще так как-то привычнее. В итоге вся семейная жизнь перерастает в «отложенный развод», люди не становятся «супругами», совместно вспащивающими полосу семейной жизни, а просто тянут чахлый семейный возок в разные как лебедь и рак... ну или как рак и щука. В итоге возок все равно разваливается: друзья, пиво, любовник, любовница, вялотекущий алкоголизм, депрессия и прочие радости обеспечены. В уютной трехкомнатной квартире разлагается труп семейных отношений, со временем превращаюйся в мумию. А вспомните – все ведь начиналась так хорошо!
У меня есть подозрение, что единственные люди, которые хоть сколько-нибудь от этого ограждены – это православные пары. Нет, не те, которые просто в церкви повенчались, а те, кто воцерковлялись как следует. Почему? Потому что они единственные, кто проходит мощный курс психологии семейной жизни и целенаправленно готовится именно к отношениям мужа и жены. И, следовательно, реально оценивают риски, понимая, что семейная жизнь – это совсем не отношения Ромео и Джульетты, и даже не дружеский секс. Конечно же, мы не забываем и про 10% исключительно умных атеистов, которые способны самостоятельно освоить азы психологии, читая книжки и наблюдая за людьми.
Большинство же с завидным постоянством наступает на грабли, думая, что ну в этот раз это точно не грабли, и механика у них особая, и глаза красивые, и тонкая душевная организация. Но вожделенное счастье кроется не в смене партнера, а, прежде всего, в смене собственного «отношения к отношениям». Например, так: грабли нужны не для того, чтобы на них наступать, хотя целые полсекунды они летят очень красиво, а для того, чтобы сгребать ими сено.
По мне так обет безбрачия соблюсти гораздо проще, чем создать счастливую семью.
Что дальше?
Само собой, страстный поцелуй, а скорее всего даже нежное соитие – именно такой сценарий развития событий предлагают романтические сюжеты поп-культуры.
Попса настолько изъела слово «любовь», что уже возникает вопрос - бороться ли за это слово или пора уже бросить? У Оруэлла в 1984 есть «новояз», в котором «лагерем радости» назывался каторжный лагерь, а министреством мира – министерство войны. На этом фоне становится понятно, что «Дом-2» – город ЛЮБВИ!» - это тот самый новояз культуры потребления, который стремится извратить любовь до неузнаваемости. Потому что тут та самая любовь, от которой до ненависти один шаг – измены, мотание нервов и прочий сатанизм.
Но даже если отвлечься от откровенно потреблядской любви и попытаться сбежать в область интеллектуального и романтического, то все равно мы сталкиваемся с тем, что любовь – это боль, страдание, адреналин, излом и мотание нервов. Естественно, такая любовь со временем формирует у людей аллергию.
Люди осознают, что нервные клетки не восстанавливаются, и твердо решают, что больше не верят в любовь. На деле это означает, что их любовь сдвигается от романтической страсти к откровенно попсовому блядству.
Вот интересный экскурс на тему того, как менялось понимание (а заодно и формировалось словоупотребление) любви в античном и христианском мире:
«Катулл ищет для любви новые слова:
Я люблю тебя не так, как мужчина любит женщину,
А как отец своих сыновей и зятьев.
И наконец:
Я тебя все меньше люблю (amo), и все больше люблю (bene velle).
Bene velle примерно можно перевести как «уважаю», «благорасположен», «мирволю». Это совсем не вожделеющее «amo». Но это еще не любовь.
По-русски этот стих можно перевести так:
Все меньше желаю, и все больше люблю.
То есть в смысле не «поиметь тебя хочу» (во всех смыслах, в смысле духовного потребления тоже), а «хочу делать тебе что-то хорошее», буквально «желаю хорошего» (bene velle).
Но в русское “любовь” были вчитаны евангельские смыслы, и мы настолько с этим свыклись, что слово “любовь“ для нас означает все, что угодно, кроме полового влечения. Можно любить даже музыку или загородные поездки. А вот в европейских языках, где Библия бытовала на латыни, там ситуация более двусмысленной оказалась. Поэтому на Западе появилось такое нелепое для православного уха сочетание “заниматься любовью”. (...)
Итак, как появилось слово “любовь”. Это перевод греческого agape. Агапе. До христианства оно употреблялось всего два или три раза, как очень редкое и вычурное слово. Причем в источниках спорных, возможно подделанных в Средневековье. Кажется, у Платона и Плутарха. Широко в значении “любовь к ближнему” оно стало употребляться только в греческих переводах Священного Писания (...) Любовь к врагам обозначается тем же словом. Свои братские трапезы-евхаристии первые христиане называли также агапами. Слово было скалькировано в латинский как charitas. Это слово и звучит в «эвхаристия». То есть «благая агапа», «благое братолюбие» или даже «благое милосердие». Вот это-то слово в православной цивилизации и было переведено на церковно-славянский как «любы», то есть аналог love, liebe, libido. Но духовный смысл вытеснил плотской».
Всё бы в этом тексте хорошо, но вывод, по-моему, делается более чем спорный. Если подсчитать, сколько раз слово «любовь» сейчас употребляется в эротическом контексте, и сколько – в жертвенно-невинном, то христианской любви можно будет засчитывать поражение всухую.
Я недавно смотрела передачу, где Юрий Шевчук мучительно пытается объяснить дотошному ведущему, что под словом «любовь» он имеет в виду христианскую любовь к ближнему, а вовсе не страстные поцелуи под луной и даже не истерическую любовь к родине православных радикалов.
Но увы, но против словоупотребления не попрешь.
Слово «люблю» не может сказать друг своему другу, соратник соратнику, отец сыну, да и вообще – мужчина мужчине. С натяжкой оно разрешено еще матери и дочери, и может быть подругам – хотя бы тут оно лишено намека на сексуальный контекст. То есть слово «любовь» не подходит практически для всех случаев выражения неэротической любви: любви друзей, соратников, даже родителей и детей.
В нашем языке вообще очень мало любви: "люблю" – это редко и только в «особых случаях», и вы уже поняли, в каких. Нет слова, чтобы выразить этот смысл – как же донести его? Может вообще нужно придумывать новое слово? Ну не «дружба» же! Хотя «дружба», конечно, подошла бы лучше, чем попсовая любовь. Мне трудно представить, что это слово удастся отбить у эротики, хотя такая потребность назревает давно. Вот, например, «Эрих Фромм, в своих работах, предложил сберечь слово «любовь» только для особенного вида единения между людьми, которое, по его мнению, «имеет идеальную ценность во всех великих гуманистических религиях и философских системах прошедших четырёх тясячелетий истории Запада и Востока», единения, которое он считает зрелым(единственным разумным и удовлетворительным) «ответом на проблему человеческого существования». Предложил-то Фромм предложил, ну и что дальше? Так вам Голливуд и постановил: «используем любовь только для особенного вида единения, все прочее – в топку».
Конечно, любовь – это не страстные объятия, совместное намокание под дождем, и даже не свадебные рюши – это, если верить Фромму, единственный «ответ на проблему человеческого существования». Но где взять образцы чистой космической любви, что противопоставить агрессивному поп-образу? Вот, например, наивная, но прекрасная православная попытка переделать «Эсмеральду» в христианском духе:
Как снова страсть вошла в больную душу?
Как я Господню заповедь нарушу?
Мрак, бесовский мрак изгнал из сердца Божий свет
Безумной страсти в нем кипит греховный бред.
... и так далее, и тому подобное. Конечно, это похвальная попытка, но – неэффективная. Это паразитирование на паразитировании. Чтобы переломить попсово-романтический образ любви, нужны какие-то не менее убедительные художественные образцы, и причем свои, родные, аутентичные. И, конечно, такие, в которых не будет так топорно использоваться сугубо внутрицерковная терминология. Вот, например, что говорит продюсер «Ходячего замка Хаула» – самого гениального фильма о любви на моей памяти: «Другой важный пункт в фильме — то, что в этом мире происходит война. Война затрагивает личные жизни персонажей. Когда кто-то оказывается в таких обстоятельствах, трудно влюбиться в таких условиях. В такой тяжёлой ситуации, главный герой оказывается перед более сложным вопросом: «Какую сторону я должен поддержать в войне?» Миядзаки и я обсуждали этот вопрос в те дни. Я задумался. Мне казалось, что эти условия подходят, чтобы изобразить чистую любовь».
То есть в мультике герои озабочены прежде не поцелуйчиками: любовь выступают мощной силой, способной переломить внутренних демонов и, натурально, спасти мир. В японском анимэ можно найти отборные примеры такой преображающей любви. Тому же православию хорошо бы их переварить и адаптировать, а не ограничиваться святоотеческими «Петром и Февронией».
А пока что остается только ностальгировать по незамутненному значению любви:
«Любовь терпелива, любовь добра, не завистлива, не хвастлива, любовь не превозносится, не бесчинствует, любовь не себялюбива, не обидчива, не держит зла. Любовь не радуется злу, она радуется правде. Она все извиняет, всему верит, на все надеется, все переносит».
«Философ Бертран Рассел, в своей книге «Почему я не христианин» утверждал, что избегать сексуальных отношений наивно и глупо, и что в долгосрочной перспективе это приводит к гораздо большему несчастью, чем в случае, если сексуальная активность присутствует. Это основывается на идее, что тот, кто глух к сексуальному желанию и удовлетворению, не сможет отличить сильную страсть от того, что называется чувством близости, и поэтому может сделать неудачный выбор партнёра, основываясь на заблуждении — ошибке, которую бы не сделал знающий это различие».
И знаете что? Я в растерянности, потому что мне прямо нечего возразить. С одной стороны, теперь я понимаю, что секс без брака неполезен, потому что настоящая любовь – это не ночи без сна, не романтический самообман, печальные статусы в соцсетях и поцелуи на улице, а именно брак, то есть сотрудничество, содружество, ответственность. Однопартийцы, собутыльники и друзья детства больше любят друг друга, чем 99% влюбленных пар этой Вселенной
Вовсе не «наивно и не глупо» избегать нервотрепки и душевных травм, связанных со всеми этими мутными псевдобрачными отношениями, влюбленностями, разочарованием, взаимными оскорблениями и прочим.
С другой стороны, как бы я это поняла, если бы не поимела кучу проблем и боли со всей этой ерундой?
Если у кого есть что сказать на тему – говорите.
А я еще раз запощу стишок, который на эту тему писала:
***
Женщина может быть проституткой или женой,
Если хочешь то и другое – пожалуйста, не со мной.
Если ты хочешь, чтобы я была вдруг верна,
Пожалуйста – хочешь, я буду твоя жена?
Хочешь, рожу тебе дочерей, сыновей?
Или это банально? Придумай что-нибудь поновей.
«Подруга», «девушка» – это все означает «блядь»
Если хочешь со мной «встречаться» или «гулять»,
Будь готов, что завтра другой гуляет со мной,
Что его слюна перемешается с твоей слюной.
«Подруга», «девушка» – лживые имена,
Как «принуждение к миру» вместо «война».
Люблю тебя. До встречи. Уже пора.
Игра закончилась – потому что это просто игра,
Любовь – это как любит ребенка мать,
Не вынуждая нравиться, не рискуя надоедать.
А мы просто милые вещи, просто глаза, тела,
Не лги себе сам, если не хочешь, чтоб я лгала.
Я почувствовала, что я тоже такая же «наташка», ну, в данном конкретном случае, «дашка». Что те элементы женской привлекательности, которые есть у меня в шкафу – это арсенал элитной проститутки, которая хочет обаять как можно большее число потенциальных клиентов. Что все эти шпилюры и декольте я надеваю, ведомая отчаяньем и гордыней: «Ну возьмите меня, ну пожааалуйста, ну посмотрите, какая я клеееевая... Ах так? Ну сейчас я стану строгой госпожой!»
То, что именно такая форма одежды стала культурной нормой и «офисной классикой», стало для меня симптомом какой-то кошмарной тенденции превращения человека в объект. Эта тенденция диктует, что женщина должна упаковать себя как товар на полке и выставить себя на витрину. Согласно стандартам сексуальной раскрепощенности желательно еще приклеить на декольте табличку «Распродажа».
Я задумалась, что подогревает во мне желание выглядеть именно так? И поняла, что моих внутренних демонов постоянно подзуживают сотни рекламных образов индустрии красоты. «Ты должны быть такой, а то тебя не купят!» Я поняла, что элитная проститутка – это вообще самый выгодный клиент для этой индустрии, потому что она покупает много косметики, белья и одежды. Что все эти «лавочки женственности» - это сегмент Business to business, потому что производит вспомогательные средства для продажи себя.
И мне вдруг расхотелось быть товаром. Я поняла, как унизительно искать себе потребителей на улице. Мне стало стыдно за все мои открытые платья. Мне захотелось надеть паранджу! Мне захотелось, чтобы именно паранджа стала офисной классикой, а не юбка-карандаш. Я обзавидовалась мусульманским женщинам, живущим в другой культурной норме. Я припомнила истории о том, что мусульманская женщина на улице ходит в парандже, а дома перед мужем – в белье с кружавчиками. Я поняла, почему кавказские мужчины воспринимают русских женщин как проституток.
Вот так я стала безобидной христианской феминисткой :)
С соблюдением заповедей проблемы не только у православных. Пока изучала ресурсы, посвященные христианству, наткнулась на группку вконтактике про сатанизм, где в обсуждениях был отчаянный крик души: "Говорят, что сатанисты должны устраивать сексуальные оргии, заниматься свободной любовью и всякими извращениями, а если мне этого не хочется?"
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)
