Новые статьи
Показаны сообщения с ярлыком протест. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком протест. Показать все сообщения
Сейчас мне почти 22, моя уверенность только подтверждается.
Никакого вечного Рая, Ад Здесь и Сейчас.
Любые политические телодвижения - фикции.
Вся духовность - фикция.
Все Юги - Кали-Юга.
Все хорошее под девизом "все ещё нет".
Китайцы считали страшным проклятием пожелать человеку жить в эпоху перемен.
Я говорю, что мы живем в вечную эпоху перемен только к худшему.
Давление Ничто, которое не обладает никакими признаками Нирваны или Сатори или Предвечной Бездны, которые мнят себе некоторые наивные детишки.
Я искренне и со всем ужасом восторга считаю, что мы живем в самое прекрасное время».
Этот пост я увидела недавно на стене Вконтакте у человека, который люто ненавидит меня с моим елейным христианством и бодро призывал меня посадить на кол. У одного из тех интеллектуалов-консерваторов, которые считают себя главной силой сегодняшнего дня. Когда я читаю эти строчки, мне хочется плакать. Очень важно, когда человек искренне пишет о том, что является сутью его жизни. Мне кажется, одно это уже способно приблизить его к пониманию.
И вот я читаю эти строки – то же самое могли бы написать тысячи людей вокруг нас: с бритыми черепами или языческими ободками (хайратник, что ли, это называется?), люди с металлом на всех частях тела или с золотым крестом на груди, в черной футболке или в строгом пиджаке. Все они – поклонники Силы. И вот мы читаем историю поклонения Силе. Эти люди уже живут в аду, и этот ад – внутри. Внешний кажущийся ад, который якобы бушуют вокруг них – только проекция внутреннего ада, хотя кажется, что наоборот: мол, это не мы такие, это жизнь такая, Кали-Юга и все дела. Единственный способ успокоить себя – это представить, что ты тоже Зло, мощное и суровое, ты причастен к нему, и поэтому тебе не так страшно. Так я в детстве боялась чудовищ у себя под кроватью и под конец начала представлять, что мы с ними дружим. Однако жизнь в этом быстро тебя разочаровывает. Чудовища под кроватью совсем недружелюбны, и готовы тихонько жрать тебя изнутри, по-дружески откусывая по чуть-чуть, пока ты с ними "дружишь"
Агрессия всех этих несчастных испуганных «мальчиков в черном» – только отражение страха. Не все достаточно смелы для того, чтобы, увидев опасность, остаться слабым и понадеяться на Бога. У большинства при виде опасности включается «защитная реакция» (уверена, что для этого явления психология давно придумала более умную терминологию). Заставить себя быть слабым и подставить левую щеку может не каждый, для этого нужно большая отвага. Внешняя слабость – это отражение внутренней силы. И наоборот: показная сила, агрессия – это всегда отражение страха.
Человек боится, что все выходит из-под контроля, он видит себя слабым и беззащитным, и начинает бешено барахтаться, беситься, материться, драться, курить и носить черепа. Раньше мне даже нравились такие «мальчики в черном», теперь не нравятся: теперь я вижу, что все они – просто напуганные котята, плохо контролирующие себя и свою жизнь, и этой бесконтрольности постоянно находящиеся в состоянии истерической жути. Напуганные котята-конформисты, которые пытаются слиться с темнотой, которая их окружает. Которые пускают эту темноту внутрь в надежде защититься от нее. Точно так же язычники приносили жертвы злым духам, чтобы защититься от них. Все это – просто истерика беззащитного существа, которым мы все являемся. Конечно, если отвергаем наличие высшей защиты, которая сильнее, чем весь ад этого мира.
«И пока мы так и будем либерально скулить про уголовный кодекс, они будут дальше нас с ухмылкой убивать, почитая за безропотную массу, которая все стерпит, и мнить себя хозяевами в нашей стране. Я лично согласен отдавать четверть своего месячного заработка тем партизанам, которые будут по ночам отстреливать пентов, чиновников, прокуроров и продажных судей. Потому что кто-то совсем забыл, что источником власти в России являемся мы - граждане российской федерации. И они должны нас бояться... Жестокость не является неизменной и врожденной. Это лишь инструмент в сугубо конкретных условиях. И все. Так то я гуманист - и ты это знаешь... Террор - в данном случае инструмент. Они другого не понимают».
«Жестокость не является неизменной и врожденной. Это лишь инструмент в сугубо конкретных условиях. И все. Так то я гуманист - и ты это знаешь...» - говорил товарищ Сталин другу за бутылочкой коньячка.
Убийцы – это никогда не партизаны, не герои, не борцы. Убийцы –это просто убийцы. Ведь те самые «пенты», которые мучают в застенках активистов, они ведь тоже думают, что делают это ради правды, радости и добра. Также как вдохновенные активисты ради добра и радости намереваются «расстреливать пентов».
Нужно просто понять, что логика «зла ради добра», «беззакония ради законности» ущербна, и намерениями «очистить страну от говнюков» выложена дорога в ад как для представителей власти, так и для революционеров.
Цель не оправдывает средства. Никогда, никогда. Потому что цель – это и есть средства. Потому что никогда нельзя сказать, где заканчивается средства и начинается цель. Где заканчивается необходимое насилие и начинается достаточное. Потому что достаточно не бывает никогда. Как соблазнительна мысль выпилить насилие насилием! Террорист – как строгий папа, который учит ребенка быть вежливым, избивая его. О, какой вырастет вежливый ребенок!
Я уверена, что там, где политическая борьба подпадает под обычные статьи уголовного кодекса, это не политическая борьба, а самая обычная уголовщина: убийство – это убийство, а не «чистка», грабеж – это грабеж, а не «экспроприация».
Настоящие «политзаключенные» и «политпреследование» начинаются там, где никакого нарушения банального УК не происходит: человек не грабит и не убивает. Он просто говорит, распространяет и собирает информацию. Это политика. Она заканчивается там, где начинается уголовщина. То есть если нашли склад с оружием и экстремистскую библиотечку, и потом посадили – это всего лишь уголовщина. А если нашли ТОЛЬКО экстремистскую библиотечку и за нее посадили – это политическое преследование. Экстремизм – это так скользко, что проще подбросить наркотики, чем судить за экстремизм. А вот терроризм – это просто уголовщина.
Христос был чистейшим мыслепреступником (в нынешних терминах «экстремистом») – он исключительно критиковал власть, в отношении уголовщины будучи чист, аки агнец. Ну разве что один раз в храме похулиганил. Махатма Ганди – мыслепреступник, а вот эсеры-террористы – просто серийные убийцы.
Политический преступник – это тот, кто готов умереть за правду. Умереть, но не убить.
Этот молодой человек с шикарной укладкой как будто только что пришел с Болотной, зафотошопил свою фотку в Инстаграме под старину и обновил авочку. "Идёт ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своём, и возвращается ветер на круги свои". (Экклесиаст, 1-5)
На фото - идеалист и гуманист, юноша бледный со взором горящим. А вы - кровавый тиран, кровавый тиран... Отсюда вывод - осторожнее с хипстерами-идеалистами. Вот он, вот - идеальный борец с кровавым режимом.
Дина Каминская, которая защищала в суде советских диссидентов, говорила мужу, что она не хотела бы, чтобы эти прекрасные люди, ее подзащитные с горящими глазами, вдруг пришли к власти в стране.
Для меня воцерковление именно в РПЦ – только непротиворечие воле Божией. Это не какой-то там самостоятельный выбор после взвешивания за и против и досконального изучения всех конфессий. Я родилась там, где РПЦ – естественная среда для осмысление Евангелия. Моя мама ходит в православный храм. Я не хочу отличаться от нормы и от фона, я не хочу никакой «экзотики», не хочу искать что-то более правильное, чем РПЦ. Я не хочу никакой самостоятельности выбора, для меня это – эгоизм и гордыня, культивирование свой «самости».
Наверно, если бы Россия была исторически католической страной, я бы была католиком. Но мне, русской, живущей среди русских, будет проще именно с позиций традиционной православной веры говорить о Христе с мамой, родственниками, обычными людьми на улице и школьниками. Мне проще будет нести благую весть в условиях исторически сложившегося доверия именно к этой церкви. Да, я буду честно использовать социальный капитал православия, а местами и административный ресурс.
То, что РПЦ в моей креативно-классовой среде пользуется не лучшей славой – для меня только дополнительный инструмент смирения, подавления своего эго. Для меня, в отличие от многих людей, что гордятся своей принадлежностью к РПЦ, это звучит как: да, я православная, мне нечем гордиться.
Искать что-то лучше РПЦ для меня все равно, что жаловаться на свою внешность, которая дана Богом. С другой стороны, считать РПЦ единственно правильным христианством – все равно что, наоборот, гордиться своей внешностью, тоже не заслуженной тобой, а данной от Бога. Моя позиция – просто принять то, что есть, не концентрируясь на внешности, отвергая или восхваляя конкретную конфессию, а сконцентрироваться на внутреннем – вере, и заниматься самосовершенствованием в рамках той церкви, которая дана по дефолту, в рамках «первоначальных настроек» моей жизни. А православие – вполне нормальная среда для того, чтобы самосовершенствоваться. Задуматься о том, что лучше – католицизм или православие, я себе позволю, только когда стану идеальной в рамках православия. А такое вряд ли когда-нибудь произойдет.
Для меня главный минус любой секты в том, что в секте какие-то моменты могут быть вернее, чем в церкви, но концентрация эгоизма там заведомо выше, чем в церкви. Раз есть настойчивое отделение, разделение, «противление» – значит, все пропало! Гордыня, харизматический лидер рискует стать выше Христа и дальше по накатанной.
Этот дух разделения («противления»), на мой взгляд, витает и в стане охранительного православия, где слишком много концентрируются на различиях, на отличии от окружающих конфессий, на своем превосходстве, на отвержении либералов и еретиков. Сразу рядом начинает витать дух гордыни, сразу начинает маячить смещение в сторону харизматических лидеров, когда слово каких-нибудь отцов ставится выше слова Христа.
Я считаю, что не наше дело пытаться оценить православие рационально и разумно, цитируя умные книжки и всячески мудрствуя. Это похоже на попытку найти рациональное оправдание своей вере, вот, я мудр и хорош – а значит, православен! Я православен, а значит мудр и хорош. Я вот наоборот – верую, ибо абсурдно... Для меня православие лучше не потому, что это сказано в умных книжках, а потому что оно мне дано Богом, а Богу лучше знать, что для меня лучше.
«Обосновывать за православие» – значит пытаться волю Бога заменить своим разумным, самостоятельным и «авторитетным» выбором. А для меня нет выше авторитета, чем тот, кто устроил мою жизнь так, как есть. И я не решусь оспаривать этот авторитет.
Я просто хочу быть послушной и унаследовать землю.
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)
