блог
плохой
христианки

«Я часто слышала, что надо смиряться, когда говорят гадости лично про тебя, а когда про веру - "освяти руку свою ударом" и тому подобное» - пишут читатели. 

Честно скажу, такую формулировку я тоже встречала сплошь и рядом. Хочу рассказать пару слов про это.

Есть два варианта отношения к вере – когда вы реально верите в Бога, или когда вы вроде как верите, но по большей части для вас вера - это принадлежность к определенной культуре или тусовке (умные социологи называют это «идентичность»). 

Представим, что вы воспринимаете веру как традицию или тусовку. Тогда, когда при вас оскорбляют веру, понятно, что оскорбляют все равно лично вас как члена этой тусовки или человека определенной культуры. Это как при человеке с ирокезом сказать, что панк – отстой, или блондинке рассказывать анекдот про блондинку. Поэтому когда вас тянет дать атеисту по морде – ничего святого в этом нет. Ваше эго бурлит и требует расплаты, потому что оскорбляют нечто, с чем вы связываете себя, любимого. «Праведный гнев»? Я вас умоляю. Вы защищаете таким образом вовсе не веру, а собственную самооценку.

Теперь представим, что вы все-таки верите в Бога. В того самого – вселюбящего и всемогущего. Внимание, вопрос – вы действительно думаете, что он нуждается в защите от всяких Вась, которые при вас богохульствуют? На законодательном уровне, грубо физическом или любом другом? Неужели этому Богу нужна Ваша «освященная ударом» рука или закон "за нравственность"? При желании Бог мог бы, не чихнув, тут же спалить Васю-богохульника на месте. Вместо этого он послал сына своего единородного, чтобы тот проповедовал Васе о любви. Было бы странно демонстрировать вашу верность такому Богу своим маханием кулачками. А вот напрячься и освятить руку свою любовью было бы очень кстати – хотя с точки зрения безбожной человеческой логики это глупо. Оправдать такое иррациональное поведение с врагом можно только при условии, что вы верите во вселюбящего и всемогущего Бога, а не просто чувствуете себя «православным до мозга костей», который дать в рожу неверующему, когда он бьет тебя по правой щеке. Есть ли в этом хоть капля веры, христианства и смирения? Смотри предыдущий абзац.

В Бога мы не верим - печально, но факт. Ни атеисты, ни те, кто называют себя христианами. Ведь что вообще такое “верить в Бога”? Кажется, какое-то непонятное мистическое состояние. На самом деле все просто. Подруга в рамках серии самоанализа сделала вот такое наблюдение:

“Недавно открыла в себе такую вещь, что я уважаю Бога, чту Его законы, стараюсь им следовать, но я ему не доверяю. Стараюсь в сложных ситуациях рассчитывать на себя или помощь близких, но не на Бога, жду плохого. Почему-то кажется, что Он в воспитательных целях сделает мне хуже. Разумеется, я знаю, что это не так, много читаю и слушаю об этом, знаю, что Бог любит всех, и меня в том числе, это подтверждается даже тем, насколько хорошо я живу, насколько мне везет в жизни, но, видимо, детские травмы были неправильно переработаны и дали такое отношение. Поэтому сейчас я активно веду работу над собой и своим отношением. И вот сегодня мне страшно захотелось прибраться хотя бы немного. А сил, как обычно, нет. Обратилась к Богу с просьбой, мол дай мне энергии, пожалуйста. Попросила и забыла. Вспомнила уже в процессе. На плите варится борщ, в мультиварке печется хлеб, а я, вместо того, чтобы сидеть за компьютером, в это время драю ванную комнату и поддерживаю порядок на кухне...:) Ну правда, на мытье посуды после готовки уже пыла не осталось, и хлеб снова не получился, придется выкинуть, но все же своими результатами сегодня я довольна и очень благодарна Богу за помощь:)”

Задумайтесь - ведь это же отличный ответ на вечный вопрос "что делать" (а заодно на "делами спасемся или верой?!").

Мы все время стараемся управлять. Иногда эти попытки приобретают катастрофически уродливые формы - как Анджелина Джоли, вырезающая себе грудь из-за генетической УГРОЗЫ рака. Только угрозы, только статистики. Достойный поступок для self-made woman. Тут явно Богу никто не доверяет, небеса пусты, а генетика плохая - надо избавляться от угроз самостоятельно. Либо еще хуже - в поступке Джоли явно прослеживает опасение, что в при выборе “рак или не рак”, Бог “в воспитательных целях сделает мне хуже”.

Христианин, конечно, смотрит с сочувствием на все это: он отлично знает, что всех, кто вырезал молочные железы из-за угрозы рака, где-то поджидает слабо закрепленный киприч над головой или слабо закрепленный сосуд в мозгу. И чем и когда эта ситуация разрешится, зависит не от человека. Никакое self-made тут не поможет, деваться некуда - с первородным грехом все равно “смертию умрешь”, статистика 100%-ная. Остается только “обратится к Богу с просьбой”, воспринимая его не как садиста-воспета в спецшколе, а как любящего отца. Но отпустить контроль над своей жизнью, признать себя зависимым и беззащитным нам, современным “сам-добейся”- людям, ой как некомфортно! Настолько некомфортно, что иногда, получается, гораздо комфортнее себе что-нибудь отрезать из страха, чем спокойно положиться на волю божью.

Безверие порождает прежде всего именно страх - страх перед неизвестностью, перед жестоким и несправедливым миром, от которого надо защищаться. Безнадега, разочарование и безысходность - это логичный результат “смерти Бога”. Не обязательно это декларировать - но поступки говорят сами за себя. Как должна относиться к этому миру несчастная Джоли, чтобы сделать такое с собой? У нее явно нет ни доверия, ни надежды. Остается надеяться только на себя, изобретать собственное добро, собственную защиту без божьей защиты.

Не обязательно доходить до таких вот крайностей. Все мы, откровенные атеисты и вроде-бы-христиане, постоянно переживаем острый дефицит веры. Наши дерганные поступки, наш страх перед завтрашним днем, явно доказывают - мы не доверяем Богу. Некоторые из нас “уважают его законы, стараются им следовать” - но чтобы соединиться с Богом, нужно вовсе не это. Нужно наше доверие, а с ним у нас большие проблемы. Нужно-то только вот так, просто - “обратиться к Богу с просьбой”, а потом радоваться отличному результату и благодарить Бога за помощь.

Борьба Нео в «Матрице» с агентом Смитом – чистый иллюстрация того, как надо и как не надо бороться со злом внутри себя. Сначала, я напомню, Нео долго тренировался, освоил кучу приемчиков. И все равно агент Смит его уделал. А потом наступает ВНЕЗАПНО: Нео разом нарушает все физические законы, существующие в Матрице, и побеждает, можно сказать, даже не вспотев. Примерно так происходит и с душевной борьбой. Вот интересная цитата:

"...Дело в том, что установки на борьбу со страстями в Библии нет. Новый Завет устами святых апостолов зовет нас не бороться с гневом, яростью, злобой и пр., а "отложить", т.е. снять с себя, как снимают старую одежду или "совлечь с себя" все эти пороки. Именно эти два слова многократно употребляются в Писании, когда речь идет о страстях и пороках, но о борьбе со страстями здесь нигде не говорится. Надо думать, что все, что касается борьбы со страстями, господствующими над нами и гнездящимися внутри нас, попало в христианскую литературу из стоической и вообще античной философии в более позднее время. Святые апостолы видят путь христианина не как дорогу борьбы со страстями, а именно как сбрасывание старой одежды, как вырастание из этой одежды... Если же мы начнем разбирать грех по косточкам, подвергнем его анализу, то нас неминуемо захватывает или засасывает сам процесс борьбы, мы превращаемся в борцов, и христианство наше на этом просто кончается. Из глубин нашего сознания мы переносим борьбу во внешний мир и начинаем бороться со всеми, кто, как нам кажется, не так думает, не то делает и т.д." (свящ. Георгий Чистяков)

То есть осваивать приемы, медитировать или иными способами долго качать мышцу духовности – бесполезно. Таким макаром легче впасть в гордость, чем победить грех. Как поет Гребенщиков «нас учили, что жизнь –это бой: по новым данным разведки, мы воевали сами с собой». Что нам советует отец Георгий? «Снять с себя грех, как снимают старую одежду». 

Это как? Интересно эту тему раскрывает Клайв Люис. Он говорит о том, что нужно... переродится. Что новый «духовный человек», или «сверхчеловек», которого так упорно искали в 20 веке - это как новый вид, только эволюция идет не в биологическом плане. Эволюция в сверхчеловека – это не пошлый отбор самых красивых беловолосых арийцев, а эволюция добровольная, неполовая и мгновенная. Звучит странно, но Льюис замечает, что эволюция от мощных когтистых ящеров, господствующих на планете, до лысых и маленьких homo sapiens тоже была не вполне «логична».

Все это становится понятнее, если вспомнить американский перевод слова сверхчеловек – «супермен». То есть вот это перерождение должно происходить как в комиксах про супергероев. Они ведь не «тренируются суперсиле». Капитан Америка не тягает штангу, Человек-паук не упражняется в скалолазании – но они мгновенно (хотя и через довольно мучительную процедуру) переходят в новое качество. По словам Льюиса, это «не то же самое, что лошадь, которая учится прыгать»: он сравнивает «перерождение» (или «просветление»?) с превращением оловянных солдатиков в настоящих солдат или превращением статуи в живого человека. Пытаться «бороться с грехом», оставаясь оловянным солдатиком – это все равно что «яйцу учиться летать, не превратившись в птицу». Вот что он пишет: «Христос пришел в этот мир и стал человеком для того, чтобы распространить среди других людей ту высшую форму жизни, которая присуща ему самому. Я называю это «благотворной ифекцией». Нет, ну про «благотворную инфекцию» – это уже точно все как в фильмах про супергероев!

Идея о том, что внезапного просветления можно добиться одними только упорными упражнениями, меня никогда не вдохновляла. Если бы это было так, то зачем вообще тогда нужен какой-то спаситель? Также думает, например, буддист. И это именно то, чем меня в свое время НЕ покорил буддизм и не покорили всякие эзотерические супертренинги – если бы приобщения к «иному миру» можно было бы просто унылым упражнением в добродетели, это грош цена была бы такому иному миру. Вера, вдохновение, Святой Дух, любовь, «благотворная инфекция» – вот это гораздо больше похоже тропинку к загадочному.

Короче, все как в анекдоте: Хотите победить? – «Станьте ёжиками!». «Для Бога важнее не наши действия, а наше состояние. Он хочет, чтобы мы были существами особого рода или качества» - говорит Льюис. То есть как влюбленность мгновенно меняет состояние, так же и вера переводит нас сразу в другое качество. Нам не нужно напрягаться, чтобы быть добрыми к любимому, когда мы влюблены. Точно также нам не нужно напрягаться, чтобы быть добрыми и не грешить, когда мы по-настоящему Верим. Представьте, что вы безумно любите колбасу и при этом хотите похудеть (знаю, многим даже не надо представлять). Каждый раз вы ведете упорную борьбу с грехом перед прилавком супермаркета. А однажды смотрите друг, который работал на колбасной фабрике, вам рассказывает про тамошние рецепты. Все – вы больше не любите колбасу! Или обратный пример: какой-нибудь Вася с работы попросил вас приготовить ему кофе. Да с чего бы это вообще?! Теперь представьте, что вы влюбились в Васю. Приготовить ему кофе становится просто и, главное – приятно.

То есть то «особое состояние», в которое надо перейти – это состояние любви. Сверхчеловек – это «человек любящий», следующая ступенька эволюция после «человека разумного». Люблю фразу из одного святого отца, что кто хочет приобрети совершенную силу и совершенное знание, должен обрести совершенное смирение (совершенную любовь). Всесилие и всезнание – не то ли это, что мы ждем от сверхчеловека?

Один христианин спросил у блаженного Августина (который написал тома поучений о христианской жизни), что ему делать, если он не может осилить всех этих умных томов. Августин долго думал и ответил: «Люби и делай что хочешь». Можно долго составлять иерархию страстей и грехов (например, четко отделять в ней уныние от печали – это реальный пример). Можно писать тома и тома о борьбе с бесами. Можно быть упорным аскетом и добровольным нищим. В общем, можно быть по всем признакам – святым, но, как говорил апостол Павел, «если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы».

Кстати, в этом же своем знаменитом отрывке апостол Павел говорит: «Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна'ю, подобно как я познан». То есть получится, что смерть смерть – это и есть этап «естественного отбора» на новый уровень существования: кто-то просто умрет, а кто-то перейдет на новую ступеньку эволюции.

Словами Льюиса, «именно в этом суть всех христианских откровений; наш мир – студия Великого Скульптора. Мы с вами – статуи, и ходит слух, что в один прекрасный день некоторые из нас оживут».

«Я движусь по тропе жизни в моем обычном, удовлетворенно павшем и безбожном состоянии, поглощенный предстоящей веселой встречей с друзьями, или какой-то работой, которая в настоящий момент потворствует моей гордыне, праздником или новой книгой, как вдруг внезапная боль в животе, грозящая серьезной болезнью, или заголовок в газетах, грозящий всем нам уничтожением, обрушивает весь этот карточный домик. Вначале я ошеломлен, и все мои маленькие радости похожи на поломанные игрушки. Затем, медленно и неохотно, мало-помалу, я пытаюсь привести себя в то расположение духа, в котором мне следовало бы пребывать всегда. Я напоминаю. себе, что все эти игрушки никогда не должны были владеть моим сердцем, что мое истинное благо – в ином мире, и что мое единственное сокровище – Христос».

Прекрасная цитата Клайва Льюиса про значение боли и философию страдания. Но лично мне кажется, что переоценивать «духовность» страдания не стоит.

Вообще в этом блоге есть последователи такой идеи: чтобы приблизиться к Богу, необходимо страдать в большом количестве. Чем больше, тем лучше. Чем дальше, так сказать, от мещанского благополучия, чем больше «профилактического страдания» тем ближе якобы к духовности. Нет, конечно идея «обновления» загнивающей жизни через экстремальный опыт прекрасна. Но лично я не сторонница идеи, что Бог – это такой учитель в спецшколе, который, чтобы научить добру и истине, обязательно должен елозить тебя лицом об стол. Словами Егора Холмогорова, «я еще лет двадцать назад ощутил это противоречие, прочитав в одном православном журнале рассуждения одной монахини (!) о том, что анестезия при родовспоможении делает мать дальше от Бога, а страдания — ближе».

Культ мазохизма меня не привлекает. Но нам мой взгляд, чтобы избежать страданий, достаточно... взять свой крест самому. Для этого вовсе не обязательно заниматься самоистязанием. Достаточно любого более или менее последовательного служения – а это значит, самому ломать свои мещанские будни, чтобы нести добро и свет. Например, регулярно усыновлять детей – напрямую прописанный в Библии механизм приближения к Богу. В лайт-версии можно помогать беспомощным старушкам. Мне нравится идея офисным работникам пойти преподавать литературу в какую-нибудь спецшколу. Или регулярно ходить кормить бомжей. Наверно, можно придумать что-нибудь еще, но зачем?

Я думаю, что в сочетании с ежедневной профилактикой страдания – типа избавления в быту от гордости и раздражения – такие вот сильнодействующие лекарства способны навсегда избавить от «внезапной боли в животе», напоминающей о вечном.

Объединение лучше, чем разделение. Для меня этот простой принцип описывает массу разных ситуаций, внешне непохожих. И хотя этот принцип звучит банально, на деле всегда находится куча аргументов для разделения. Для развода, для отделения от господствующей церкви, для того, чтобы отделить какие-нибудь «ненужные территории» страны. На мой взгляд, развод – трагедия, раскол в церкви – трагедия, распад СССР – трагедия. Все эти вещи мотивируются хорошими, верными с виду целями, тем, чтобы устроиться правильнее и удобнее – «мы наш, мы новый мир построим», и "без этого\этих нам будет лучше!" Но «дух противления» в итоге несет зло. Разделение в итоге стоит гораздо больше, чем мнимые выгоды от него. Сепаратист всегда неправ. Компромисс, попытки примирения, попытки найти решение проблем всегда лучше, чем стремление уйти от них, просто отделившись. Объединение делает сильнее, а прием "разделяй и властвуй" никто не отменял. Когда у нас болит нога, мы думаем, как ее вылечить, а не как отрезать. Мне кажется, этот подход можно применить ко многим вещам.

Мне кажется, многие люди не верят в Бога по одной простой причине: они не видят никакой связи между соблюдением/несоблюдением христианских заповедей и последующими результатами этих действий. Ну и соответственно не понимают, а зачем вообще заповеди соблюдать? Типа «Вот я плюнул на икону, ну-ка испепели меня на месте! Ага, не испепеляешь – ну значит нет никакого Бога».

Мне кажется, что не стоит ждать немедленной «реакции Бога». Бога – это не мент, который поджидает вас за кустом и ждет, когда вы там превысите, чтобы состричь с вас расплату. От такого Бога можно немедленно откупиться свечкой, или пожертвованием на храм (в зависимости от того, что грозит). И так думают ведь не только атеисты, а прежде всего верующие, на поведение которых неверующие смотрят издалека.

Но на самом деле "расплата за превышение" приходит вам внезапно в виде письма с вашим фото, когда вы нарушаете. А вы и не заметили, как вас сфотали, а вы и забыли про это нарушения. Система работает. Как правило, Бог работает не в режиме ручного управления, а по заранее заданной схеме: как есть сила притяжения земли, так есть какая-нибудь неизмеренная «сила притяжения зла». Нарушил – проходит время, и тебе прилетает какая-нибудь внезапная неприятная «случайность». Поэтому соблюдение заповедей – это не попытка угодить карающему начальнику, а просто соблюдение техники безопасности по жизни. Однажды я просто села и сопоставила все свои «случайности» и «несправедливости» со своими прошлыми поступками – и поняла, за что прилетели штрафы.

Диалог Бога и человека для меня теперь выглядит примерно так: «Не суй пальцы в розетку, смертию умрешь» – «Э, нет, что это вы мою свободу ограничиваете?!»

Как недавно было хорошо сказано в этом блоге: «У Бога нет противопоставлений – "Солнце светит одинаково и добрым и злым". Только злым оно светит ультрафиолетом канцерогенным:)»

«думаю тебе легко будет понять одну вещь..всё не имеет смысла..всё это только способ развлечь себя..ты идешь по улице и всё живое вокруг лишь белый лист которому ты присуждаешь звания и краски..хорошо плохо .красиво некрасиво. честно не честно. близко не близко . всё это попытка заляпать окружающую пустоту..нет смысла ни в чем! и не будет никогда! и остаётся только развлечь себя... я больше не вижу смысла в происходящем поэтому живу только развлечениями …»

Это еще один пост очередного интеллигентного творческого мальчика из моей ленты. Рядом я просто приведу описание истории, которая наверняка всем давно знакома.

«Несмотря на то, что более десяти лет аэропорт Ижма не функционировал, Сергей Михайлович по собственной инициативе сохранял взлетно-посадочную полосу бывшего Ижемского аэродрома в рабочем состоянии: вырубал ивняк, прорастающий между бетонными плитами, убирал с полосы бревна и арматуру, строго следил за тем, чтобы лесозаготовители не ставили машины на взлетную полосу. Самоотверженный труд и упорство Сергея Михайловича, содержавшего вверенное ему имущество в отличном состоянии, во многом способствовало благополучному приземлению самолета Ту-154М Мирнинского авиационного предприятия акционерной компании «Алроса» и спасению жизни людей при совершении аварийной посадки на аэродроме «Ижма» 7 сентября 2010 г.»

Развал предприятия, всеми забытая Ижма, где закрыли твой аэропорт: «нет смысла ни в чем, и не будет никогда» - остается только «развлечь себя», бухать и жаловаться, что развалили страну и «продали все полимеры». 

И чудаковатый михалыч, который из года в год обрезает ивняк между плитами взлетной полосы. 

И чудо, которое вознаграждает упорную веру. 

Каждый из нас волен выбирать между этими двумя мировоззрениями.

Не судите, да не судимы будете – это не какой-то там поэтический пафосный архаизм, это – серьезное предупреждение по технике безопасности.

Если вы кого-нибудь осудите за неправильное поведение – очень скоро вы окажетесь в его ситуации, и будете делать то же самое. Ситуация повторится до сценарных деталей, до мелочей, только в роли злодея, которого ты когда-то свысока критиковал, окажешься ты сам.

Если ты говорил «Как это подло, он изменил своей девушке! Никогда бы так не сделал!» - жди, сатана уже все услышал. Если говорил «Начальник зануда и совок», значит скоро окажешься в роли руководителя, которого доводят подчиненные раздолбаи-хипстеры. Если ты с высот сисадмина рассуждал про тупых юзеров, скоро тебе придется учить английский для устройства на работу, чувствуя себя последним идиотом. Стоит только назвать имя демона, и опа - «мы уже идем к вам!»

Я в свое время спорила с мамой, извечным офисным работником с 8 до 17, и грубила ей, когда она говорила, что творческие порывы – это хорошо, но нужно для начала иметь нормальную работу и зарабатывать хоть чуть-чуть денег. Теперь у меня муж, которого я, приходя замотанная с работы (то есть в роли своей мамы), иногда пилю за то, что он строит какие-то амбициозные проекты и уникальные бизнес-планы, при этом нам нечем в эти выходные будет заплатить за квартиру, нет машины/хатки и т.д и т.п. В общем, позволяю себе иногда всякое бездуховное нытье, что аж саму от себя тошнит. При этом я злюсь и ною так же, как делала это мама, и со стыдом вспоминаю, как осуждала ее, сама вся такая возвышенная...

Я думаю, вы поняли, о чем я, и наверняка замечали эту тенденцию в своей жизни, эти зеркальные повторения. Если нет – то приглядитесь, посмотрите на свои проблемы и вспомните, кого и за что судили, за что теперь можете быть осуждены сами.

Я давно начала замечать эти повторения. Конечно, они видны лучше всего на каких-то больших ситуациях и крупных проблемах. Но допускаю, что этот принцип работает в самых-самых мелочах, и весы вселенной настроены очень точно и реагируют мгновенно.

Именно поэтому я теперь каждый раз прикусываю язык, когда мне хочется сказать гадость, и стараюсь быстренько унять гордыню и перенастроить свои мысли. Меня останавливает «страх божий», уверенность в том, что эта икота тут же перейдет на Федота, то есть на меня. Ответ будет немедленным и неизбежным, как то, что брошенный камень упадет на землю - “Ибо каким судом судите, таким будете судимы” (Матф. 7:2).

Немножко о том, как работает чудо в быту. 

Позавчера получила, как пиарщик, корпоративную рассылку от фонда, который помогает детям-сиротам. Фонд проводит акцию по сбору в школу сирот-первоклассников, чтобы они не чувствовали себя ущербными на фоне домашних детей, собранными заботливыми родителями, которые покупают им тетрадки с котиками и трансформерами.

Так вот, вариант помочь первоклашкам, помимо всех прочих, был такой - взять одного первоклассника за руку, пойти в магазин и собрать его на примерно 3000 в школу.

Честно говоря, на 3000 рублей к тому моменту у меня как раз были планы - сходить в Лэтуаль и купить две банки духов. Тем не менее, я ни секунды не засомневалась, что Лэтуаль подождет. И когда сегодня писала рассылку на коллег с просьбой помочь, то писала всем "ребята, помогите, а деньги эти вернутся, я гарантирую это!" И это был не оборот речи, просто я была уверена в этой "наивной ерунде".

Не прошло _даже_дня_, как это сбылось. Сегодня же внезапно на корпоративных посиделках мне выдали за неясные заслуги... что бы вы думали? Сертификат в Лэтуаль на 3000 рублей! 

В общем, по вере вашей воздастся вам. Как сказал один мой друг - о деньгах не стоит беспокоиться, все деньги у Того, кто нам всегда готов их дать. Если иметь веры с гочичное зерно - вселенная легко нагенерит сертификатов в Лэтуаль с помощью добрых людей. Главное, чтобы какое-то переключение произошло внутри, чтобы вера в чудо сработала в нас, а совершить его в материальном мире - это уже проще простого. Кстати, да! Иисус же где-то даже "не могу совершить никакого чуда", потому что народ не верил. Так что чтобы управлять реальностью, требуется самая малость. С горчичное зерно :)

Недавно на какой-то замызганной иномарке увидела надпись «Lord Jesus» и вдруг подумала «Христос – владыка... lord... что может быть страннее?» Странно, потому что Христос – это, прямо-таки антивладыка. Он отвергает оба элемента власти, с помощью которых можно управлять людьми – собственно физическая сила и лесть (манипуляция). Он безжалостно правдив – и при этом полностью отказывается от насилия. Вот это – единственные отношения, когда вместо власти-силы (насилия) и власти-удовольствия (манипуляция) может единственно существовать свобода. В антиутопии Замятина людьми управляют с помощью насилия, у Хаксли – манипулируя удовольствием. Вот они – альфа и омега Власти. Христос же призывает одновременно отказаться и от насилия, и от наслаждения. 

Тоталитарные общества управляли с помощью насилия, нынешняя «прекрасная демократия», которая маскируется под свободу, управляет при помощи удовольствий. Христианство предлагает в качестве альтернативы свободу от насилия и страха, и одновременно – свободу от удовольствий, которые владеют тобой.

«Ты говоришь, что нет любви – есть только пряник и плеть» - говорится в песне Наутилусов, которую я, похоже, замучаюсь цитировать в этом блоге. Любовь-власть, любовь-манипуляция – с помощью пряника и плети, наслждений и насилия – это та анти-любовь, которую постоянно предлагают человеку. Но только такая любовь реальна, где нет манипуляции – где только правда («не сорадуется неправде», по словам ап. Павла), и где при этом нет насилия («все переносит»). 

Например, распространенные отношения домашнего насилия – это чистая анти-любовь, любовь-наоборот, любовь-власть, «пряник и кунт». Многие удивляются, почему жены не уходят от мужей после того, как он ударит их первый раз. А вот потому, что происходит так: я тебе, дорогая, сегодня фингал, а завтра тазик роз. Вот, видишь, какая страсть! Пряник и кнут, кнут и пряник, насилие и манипуляция – все, чтобы держать под контролем, чувствовать свою власть и ограничить свободу другого. Концлагерь и доска почета всегда идут бок о бок. 

Христианство же предлагает нечто невообразимое, настоящую революцию – те самые вожделенные свободу, равенство, братство. Все то, что объединяется под загадочным евангельским словом «любовь». Бог, Христос – Lord, владыка в совершенно неземном смысле этого слова. Владыка, который, для начала, дал свободу своим слугам. Владыка, который, в конце концов, захотел стать равным своим слугам и даже ниже их, захотел мыть им ноги! Власть этого владыки все время стараются упростить, низвести до каких-то приземленных и прозрачных понятий «праведного государства» (то есть утопии, где будут царить все тот же кнут и пряник). Нет! Христос предлагает вместо «праведного государства» какое-то непонятное братство, какую-то непонятную Церковь, объединенную не властью, а любовью (свободой, равенством, братством...). И только такого «государства» он будет владыкой. Все же понятные нам иерархии заканчиваются «князем мира сего».

Так часто сегодня свободу противопоставляют любви. Но свобода противостоит только той любви, которая любовь-манипуляция, любовь-созависимость, любовь-власть. Любовь, которую хочет донести до нас Евангелие – это абсолютная и единственно возможная свобода.

Мне кажется, что словосочетания «Бог-отец» сильно усложняет понимание отношений человека и Бога. В конце концов, в жизни очень многих из нас отец, к сожалению, не играл существенной роли. У кого родители не успели развесить (что само по себе чудо по нынешним временам), все равно в большинстве случаев не получалось действительно тесно общаться с отцом. Поэтому сравнение Бога с отцом не только не проясняет отношения Бога и человека, но и во многих случаях имеет негативный эффект – потому что «отец» не только не ассоциируется с помощью и поддержкой, но часто связан просто с прямым негативом.

По-моему, гораздо разумнее было бы сравнивать Бога с матерью. В свете этого сравнения становятся очевидны ответы на многие проклятые атеистические вопросы: почему Бога дает свободу, а потом наказывает? любит ли нас Бог? и если любит, то почему наказывает? и почему Бог каждый раз не совершает чудо (читай: не решает наше домашнее задание)? почему Бог допускает страдания, а не сдувает с нас пылинки?

Мне кажется, что Богородица с Иисусом на руках хорошо отражает отношения между Богом и людьми. В образе Богородицы концентрируются атрибуты милосердия и любви, которые вообще-то должны принадлежать Богу. Но не принадлежат! Потому что он – по стечению обстоятельств – ОТЕЦ. А отец – это нечто суровое и не слишком-то ласковое. Или вообще далекое и «он нас оставил». Или... или... ёперный парагвай! У Ницше же умер отец, когда Ницше было пять лет! Вот вам и всё «Бог умер»!

Бог – это мать, любящая, но не тоталитарная. Иногда прилетающая, как Мэри Поппинс, когда ситуация совсем швах, но вообще представляющая нам самим решать свои проблемы, как бы ей не хотелось сделать это за нас. Сразу находится ответ на вопрос – верой или делами спасается человек? Мама любит нас любыми. Наши добрые дела – как смешные подарки, которые дети делают мамам на 8 марта. Они не могут принципиально изменить отношение мамы к нам, но очень радует ее. Важна не ценность подарков самих по себе, а то чувство, которое заставляет нас их дарить, и которое так ценно для мамы. Такой должна быть любовь к Богу – любовь детей к своей маме, а не восхищение солдата своим суровым командиром, в которое так часто выливается любовь к «Богу-отцу».

Я тогда антифашистам в этой подворотне аргументировал, почему я против гей-парада. Ну они мне в лицо из баллона брызнули. Думали, что сразу подействует. А оно действует секунд через тридцать – когда эта ерунда начинает с лица испаряться, потому что глаза-то я закрыл. А тут, вот этот дом таджики ремонтировали. И когда мне антифашисты в лицо из баллона брызнули, таджики подбежали ко мне эту фигню с лица смывать. Вот тогда моя система деления на людей и нелюдей пошатнулась.

Моя крестная рассказывала мне о женщине, которая во время войны со своей семьей жила где-то в Поволжье. Раз они сели обедать, и на столе лежало семь картофелин (у них с мужем было четверо детей). Это была вся их еда, все достояние!В дверь постучали люди и говорят: «Дайте нам что-нибудь поесть. Мы беженцы. У нас дети с голоду умирают» (в войну это часто бывало, да и сегодня нередко встречается). Женщина взяла две картофелины и отдала. А муж ее, когда это увидел, то не мог вынести – взял пальто, оделся и ушел из дома. Он их бросил и сказал жене: «Ты не мать, ты – волчица: своих детей оставила голодными!» Она осталась одна с четырьмя детьми. 
Потом начал наступать немец, и она с детьми бежала через степь, к железной дороге – надо было бежать чуть ли не триста километров. У нее был мешок с наскоро испеченными пресными оладьями: просто мука и вода (такие пресные лепешки). Пока они бежали, эти лепешки растряслись и превратились в крошево; когда она с детьми вечером села есть – у них были только эти крошки, и она давала каждому по горсточке. 
Тут подошли три человека, как тогда говорили – тюремщики, убежавшие из лагеря, и говорят: «Женщина, дай нам еды. Мы с голоду умираем». Она им говорит: «Садитесь к огню. Мы с вами поделимся, кушайте». И протянула им мешок с этими крошками (оторвала от своих детей), и они поели, что Бог послал. Эти люди, уголовники, так были потрясены ее милостью (ведь они пришли отнять у нее еду, а она им отдала добровольно, поделилась с ними), что потом двести километров тащили детей на плечах и донесли их до железной дороги. Из Сталинграда уходил последний поезд – они бежали наперерез и на полном ходу забрасывали в поезд детей. Забросили и ее, и детей, а сами остались – не успели забраться. Через три года одного из этих людей она встретила где-то на полустанке – они стояли в очереди за кипятком. Он был уже офицером, майором. Он узнал ее и сказал: «Знаешь, я до сих пор твои крошки помню, которыми ты с нами поделилась. У меня душа перевернулась – с того времени у меня новая жизнь началась».



"Под Сталинградом... Тащу я двух раненых. Одного протащу - оставляю, потом - другого. И так тяну их по очереди, потому что очень тяжелые раненые, их нельзя оставлять, у обоих, как это проще объяснить, высоко отбиты ноги, они истекают кровью. Тут минута дорога, каждая минута. И вдруг, когда я подальше от боя отползла, меньше стало дыма, вдруг я обнаруживаю, что тащу одного нашего танкиста и одного немца... Я была в ужасе: там наши гибнут, а я немца спасаю. Я была в панике... Там, в дыму, не разобралась... Вижу: человек умирает, человек кричит... А-а-а... Они оба обгоревшие, черные. Одинаковые. А тут я разглядела: чужой медальон, чужие часы, все чужое. Эта форма проклятая. И что теперь? Тяну нашего раненого и думаю: "Возвращаться за немцем или нет?" Я понимала, что если я его оставлю, то он скоро умрет. От потери крови... И я поползла за ним. Я продолжала тащить их обоих... Это же Сталинград... Самые страшные бои. Самые-самые. Моя ты бриллиантовая... Не может быть одно сердце для ненависти, а второе - для любви. У человека оно одно". (Источник: Светлана Алексиевич, "У войны не женское лицо")



И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?
Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь?
Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя.
Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить.
Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний?
На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима вИерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?
Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же. 

Иисус из Евангелия бесконечно далек от расхожего образа Иисуса в поп-культуре. Я с удивлением перечитываю Евангелие. Иисус в нем - это вовсе не смиренный добряшка с улыбкой младенца, который любит ягнят. Это во многих отношениях неприятный, нетерпимый и жесткий человек, который абсолютно социально неадаптирован, постоянно говорит окружающим гадости, жалуется на их тупость и вообще ужасно нетерпим. Он, прямо скажем, не душа компании. Проклинает несчастное деревце, под которым не находит тени, и оно засыхает. Свысока отвечает родителям, которые его сутки искали по пустыне и нашли в храме, что они зря напрягались - он должен быть с небесным своим Отцом. Перевернув известную фразу, можно смело сказать, что все человеческое ему чуждо. Во всем его обращении с людьми явно видно, что он мог бы вообще сейчас достать ментальный меч и силой мысли снести всем этим иудеям головы. Это явно сын того самого Бога, который в Ветхом завете посылает потопы и огонь с неба. Тем поразительнее его совет, что не надо сопротивляться, когда тебя бьют по лицу. Смирение Иисуса - это какое-то очень странное явление. Оно совсем не похоже на то, что мы привыкли сейчас понимать под смирением, и что на самом деле называется "человекоугодничеством" - мягкость, нежелание вступать в конфликт, стремление понравиться. Прямо скажем, Иисус смотрит на людей, как на... людей. Его пути - явно не их пути. Отлично понимаю книжников, чье чувство собственного величия неслабо страдало в присутствии подобного персонажа.

Православный активист А., с которым мы общаемся, пытается склонить меня на сторону "государственного православия", с чувством превосходства говоря, что я «мечтатель», и не понимаю «реальной жизни, где нужны полиция и армия, и иногда надо применять насилие». И я его прекрасно пониманию. Более того, я бы даже с ним согласилась, что реальная жизнь очень важна. Если бы оставалась, как прежде, атеисткой. Православный активист А. был бы очень удивлен, если бы узнал, насколько он сходится во мнениях со своим главным оппонентом – либеральным атеистом С., который, побывав на нашей тусовке верующих, сказал, что мы все «упоротые», в том числе и я: говорим о каком-то Боге, почему эта тема вообще важна?

Зачем нужен Бог в «реальной жизни»? Тем более христианский Бог. Он – просто бредовая фантазия. Если концентрироваться на «реальной жизни», то Бог в ней абсолютно лишний, а нужны только «полиция и армия, и иногда применять насилие». Вера в реальной жизни – вредная мечта. Это и Ницше прекрасно понимал, когда утверждал, что все христианство – полный бред, полностью не соответствующий «реальной жизни», где нужно применять насилие. Великий Инквизитор у Достоевского тоже собирался все устроить не по Христу, а по «реальной жизни» для «реальных людей», и внезапно пришедший Христос со своими вредными мечтами был ему абсолютно не в тему. 
Реальная жизнь дает очень много оснований для насилия и очень мало оснований для веры в любовь и добро, для веры в человека и светлое будущее, для того, чтобы веровать в «во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия» и «чаять воскресения мертвых и жизни будущего века».

Но – «верую, ибо абсурдно», как говорил Тертуллиан, а не «верую, ибо основываюсь на реальной жизни». «Вера – уверенность в невидимом» – говорил Павел. 

В невидимом, где все иначе, и при этом гораздо более реально, чем «реальная жизнь».

Вера в Бога совершенно не похожа на скучные мораль и нравственность. Она не отвечает на вопрос «Что я должен кому-то?», она отвечает на вопрос «Почему мне так плохо, и как сделать, чтобы МНЕ стало хорошо?» Евангелие – это вовсе не дополнение к Уголовному кодексу Российской федерации. Евангелие говорит о том, как стать счастливым. И говорит об этом гораздо больше и интереснее, чем какие-нибудь попсовые «Чайки по имени...» и модные американские психологи.

Зачем соблюдать заповеди? Все очень просто – если их соблюдать, то тебе будет ХОРОШО. Я потестила – это работает! 
Вера похожа на влюбленность, ностальгию, жалость и восторг. Один раз почувствовав ЭТО внутри, ты готов напрягаться и от много отказываться, чтобы оно стало сильнее. Вопрос о том, зачем ограничивать себя заповедями похож на вопрос о том, зачем некоторые люди, вместо того, чтобы сидеть за компом, садятся на велосипед и едут стокилометровки, напрягаются и потеют? Ответ очень простой: потому что ощущения, которые возникают у них в процессе и в результате, гораздо лучше ощущений от компа и дивана. Люди готовы отказаться от привычных удовольствий, питаться тушенкой и ночевать в палатке, чтобы испытать НЕЧТО БОЛЬШЕЕ. Испытать настоящее счастье от жизни вместо нейтральной "устроенности".

Недавно мы поздним ночером в гостинице в Амурской области говорили о вере с Вадимом. Вадим – невероятно крутой чувак. Абсолютно выпало из головы, как называется этот вид активного отдыха, но суть в том, что он залезает на высоченные объекты, преодолевая охрану, замки, и вообще суровый риск для жизни, для того чтобы сделать невероятные фото с высоты. И говорили мы вот примерно о чем:

- Ведь ты лезешь наверх, чтобы испытать особенное чувство. Это можно назвать счастьем?
- Да, наверно.
- Но если ты полезешь второй раз на ту же вышку, ведь этого чувства не будет?
- Нет конечно, в том-том и суть, что ты что-то преодолеваешь что-то в первый раз.
- То есть это чувство не в железках, а у тебя внутри? Но тебе приходится каждый раз напрягаться, лезть наверх, чтобы его испытать? А хотел бы ты испытывать его постоянно?
Каждый из нас живет для того, чтобы быть счастливым (из своего опыта я могу предположить, что те, кто собирается себя убить, теряют надежду как раз на это). Но многие люди вокруг нас, а может быть и мы сами, готовы быть несчастными большую часть своей жизни, чтобы получить редкие нерегулярные минуты счастья. Например, работают на скучной работе с противным начальником, чтобы вечером сходить в любимое кафе или купить очередную кофточку на распродаже. 

Вся наша жизнь – это уколы радости, которые испаряются слишком быстро, оставляя тяжелое похмелье. Лопаешь шоколадку – потом казнишь себя и смотришь на весы. Общаешься с друзьям – потом впадаешь в депрессию, что они не звонят. Влюбляешься – потом злишься на то, какая она дура / какой он козел. 

Вера дает источник счастья, который необязательно стимулировать внешними раздражителями. Евангелие учит тому, как самому управлять своим счастьем. Не нуждаясь для этого в машине, в алкоголе, в шоколадках, в сексе – в тех вещах, которые, вроде бы делая нас счастливее, на самом часто оборачиваются большими напрягами. «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко». 

Все, кто неспокоен сердцем, кто не может себя найти, кто не устроен в этом мире, кто ищет утешения в сексе, телевизоре, водке, наркотиках, насилии, деньгах – ищет и не может найти, кто пьет веселье этого мира как соленую воду: то есть пьет, и не может утолить жажду, а только усиливает ее. Всем им Бог готов протянуть стакан чистой воды, готов дать легкое и благое бремя любви, взамен того сатанинского ига, которое тащит на себе человек, считая его ценностью: преходящую славу, нечестное богатство, сомнительное интеллектуальное превосходство, ненависть к окружающим, силу, не дающую победы, красоту, не дающую счастья. 

«Придите ко Мне ... и найдете покой душам вашим».

После встречи православных и либеральных активистов Борис, мастер спорта по пауэрлифтингу и православный активист, поехал реабилитировать наркоманов, а Стас, историк и либеральный активист, ушел в кино. Борис на встрече высказался в духе «Мы люди мирные, иначе бы вы тут не сидели», а Стас высказался в духе «Церковь мне неинтересна, но клево, что теперь мы можем поговорить за чаем, и на политических акциях можно будет обходиться без мордобоя». То есть в целом Стас и Борис ушли со встречи, довольные друг другом. «Стрелка» завершилась мирно. И только мне было невыносимо грустно. Потому что для меня вопрос мордобоя – это вопрос не утилитарный, как для Стаса, а принципиальный. Хоть бей меня, хоть режь – но я буду считать, что тот, кто называет себя христианином должен обходиться без мордобоя всегда и в принципе, а не только договорившись на «стрелке». И ведь дело тут даже не в том, что мне неприятно, когда людей пихают, бьют и иным образом от них защищаются. Просто я верю в чудо. Я верю, что при должном уровне веры можно излечивать больных раком и паралитиков, избавлять одним взглядом от наркотической зависимости, раздвигать море и – чего уж там – воскрешать мертвых. Я верю, что только чудом можно спасти этот изуродованный мир. Но не верю, что при этом должном уровне веры можно угрожать, осуждать, рвать, пихать, топтать и иным образом «защищать святыни». Потому что тому, кто хочет действовать средствами мира сего, Бог не даст в руки неземные средства. А значит, пока со стороны церкви есть гипотетическая угроза мордобоя, надежды на чудо у меня нет.