Новые статьи
Показаны сообщения с ярлыком православие и другие. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком православие и другие. Показать все сообщения
Поступил мне тут вот такой
вопрос:
"Даша, добрый вечер! Мне нравится Ваш паблик, и мне хотелось бы предложить такую темы: для интересующихся различиями христианских конфессий (православной и католической). Почему я бы хотела её поднять? Эта тема очень актуальна для смешанных семей. Т.к. довольно нелегко быть еретиками в глазах некоторых людей не сведующих а данном вопросе. Буду благодарна, если осветите эту тему".
Честно говоря, эта тема по-человечески скучна, хотя я понимаю, что она может быть актуальна для многих людей. Почему я русская православная, а не, к примеру, русская католичка, я написала в посте "Я православная, мне нечем гордиться". В двух словах, так это просто потому, что в этом вопросе хочу быть как все - не мне, грешнице, плевать в господствующую конфессию и пытаться выбрать что-нибудь ПОЛУЧШЕ. Поэтому у меня всегда вызывают подозрения люди, которые из неверия перемещаются куда-нибудь в экзотическую для своей местности веру: я подозреваю, что именно гордыня не дает им слиться с общей массой. Но родись я в Италии, преспокойно была бы плохой католичкой, а не плохой православной, и - о ужас - не верю, что попала бы за это в ад.
Насчет смешанных семей и "довольно нелегко быть еретиками в глазах некоторых людей не сведущих а данном вопросе".
На мой взгляд, католик+православный - это ситуация экзотическая. И намного сложнее гораздо более распространенная ситуация - верующая жена и неверующий муж. А таких пар сплошь и рядом. И ничего, живут люди.
По-человечески мне понятно, что если, к примеру свекровь косо смотрит в твою сторону и клеймит тебя еретичкой - это ранит гордыню. Так это же и хорошо. Хотя я бы вряд ли пошла на такой брак - просто потому, что у меня со смирением худо, и я бы себе такое сложное испытание не выбрала. Для тех, кто выбрал, утешение одно - люди, которые ходят о ком-нибудь посудить вопреки заповеди любви, всегда найдут повод: и "не так верует" - это всего лишь один из таких поводов. Правильный выход тут только один: смирять гордыню и молиться за тех людей, кто с бревном в собственном глазу так старается выковырять из глаза ближнего щепку.
"Даша, добрый вечер! Мне нравится Ваш паблик, и мне хотелось бы предложить такую темы: для интересующихся различиями христианских конфессий (православной и католической). Почему я бы хотела её поднять? Эта тема очень актуальна для смешанных семей. Т.к. довольно нелегко быть еретиками в глазах некоторых людей не сведующих а данном вопросе. Буду благодарна, если осветите эту тему".
Честно говоря, эта тема по-человечески скучна, хотя я понимаю, что она может быть актуальна для многих людей. Почему я русская православная, а не, к примеру, русская католичка, я написала в посте "Я православная, мне нечем гордиться". В двух словах, так это просто потому, что в этом вопросе хочу быть как все - не мне, грешнице, плевать в господствующую конфессию и пытаться выбрать что-нибудь ПОЛУЧШЕ. Поэтому у меня всегда вызывают подозрения люди, которые из неверия перемещаются куда-нибудь в экзотическую для своей местности веру: я подозреваю, что именно гордыня не дает им слиться с общей массой. Но родись я в Италии, преспокойно была бы плохой католичкой, а не плохой православной, и - о ужас - не верю, что попала бы за это в ад.
Насчет смешанных семей и "довольно нелегко быть еретиками в глазах некоторых людей не сведущих а данном вопросе".
На мой взгляд, католик+православный - это ситуация экзотическая. И намного сложнее гораздо более распространенная ситуация - верующая жена и неверующий муж. А таких пар сплошь и рядом. И ничего, живут люди.
По-человечески мне понятно, что если, к примеру свекровь косо смотрит в твою сторону и клеймит тебя еретичкой - это ранит гордыню. Так это же и хорошо. Хотя я бы вряд ли пошла на такой брак - просто потому, что у меня со смирением худо, и я бы себе такое сложное испытание не выбрала. Для тех, кто выбрал, утешение одно - люди, которые ходят о ком-нибудь посудить вопреки заповеди любви, всегда найдут повод: и "не так верует" - это всего лишь один из таких поводов. Правильный выход тут только один: смирять гордыню и молиться за тех людей, кто с бревном в собственном глазу так старается выковырять из глаза ближнего щепку.
Я ушла думать. И вдруг поняла, что про меня не особо-то можно сказать, что я люто отвергаю закон кармы и перерождение. Скажем так, это находится далеко за пределами моих интересов, того, что я считаю важным. Я не очень понимаю, что на практике вытекает из того, принимаешь ты перерождение или нет? А если на практике – ничего, то стоит ли вообще на эту тему с кем-то спорить? Помню, в каком-то учебнике философии меня поразила мысль, что западная философия всегда делала акцент на теории, а восточная – на практику. То есть буддисту вообще должно быть пофиг, что там принимает оппонент, если оппонент идет по пути будды. Вопрос в том, какой выбор делает православие – боюсь, что сейчас это именно углубление в теорию, в западное «мудрствование», в свою специфическую терминологию и т.п. В конце концов, что касается Будды, то надо быть очень упертым православным, чтобы не признать, что Будда был как минимум на уровне ветхозаветного пророка. Я бы не рискнула отрицать ценность его духовного опыта. Идея кармы очень близка к идее первородного греха – то есть по крайней мере буддисты знают, что мы не рождаемся «чистенькими». Может быть, стоит перейти на язык оппонента и продвигать идею, что «Христос отменил закон кармы»? По-моему, это то же самое, что "Христос отменил Закон Ветхого Завета", а ведь это и есть основная идея христианства.
Что касается перерождения – то рассуждать о том, что там ЗА смертью, нам очень сложно. Как говорил апостол Павел, «теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна'ю, подобно как я познан». Зато "любовь никогда не прейдет". Наша задача – практиковаться в любви, а видеть то, как именно устроен духовный мир, мы можем только "сквозь тусклое стекло, гадательно". Кто считает иначе, рискует впасть в грех гордыни по уши.
В конце концов, про ад Христос ничего не говорит, он говорит только, что некоторые спасутся. То есть вполне можно допустить, что мы и сейчас живем в персональном аду, и после смерти снова возвращаемся в свое колесо сансары, потому что прикипели душой к земному. И так – целую вечность до конца времен. А те, кто захотел вернуться к Богу – спасутся.
В конце концов, Бог – единственный, кто дает каждому по потребностям.
.png)
"Традиция веками в муках рождения рождает карту духовной жизни, наносит все ямы и болота, чтобы мы не пали, как пали многие".
... говорил умудренный опыт фарисей чудаковатым рыбакам-апостолам. Чудесная фраза, как нельзя лучше иллюстрирующая, как Традиция противостоит Вере. Наивный апостол Павел, который советовал: "духом пламенейте"!
"Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты" (Мф., 23:27)
Традиция веками в муках рождения рождает карту духовной жизни, наносит все ямы и болота...
"Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно" (Лук.10:37)
...наносит все ямы и болота, чтобы мы не пали, как пали многие.
"А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно" (Мф.19:26)
Традиция все наносит и наносит все ямы и болота, и каждый раз спотыкается о внезапную кочку.
"В тот час возрадовался духом Иисус и сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам". (Лук.10:21)
Традиция веками в муках рождения рождает карту духовной жизни, наносит все ямы и болота. А Дух Святой просто дает крылья.
"И в тот день вы не спросите Меня ни о чем". (Ин., 16:23)
Примерно так описывает настроения первых апостолов Дан Ричардсон в книге «Вечность в их сердцах». Книга посвящена миссионерам, которые проповедовали всяким экзотическим племенам, и в огромном количестве из них, к своему удивлению, находили идеи и образы, полностью соответствовавшие христианству. Миссионеры просто прислушивались к «дикарям», брали эти образы и идеи, и логично завершали их Евангелием. И «дикари», вместо того, чтобы яростно сопротивляться чуждой религии, узнавали в ней свое, родное – то, чего им самим так долго не хватало.
Книга, казалось бы, про чистую экзотику, но на самом деле нет: в ситуации такого миссионера находится сегодня любой христианин. Он живет посреди «диких племен». Но вместо того, чтобы прислушаться к потребностям этих племен и в качестве ответа на них рассказать про христианство, верущий, как правило, бьет этим христианством собеседника как обухом по голове. Всеми этими праздниками, библейскими цитатами, старославянским и прочими прелестями религиозной субкультуры.
Между тем всех верующий полезно было бы взять за отправную точку, что люди, окружающие нас, не тупее нашего. Им не нужен историко-культурный или лингвистический экскурс в старославянский язык или иудейскую историю. Многие прекрасно знают то и другое, оставаясь НЕверующими. Потому что вера – это не библеистика. Люди вокруг нас нуждаются в одном – в слове божьем, причем в слове живом, в понятных свидетельствах и современных притчах. Каждый человек получает опыт общения и с Богом и с бесам в ежедневной жизни, но не может их опознать. Задача любого христианина – помочь ему это сделать.
Собственно, основная мысль Ричардсона – что проповедь среди инакомыслящих Христос заповедовал вовсе не в стиле «а, да, ребята, забыл вам сказать: я хочу, чтобы вы провозгласили это послание всем до единого в мире, вне зависимости от их языка и культурных особенностей. То есть, если у вас будет время и настроение, конечно». Что искать и находить слова, понятные разным людям, чтобы донести до них смысл Евангелия – основная задача любого христианина.
В пользу старославянского можно привести 10 тыщ аргументов – ах, какой он мелодичный и метафоричный. Но один аргумент перекроет все – он не дает проповедовать, как завещал Христос. Не дает донести слово божие, так чтобы его поняли. Божий язык – это вовсе не «буквы и звуки божие», а божий смысл. Старославянский создает жесткую культурную изоляцию для и всерьез мешает проникновению библейских текстов в культуру, их всеобщее употребление, обыгрывание, использование. Он всегда отмечен своей субкультурностью, своей ограниченностью.
Для божьего слова не важен не только язык в узком смысле, но даже язык в широком смысле – то есть ментальность и культурный контекст. Иначе христианство так бы и осталось еврейской сектой. Но вера – это не культура и не ритуал. Евангелие можно впихнуть в любую культуру и в любой ритуал без потери смысла. Собственно, вся книга Ричардсона про миссионеров и посвящена развитию этой мысли: христиане не должны плесневеть в какой-то культуре, они должны постоянно осваивать «межкультурную коммуникацию», мыслить в межкультурных категориях. Сила святого духа, которая дала апостолам способность говорить на многих языках – это не бессмысленное чудо, а инструмент этой самой межкультурной коммуникации.
Мой знакомый батюшка говорил, что нужно Евангелие не только на новом язык в плане языка: но и новые сравнения и примеры, взятые из современности, новые параллели. У Ричардсона таких примеров вагон: «Некоторое время ему было странно слышать, как его собственные уста провозглашают Иисуса Христа – Сыном Такур Джиу. Наверняка это звучало не более странно, чем когда некто впервые назвал Иисуса Христа сыном Теоса или Деуса, или Гуда, да в конце концов даже – Бога!» Главное, чтобы «Такур Джиу» по своим атрибутам подходил Единому Богу, а имя – дело десятое. Как говорится, «что в имени тебе моем...» Ричадсон приводит в пример, что даже привычные теперь нам понятия, вроде Логоса или Теоса, были взяты из греческой традиции и были чужды изначальным еврейским рамкам христианства.
Христианство – это не культурная традиция. В связи с этим я вспомнила статью Максима Кантона о Гогене, которую уже когда-то публиковала: «...цивилизация, именовавшая себя христианской, постепенно мутировала к капищам и курганам. На фоне этого общего процесса – в истории западной мысли выделялось несколько человек, которые двинулись в обратном направлении.Поль Гоген всю жизнь занимался тем, что удалял из христианской цивилизации – не христианство, но цивилизацию. Гоген показал, что христианство способно существовать вне и помимо христианской цивилизации».
Проиерей Павел Великанов говорит об этом так: «Воцерковлённость – это не диагноз. Мне кажется, скорее это то, что позволяет спокойно разговаривать с другим, не боясь потерять свою идентичность. Апостол Павел ведь не боялся потерять свою идентичность, когда разговаривал с иудеями как иудей, с язычниками как язычник. Он чувствовал, что есть то, что он не может потерять, я так думаю, поэтому он и мог говорить со всеми на их языке. В нём было то, что он не боялся в глубине души утратить... И это Христос».
Кстати, по поводу Павла: ведь именно он, главный гонитель христиан, стал главным проповедником! Почему?! Я думаю, по той простой причине, что ему Бог простил больше, и потому он смог быть открытым. В других апостолах было больше закваски фарисейской, чувства избранничества и праведности, а Павел чувствовал себя «быдлом» после того, как ему явился Христос, и потому без проблем пошел проповедовать быдлу, которого так чуждались приличные апостолы (Ричардсон приводит, кстати, много таких мест из Деяний, где апостолы не жаждут садиться за стол с язычниками). Ричардсон продолжает: «Павел даже решился утверждать – как он писал в своих посланиях – что во Христе «нет уже ни иудея, ни язычника; нет ни раба, ни свободного; нет ни мужеского пола, ни женского... [но те, кто верует] одно во Христе Иисусе (Гал. 3:28)» Потому что Христос разурушил «стоявшую посреди преграду» (Еф. 2:14)».
Сейчас очень модно слово «идентичность» во всяких гуманитарных исследованиях. Идентичность – это нечто, что отграничивает определенную группу людей в кучку, и человек через принадлежность к этой кучке определяет себя. Вся цитата из послания Павла – как раз про разрушение идентичности: национальной, социальной, половой. И обретение «идентичности в Христе», которая доступна всем людям без исключения.
Вместо того, чтобы копаться в привычной традиции христианства, нужно искать христианство в любой соседней традиции: это необязательно должны быть дикие племена, это могут быть соседние гопники на лавочке или либеральные активисты на митинги за гомосексуальные браки. Всех их так и хочется воспринять как «быдло», «нелюдей», «дикарей», «самарян» и проч. Но когда читаешь, как миссионерство жили среди охотников за головами, практиковавшими промискуитет, то понимаешь, как легко сделать каких-нибудь православных активистов терпимее к либералам: отправить их миссионерить в какую-нибудь реально агрессивную среду. Потому что чем больше укореняешься в комфортной и привычной для себя тусовке и «культурной традиции», тем более нетерпимым становишься.
Должна ли церковь быть консервативной и «традиционной»? Смотря в чем. Та «традиционность», которую можно сейчас частенько наблюдать – из притчи про таланты. Например, «талант» православной церкви был закопаны лет тысячу назад, а теперь она трясется над ним, как кощей над златом. Но кто не рискует, тот не радует Бога. Церковь должна быть консервативна в сути, а не в форме (а чаще бывает наоборот). Где-то на просторах Интернета я встретила такое описание: «Ловушка: когда происходит глубинное проживание, появляется потребность не двигаться дальше, а законсервировать это состояние внутри... либо законсервироваться в нем самому как килька в томате. Вася в благодати дата выпуска 1780 год. Маша в просветленности дата изготовления 1989 год. Иришка в чистоте детской радости дата консервации 2012 год. И все на свалке Гуру продукции с печатью "просрочено!"»
Конечно, обсуждать стихи из Ветхого Завета с единоверцами под чай и печеньки гораздо комфортнее, чем общаться с атеистами и проявлять христианскую любовь к троллям. Но чтобы донести смысл этого самого завета до 90% окружающих вас людей, придется выйти из комфорта, учиться находить понятные слова и сравнения, учиться убеждать и не беситься, когда тебе возражают. «Убеждение, а не принуждение – вот на что должен полагаться даже сам Господь Бог. А убеждение, по самой своей природе, должно допускать сопротивление» – говорит Ричардсон. Однако «значительно число нехристиан проявило гораздо больше расположенности принять Благовествование, чем мы, христиане, - готовности его с ними разделить».
Настоящая вера всегда «нетрадиционна». Православие в Америке – такое же, как протестантизм в России: протест против застывшей культурной формы.
Кстати, об «американском православии». Русская революция – это такое же «разрушение иерусалимского храма», которое произошло после того, как Бог, похоже, отчаялся, что верующие сами выйдут из своей скорлупы самодовольства и «традицонности». Как говорил Конфуций, «того, кто не задумывается о далеких трудностях, поджидают близкие неприятности». Мне давно пришла мысль, что если не хочешь сам выбрать себе крест, на тебя взвалят в два раза тяжелей. Довольно странно для верующих было бы думать, что русская революция совершилась вопреки воле Бога, без воли которого, как известно, волос с головы не упадет. Православные, так же как евреи в свое время в Иерусалиме, засиделись на месте. Революция и эмиграция привели к обновлению православия, породили западную православную церковь, великих мыслителей и миссионеров. Например, Антония Блума, будущего митрополита Сурожского, который мальчиком в эмиграции ходил в храмы, устроенные гаражах. Верующий должен быть неприкаян – Христос говорил, что если кто хочет за ним пойти, не может взять даже второй смены одежд – так что какие уж тут собственность, здания, помещения! Куда в гости пригласили – там и проповедуй. Разрушение любого храма – намек на то, что верующие приросли к материальному, к месту, к общине, к помещению, и забыли собственно о вере. И эту скорлупу, который обрастает человек, Бог разрушает. Чтобы человек мог войти в царство небесное через «игольное ушко» без груза всей этой «культурной традиции».
Я вот, например, каждый раз насилую себя, чтобы не свалиться в эту субкультуру, когда пишу очередной пост. Хотя временами так хочется сэкономить время и глюкозу и просто написать цитату из Библии, без всяких там объяснений и иллюстраций...
Глядя вокруг себя, я поняла, что судя по состоянию общества на данный момент, никто еще не нашел идеальных методов для того, чтобы рассказать людям о Боге. И я готова искать и учиться. Никто не нашел достаточно убедительных слов – и вместо того, чтобы изучать мертвый старославянский, я готова говорить хоть на фене, хоть на пандокафском языке, только чтобы мой современник услышал хоть сотую часть того, что я хочу ему передать. Нужно постоянно смотреть в будущее, а не в прошлое, и просить у Бога помощи. Постоянно переступать через себя, постоянно умирать и рождаться заново, учиться, учиться и еще раз учиться. Христос все-таки умер на кресте, чтобы люди поняли слово Бога.
Отрывки из "Книги Пути и благодати" Лао-цзы
Источник: http://azbyka.ru/religii/induizm_buddizm/hristos_vechnoe_dao-all.shtml
Глава 10
Прежде пришествия Слова в мир
Мудрецы искали Его повсюду.
Они не видели Его,
но ощущали Его присутствие.
Они находили Его в живой твари,
на горных утесах и в
струящихся потоках,
в морях и ветрах.
Он не был ими,
Но Он говорил в них, управляя ими.
Вся тварь шла по Его Пути.
Потому мудрецы называли Его
и другим именем тоже:
Путь (Дао),
Путь, которым должен идти весь тварный мир.
Деревья, птицы, реки и ветры:
Выбора нет, только этот Путь.
Лишь человеку дана свобода;
Лишь человек может пойти этим путем,
но может и отказаться.
Если последует по этому Пути,
он пострадает от мира,
Но обретет Подлинную Гармонию.
Если пойдет своим путем, он пострадает от себя,
И обретет душевный хаос.
Глава 22
Его осуждали, что Он - друг блудниц,
Но блудницы стали целомудренны.
Его осуждали, что Он - друг воров,
А воры многократно вернули украденное.
Его осуждали, что Он - друг бедных рыбаков.
А эти рыбаки уловили в свои сети Вселенную,
Его осуждали, что Он - друг отверженных,
А отверженные стали наследниками
Царствия Небесного.
Его осуждали, а они обновились душой.
Он оплакивал Свое творение,
И Его слезы восставили творение.
Воссоздав истинную природу, первый образ.
Первый человек был из персти земной;
Второй - от Воды и Духа.
Глава 32
Он стал вне закона,
Чтобы восставить его.
Он принял смерть,
Чтобы смерть упразднить.
Осуждавшие Его именем закона,
Сами осуждены законом,
Ибо один закон Он дал им - закон любви.
Любовь осудила их.
Они были судимы законом любви;
Тот, Кто есть Любовь, а поэтому и судья,
Был судим ими как преступник
Их преступлений.
Глава 36
Если что-то упало, должно возвратиться.
Если что-то вознеслось, должно возвратиться тоже.
Таков Небесный Путь.
И древний мудрец, шедший по этому Пути, сказал:
"Жестоковыйные и могущественные
будут низложены,
Кроткие и безгласые - вознесены".
А Путь, принявший плоть, сказал:
"Всякий, возносящий себя, смирен будет,
А уничижающий себя, вознесен будет".
Должно быть возвращение.
"Уничижайте Меня
до последнего унижения, - говорит
Путь, - Этим я вознесусь выше небес.
Ты, о человек, возвысил себя,
И тем ты ниспал
До себялюбия и чувственных вещей.
Смотри, однако, как ты можешь подняться вновь
До своего первообраза, своей истинной природы.
Увидь во Мне Путь, которым ты должен идти:
Я иду по этому Пути перед тобой,
Ибо полюбил тебя и не забочусь о Себе.
Увидь во Мне Путь, которым ты должен идти.
Возьми Мою жизнь:
и этим Я не только приобрету жизнь,
Но дам всем вечную жизнь.
Разрушь Меня, смейся надо Мной, уничижай Меня:
Этим - Я одержу победу над миром.
Разрушь храм Моего тела,
Я восставлю его в три дня.
Я стану последним из последних, недостойным из
недостойнейших, скорбящим и гонимым всеми.
Так Я восстану,
Не для Своей славы,
Но во славу Его, Пославшего Меня,
Так Я могу восставить весь мир,
Сотворенный Мною,
Восставляя даже тебя, оставившего Меня."
"Должно вернуться", - говорит Путь,
"Должно воскреснуть".
Потому что как может Любовь, которая нетленна,
умереть вместе с телом,
Или Источник Жизни остаться
запечатанным во гробе?
Глава 39
А там - бесшумно текущая река:
Река сострадания, бездна милосердия,
Чувствование боли ближнего,
Река, впадающая в безбрежный океан скорби.
Это - скорбь великого погребения:
Смерть душевного самолюбия.
Это - скорбь,
Но скорбь желанная и радостная.
Ибо в ней - сладость,
Это - совершенная свобода.
Это - любовь, никогда не умирающая,
никогда не ослабевающая:
Свидетельство безсмертия.
Это боль, которую Путь, не имеющий конца,
Принимает, облегчая нашу боль.
Это - Крест, который Он просит нас терпеть.
Это - смерть, которую Он просит нас принять.
И, последнее, в этой смерти -
Совершенный мир.
Глава 47
"Тишайшее во вселенной, - говорил древний мудрец,
Побеждает тяжелейшее во вселенной".
Окостенение и непреклонность - ученики смерти,
Кротость и уступчивость - ученики жизни.
Негнущееся дерево легко сломать.
Падает тяжелое и сильное.
Устоит мягкое и слабое".
Если мучительные переживания выпадут на долю
души смиренной.
Она склонится и тем останется невредимой.
Правильный путь - идти против себя,
Правильный путь - выносить обвинение себе,
И она никого не винит.
Она идет своим путем.
Без горя, без отчаяния, в мире со своим умом,
Не имея причины гневаться или гневить другого.
А посему, сказал мудрец:
"Смешайся с тем, что смиренно, как пыль.
Это - называется подлинной гармонией.
Она не может принадлежать лишь тебе,
но и не может быть чуждой тебе.
К ней нельзя ничего добавить,
но и убавить ничего от нее нельзя.
Её не вознесешь и не уничижишь.
Вот поэтому она - самая высочайшая и ценнейшая
вещь в мире".
Смиренная душа, подобно земной пыли,
Знает силу слов "Прости меня".
Она - среди сильнейших мира,
Ибо ничего нет сильнее кротости.
Глава 73
Древний мудрец, который шел этим Путем, сказал:
"Путь подобен порожнему сосуду.
Который все же не иссякаем,
И нет необходимости его наполнять.
Он подобен глубокому озеру,
никогда не иссыхающему".
И Путь, приняв плоть, сказал женщине у колодца:
"Тот же, кто будет пить воду,
которую Я дам ему, не будет жаждать вовек;
Но вода, которую Я дам ему,
станет в нем источником воды,
текущей в жизнь вечную".
Прежде чем сможешь испить этой тихой воды,
Сокрытой под пластом скорби,
Ты сам должен стать водой, которая лишь течет.
У воды один закон - течь,
И этот закон никогда не престанет.
И у людей свои законы,
которым они должны следовать:
Законы вселенной, которые писаны не человеком.
Законы просты, но неизменны и непреклонны.
Других быть не может,
Лучше не может быть.
Даже Творец не сможет изменить тебя,
Если сам не изменишь свой ум.
Не откажешься от пути сребролюбия, услаждения
плоти и тщеславия.
Не разрушишь, не согнешься и не оставишь себя.
Пока не оставишь все, что дает неправильное
направление твоим силам,
Откажись от всего, в чем нет Пути,
Очисть свое сердце от земных вещей,
Отрекись от своей воли, желаний,
Прихотей и мечтаний.
Позволь Ему увлечь тебя вниз по течению,
Вниз - к тихой воде,
Испив которую,
Не будешь жаждать вовек.
Глава 77
Не найдет Путь тот, кто требует знамений,
Хотя знамения Он может дать.
Не найдет Путь тот, кто требует чудес,
Хотя Он может их явить.
Нет идущих по Пути среди тех,
кто ищет общения с миром духов.
Хотя Он Один есть чистый Дух,
окруженный бесплотными силами.
Ищущий знамения обретет знамения прелести.
Ищущий чудес будет обманут ложными чудесами.
Ищущий соединения с миром бесплотных сил может
стать жертвой сил темных, имеющих маску света.
Эти искатели не найдут Путь.
Его найдут, не ища, те,
Кого непреодолимо тянут к себе
Мудрость и истина,
Простота и чистота,
То, что по-детски наивно,
Смиренно
И печально, печально прекрасно.
Глава 81
Тот, кто думает, что все пути истинны
Не дойдет до конца Пути.
Трудно быть простым и безгрешным,
свободным от множества помышлений.
Человек должен любить всех и каждого,
Любить всех и никому не принадлежать.
Если ты не будешь повенчан с Путем,
Ты останешься вне Брачного Чертога.
Быть повенчанным с Путем
суть принадлежать лишь Ему.
Принадлежать лишь Ему
суть Он всецело принадлежит тебе.
Только тогда Он совершит в тебе Свое дело.
Только тогда Он приведет тебя к Своему концу:
К Своему концу, где ты всегда будешь с Ним,
Своим единственным Женихом.
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)
