Новые статьи
Показаны сообщения с ярлыком добро и зло. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком добро и зло. Показать все сообщения
Обсуждали с друзьями кино, и
пришли к выводу, что про каждого злодея можно снять проникновенный
художественный фильм, который бы показывал его действия с лучшей стороны и
раскрывал бы его глубокий внутренний мир. Кроме того, в реальной жизни люди
сами как бы делают себя героями такого фильма: все, кто делает зло, живут в
своем выдуманном мире, где это зло логично и оправданно.
Я часто думаю, почему так популярны сериалы вроде Хауса и Декстера? Ну и вообще про всяких «честных и симпатичных» фриков, сволочей, отбросов, маньяков, вампиров, мутантов, психопатов – я уж молчу про банальных воров и мафиози. Может быть, именно потому, что каждый из нас внутри чувствует себя эдаким темным эльфом и благородным разбойником? Вот я, такой обаятельный подлец с разбитым сердцем, мятущейся душой и трудным жизненным путем. Да, я делаю гадости, но ведь вынуждают же ЭТИ! Необаятельные и неглубокие настоящие злодеи. А я – израненный людьми падший ангел, жертва обстоятельств.
Именно поэтому людям так сложно бывает принять «отсталую традиционную мораль», где все предельно просто и конкретно, черное – это черное, и белое – это белое, и нет приятно ласкающих глаз оттенков серого. Где нет никаких обстоятельств и нет виноватых, кроме тебя (фразу «Вопреки обстоятельствам» вообще можно сделать лозунгом веры). Покаяться – это и значит перестать себя обманывать, выйти из своего выдуманного мира и признаться, что это именно ты – банальный несимпатичный гад, и ты делаешь именно зло, а не «необходимые и вынужденные действия, продиктованные обстоятельствами». Казалось бы, все просто. Но по жизни оказывается – ох как непросто... Гораздо приятнее позиционировать себя, как в песне «Сплина»: «прошу считать меня отрицательным, но привлекательным».
Я часто думаю, почему так популярны сериалы вроде Хауса и Декстера? Ну и вообще про всяких «честных и симпатичных» фриков, сволочей, отбросов, маньяков, вампиров, мутантов, психопатов – я уж молчу про банальных воров и мафиози. Может быть, именно потому, что каждый из нас внутри чувствует себя эдаким темным эльфом и благородным разбойником? Вот я, такой обаятельный подлец с разбитым сердцем, мятущейся душой и трудным жизненным путем. Да, я делаю гадости, но ведь вынуждают же ЭТИ! Необаятельные и неглубокие настоящие злодеи. А я – израненный людьми падший ангел, жертва обстоятельств.
Именно поэтому людям так сложно бывает принять «отсталую традиционную мораль», где все предельно просто и конкретно, черное – это черное, и белое – это белое, и нет приятно ласкающих глаз оттенков серого. Где нет никаких обстоятельств и нет виноватых, кроме тебя (фразу «Вопреки обстоятельствам» вообще можно сделать лозунгом веры). Покаяться – это и значит перестать себя обманывать, выйти из своего выдуманного мира и признаться, что это именно ты – банальный несимпатичный гад, и ты делаешь именно зло, а не «необходимые и вынужденные действия, продиктованные обстоятельствами». Казалось бы, все просто. Но по жизни оказывается – ох как непросто... Гораздо приятнее позиционировать себя, как в песне «Сплина»: «прошу считать меня отрицательным, но привлекательным».
Кажется, что манихейство – дела давно минувших дней. Однако в 19 веке тема приобрела вторую жизнь – Ницше начал переоценивать ценности, романтики и декаденты начали поэтически воспевать зло. Короче, зло приобрело небывалую важность и авторитет. В 20 веке к этому добавились еще и популярность восточных "инь и ян" как схемы "недобра и незла, а просто мировых начал".
В общем, недавно я задумалась, что дуализм – это отправная точка почти всей нынешней массовой культуры. Все эти Дневные и Ночные дозоры, вампиры и прочие оборотни явно претендуют на то, что они – часть некоего «равновесия», которое не должно нарушаться. Но зло в этом равновесии – явно полноценный партнер. Бывают, конечно, и исключения. Например, в «Звездных войнах» зло – это явно испорченное добро, неприятная флуктуация. Во «Властелине колец» – тоже (ну Толкиен-то был христианином, тут все понятно). Но в целом тема про «равновесие», и вообще про важное и увесистое зло – гораздо убедительней. Я вот тоже в свое время была убежденной дуалисткой. Потом, правда, прошло.
Недавно я соблазнилась почитать книжку «Блаженный Августин за 90 минут», и там наткнулась на отличный кусочек про философию неоплатоников, которая была очень близка христианству, и противостояла манихейству (Блаженный Августин тоже одно время был манихеем – так что у нас с ним даже в чем-то похожий идейный путь).
Читаем:
«Как и для Платона, для неоплатоников… высшей реальностью является Единое. Другие вещи эманируют (излучаются) из этого Единого в нисходящем порядке (ступени таковы: реальность, ценность, объединение). Зло возникает из разобщенного материала в самом низу этой шкалы, далее всего от Единого. Это значило, что для описания природы зла более нет нужды в дуализме, как этого требовало манихейство. Для неоплатоников зло — это просто отсутствие блага. Оно максимально удалено от высшей реальности Единого и, таким образом, является самым нереальным из всего. Здесь лежал ответ неприемлемому для Августина дуализму, ответ, который решил раз и навсегда проблему зла — оно едва существовало».
В общем, добавить особо нечего. Добро – это единение и согласие, зло – это разруха, разделение, разброд и шатание (которые предпочитают называться как-то более респектабельно, например… «свобода» или «независимость»). Такая схема отношений добра и зла явно отличается от популярной идеи «равновесия». То есть, печеньки у зла может быть и есть, но на стороне добра рацион гораздо разнообразнее.
Это варианты одной и той же проблемы – «зло ради добра». Куча моральных непоняток строится именно на ней. Вариаций можно придумать тысячу. Раньше мне тоже щекотали нервы подобные вопросы. Теперь я абсолютно спокойна на этот счет. Я подозреваю, что Бог вообще не требует от нас никакого напряга сверх меры, решения «проклятых вопросов» и борьбы за счастье человечества своими силами. Тем более силами зла. Он требует только послушания, которое недвусмысленно описано в Евангелие. Заметьте, что Христос, например, не рвет рубашку на груди и не просится сам на Голгофу – наоборот, он просит Бога, чтобы его, по возможности, «минула чаша сия». В общем, совсем негероическое поведение для спасителя человечества. Зато «чашу сию» он принимает с покорностью, раз так надо.
Человечество всю свою историю только и делает, что пытается добиться рая на земле. И все как-то получается не очень. Почему? С моей точки зрения, потому что мир – загадочен, и механизмы его работы нам понятны мало. Зато они понятны Богу, который пытается дать нам простые инструкции по применению, а в общем говорить – «Следуй за мной, и не ошибешься». Но люди Богу не верят, все время пытаются найти тропинку покороче, и съедают в процессе какое-нибудь не то яблоко.
Однажды я прочитала медико-биологическую статью, которая поразила меня в самое сердце. Формулы из органической химии я не поняла, но статья была про то, что после того, как при помощи прививок были уничтожены основные зоны распространения оспы, эти же территории стали основными зонами распространения… спида. Просто раньше носители спида вымирали в раннем возрасте от оспы, и поэтому спид не распространялся. Теперь вот оспу побороли. Авторы статьи с помощью хитрых органических формул показывают, что если победим спид, распространится еще что-нибудь похлеще, доселе неизвестное. Интересно, что в триллерах к зомби-апокалипсису тоже вечно приводят попытки изобрести лекарство от какого-нибудь вируса.
Где-то тут кроется и ответ на вопрос “нужны ли добрые дела без веры?” Это относится и к благотворительности атеистов, и к вечному вопросу христиан к самим себе. Можно биться об стенку и творить добро с пеной у рта - и получить совершенно противоположный результат. Добро по типу “сам-добейся” очень мало способно улучшить, часто является сомнительным добром, или добром а-ля “цель оправдывает средства”, а в итоге такое добро нередко приносит и противоположный результат. К этому равно относится и сжигание ведьм из добрых побуждений, и легализации эвтаназии.
Недавно мы посмотрели фильм «Хижина в лесу», который сразу стал моим любимым триллером на все времена. Мне даже не хочется его пересказывать, чтобы не портить кому-то откровение от просмотра. Там проблема «зло ради спасения человечества» накалена до предела, и решается в предельно симпатичном мне ключе. Поэтому расскажу только тот вывод, который я сделал после просмотра: «зло во спасение» – это и есть логика всех языческих жертвоприношений. Христианский же Бог принес в жертву сам себя, чтобы навсегда избавить человека от этих неприятных обязанностей. Христианство не требует жертв, Христос говорит просто – «бремя мое легко», не напрягайтесь, доверьтесь Богу. Спасение одного человека или всего человечества – дело рук Бога, не стоит пытаться решать за него, действуя «более эффективными методами».
С этой точки зрения многие сложные моральные вопросы становятся гораздо проще. Должен ли я в рискованной ситуации спасать людей? Да, потому что так Бог сможет действовать через меня, и я надеюсь на его волю: если умру, то так и надо. Должен ли я ради добра и любви лечь под нож, чтобы умереть и стать донором сердца? Нет, потому что именно Бог выбирает, чье сердце должно пока еще работать.
Чего-то самого главного мне «на востоке» не хватало. Все было очень мило – "не навреди живому, а то переродишься козленочком", но в целом учение о добре и зле мне казалось слишком простым для того, чтобы соответствовать уровню философской мысли 21 века. В некоторых буддийских сектах стремление не навредить доходит до абсурда, насколько мне известно – боятся задавить червячка. Слишком наивно это червячковое благочестие было на фоне злых и веселых призывов следовать принципам социального дарвинизма.
Что же меня так зацепило в христианстве? Там был тот стержень, которого не хватало во всех этих «не навреди» - идея о гордыне как об источнике зла. Эта идея стала для меня неотразимой – переварив ее, я безоговорочно поняла: да, это оно, это – Истина. В общем, уверовала. Где источник зла? В тебе, в тебе, в твоем стремлении возвыситься. На востоке вроде бы тоже есть идея отказа от своего Я и воссоединения с божественным. Но как именно надо отказываться, кроме как медитировать на камне – этого я почему-то нигде особо не встречала. Зато то, как мысль о гордости развивается в христианском учении – в истории о грехопадении, в разговорах Христа и фарисеев, да даже в романах Достоевского – вот что было поистине гениально, просто, актуально и свежо.
Не знаю, может, я просто не докопалась до нужной глубины в буддизме и эзотерике. И хотя я с удовольствием ходила на спецкурс по философии буддизма, но я до сих пор жду, когда же у меня дойдут руки до «Упанишад» и прочих сокровищ восточной мысли – чтобы прочитать их уже с позиций христианства.
Мне это напомнило, как иногда я холодею от ужаса, читая «христианские ресурсы». Какое там «любить врагов» - христиане костерят врагов на чем свет стоит, роются в грязном белье оппонента, троллят и унижают. Про физическое воздействие скромное молчу. Иногда все это касается не ненавидимых «проституток и педерастов», но и братьев по вере, которые, по мнению судящего, свернули не туда. Все это – чтобы нести в мир свет и добро. Вот так «дьявол начинается с пены на губах ангела» (Г. Померанц).
Озлобленные христиане – это крайний пример. Никто не делает зла ради зла – обязательно ради духовного возрождения, во имя белой расы и будущего белых детей, во имя независимости, ради славы отечества, во имя свободы, равенства, братства и... список можно продолжать бесконечно. Среди садистов и мерзавцев редко встретишь такого, который бы не делал зло ради добра. И это – не какая-то странность, а исконная природа зла.
У Клайва Льюиса есть вот такой вывод на эту тему: “Зло, если вы пристальнее всмотритесь в него, почти всегда окажется дурным путем к добрым целям”. То есть почти все злари, за редким исключением, изначально стремились к добру. Политкорректный Льюис говорит, конечно, о приземленном добре типа славы, богатства, удовольствия, и ничего не упоминает о ребятах, которые жаждали Великого Добра Для Человечества, и угодили в лужу. Но мы-то знааааем…
То есть история падшего ангела – это не какой-то сомнительный «исторический факт», это вечный механизм жизни. Ангел изобретает свое «суверенное добро», отличающееся от добра Бога, и начинает его продвигать своими методами. Методами, которые, по его мнению, эффективнее, чем устаревшие методы добра. Но – «по плодам их узнаете их»: и плоды «нового добра» в итоге соответствует сомнительным методам, а не светлым целям.
Среди таких падших ангелов полно и христианских, и нехристианских деятелей. От инквизиции до «революционных троек» дорога в ад вымощена благими намерениями.
Получается, что зло, как луна, всегда светит своим последователям отраженным светом добра, питается импульсом добра. А потом дьявол обнаруживается в деталях.
Примерно так я думала, когда была атеисткой. Аргумент против «добра другим» казался мне неопровержимым: добро всегда, в любой ситуации загрязнено эгоизмом, так за чем же вообще стараться быть добрым к другим? Лучше следовать заветам сверхчеловека, и честно признать, что мое эго – мера всех вещей, и всех моих поступков, и честно служить своему Эго.
Вообще, попробовав делать добро, человек неизбежно сталкивается с полной своей немощью в этом деле. Христианство учит принимать это как данность – человек грешен, и все человеческое добро очень относительно и всегда подпорчено грехом. Но смириться с собственным несовершенство ой как трудно, это ужасно ранит самооценку. Срабатывает перфекционизм (еще одно имя гордости) – если я не могу быть идеально добрым, то уж лучше буду окончательно и бесповоротно мерзавцем! Ну правильно, мерзавцем-то оно как-то лучше получается: приятней покрасоваться своей неправильностью, чем спотыкаясь ковылять по пути самосовершенствования. Мировой рекорд на стометровке все равно не поставлю – так что лучше лежать на диване и посмеиваться над сторонниками ЗОЖ.
Муж опять подбросил хорошую притчу в тему: «Брат сказал авве Пимену: "Когда я подаю брату моему немного хлеба или другого чего, то демоны укоряют мою милостыню, будто она подается из человекоугодия". Старец отвечал ему: "Хотя бы твоя милостыня подавалась из человекоугодия, но мы все же должны брату давать нужное". И рассказал ему следующую притчу: "Два земледельца жили в одном месте. Один из них посеял и собрал немного хлеба, хотя нечистого, а другой, поленившись сеять, не собрал ничего. В случае голода кто из них будет иметь пропитание?". Брат отвечал: "Тот, кто собрал немного хлеба, хотя и нечистого". Старец сказал: "Так будем же и мы сеять немного, хотя даже и нечистого, дабы не умереть от голода"».
В один прекрасный момент мне пришлось признать, что я только и делаю, что «сею нечистый хлеб, чтобы не умереть с голоду». Что с высокими устремлениями у меня все очень туго, и я просто хочу перестать быть несчастной. И я не хочу быть «правильной» и уже тем более люто благочестивой – а просто хочу быть счастливой. И даже то жалкое несовершенное добро, на которое я способна, делает меня счастливой – или сразу, или в ближайшей перспективе. То есть чтобы делать добро, не нужно быть альтруистом – нужно просто хотеть быть счастливым. К тому же практика показывает, что если рассматривать добро как самоцель, можно быстро скатиться в ханжество и «добро напоказ»: то есть остаться с пустым желудком, попытавшись сеять только экологический чистый хлеб. А счастье – это прекрасная цель, пусть и человеческая, слишком человеческая. И добро – отличный инструмент для его достижения. Так что будьте эгоистами – делайте добро.
Мне кажется, что не стоит ждать немедленной «реакции Бога». Бога – это не мент, который поджидает вас за кустом и ждет, когда вы там превысите, чтобы состричь с вас расплату. От такого Бога можно немедленно откупиться свечкой, или пожертвованием на храм (в зависимости от того, что грозит). И так думают ведь не только атеисты, а прежде всего верующие, на поведение которых неверующие смотрят издалека.
Но на самом деле "расплата за превышение" приходит вам внезапно в виде письма с вашим фото, когда вы нарушаете. А вы и не заметили, как вас сфотали, а вы и забыли про это нарушения. Система работает. Как правило, Бог работает не в режиме ручного управления, а по заранее заданной схеме: как есть сила притяжения земли, так есть какая-нибудь неизмеренная «сила притяжения зла». Нарушил – проходит время, и тебе прилетает какая-нибудь внезапная неприятная «случайность». Поэтому соблюдение заповедей – это не попытка угодить карающему начальнику, а просто соблюдение техники безопасности по жизни. Однажды я просто села и сопоставила все свои «случайности» и «несправедливости» со своими прошлыми поступками – и поняла, за что прилетели штрафы.
Диалог Бога и человека для меня теперь выглядит примерно так: «Не суй пальцы в розетку, смертию умрешь» – «Э, нет, что это вы мою свободу ограничиваете?!»
Как недавно было хорошо сказано в этом блоге: «У Бога нет противопоставлений – "Солнце светит одинаково и добрым и злым". Только злым оно светит ультрафиолетом канцерогенным:)»
»Не надо придумывать старичка на облаке и посланного им сына, чтобы осознать простые правила, по которым надо жить. Не нужна она религия в этом смысле. Простой инженер Семенова создает образ человека, которому хочется подражать. И не нужно никакого Иисуса.
К сожалению, главная проблема всегда в том, что у всех свои "простые правила, по которым надо жить". И эти правила всегда можно описать художественно убедительно. У Николая второго правила одни, а у Владимира Ленина - другие, у немецких арийских героев - одни, а у советских партизан - другие, у твоей мамы - одни, а у тебя - другие, у римских героических легионеров - одни, у Христа - другие, у толерантных европейцев - одни, у русских националистов - другие. Можно написать книгу про героических националистов, а можно - про героических геев. Все как бы за добро, но добро слишком разное. Как любил говорить за чашечкой морфия Фридрих Вильгельм Карлович Ницше, "добро и зло относительны".
На эту тему у меня есть уже два неплохих постика. Первый про то, что существует много крутых и разных "добр", но Евангельское добро - самое концентрированное, как ни крути. Второй постик про то, что и не в добре там вообще-то дело, так что даже такие аморальные личности, как я, понимающие относительность добра и зла, покорно склоняют голову перед христианской идеей. То есть на кого-то может и подействуют светлые примеры из советских книжек, но для моей развращенной натуры тамошнее добро было малоубедительным. И не совсем последовательным - смотри предыдущий абзац.
"Простые правила, по которым надо жить, говорите?" - ответила бы я.- "А не хотите ли Макиавелли почитать для сравнения?" Процитирую для затравки из приведенных выше постиков: "Непонятно – зачем быть добрым? ... Любители добра и носители гуманистической этики в этом случае – просто ребята со странным хобби, над которыми потешаются все разумные, безнравственные и эффективные".
Продолжение тут
“Все хорошее - это всегда цветы зла. Бодлер стал писать после того как подхватил сифилис в 19 лет. Рембо к 19 годам успел уже завязать, бросил спать с Верленом, парижский абсент и уехал в Африку, гарик в Африке лучше.
Возможно величайший поэт 20 века, Георг Тракль любил свою младшую сестру. Очень. Очень тяжело он перенес аборт, который ей пришлось сделать, не менее тяжело чем она, возможно. Чередуя кокаин с вероналом (прекрасное название, кстати, первый барбитурат назван так в честь родины Ромео и Джульетты, из-за сходства с тем зельем, которое позволило увести дыхание Джульетты на такую глубину, что она казалась мертвой), Тракль писал про распад, вырождение, вымирающий старинный род, про раны и мертвых, про зверя, который стонет в чаще. Служил в полевом госпитале в Первую Мировую. В очередной бойне ему пришлось несколько суток подряд латать распотрошенных солдат. Насмотревшись на распад, наслушавшись стонущих зверей, он вышел чтобы сделать себе смертельную инъекцию кокаина. Ему тогда было 27.
Через 2 года его сестра в возрасте 25 выстрелила себе в голову на вписке. Зальцбург это не Верона, Ромео с Джульеттой теперь из одного рода, но и время другое.
Вот тебе и религия новейшего времени. Как христиане обвиняли более древние религии в типичном языческом дуализме добра и зла, Спенты и Ангры, как Августин отрицал существование зла, объясняя его недостатком природного блага внутри той или иной формы, так я обвиняю и тех и других.
Нет дуализма. Все цветы растут из мертвечины. Чем хуже зверь, тем прекраснее он воет в своей синей чаще.
Блага нет… Благо статично, и хитрожопые греческие выверты с движением в самом себе и мышлением самого себя никого не интересуют. Благо = недвижение = несуществование.
Существование - это щербинка, если повезет - трещина на теле "блага". Личность = болезнь, девиация, которая отличит тебя от другого и заставит существовать.
Путь к сверхчеловеку лежит через коридоры псих больниц, в палатах которых день за днем герои сражаются против объективной реальности. Через раскаленные решетки наркотиков и бетонных трущоб, на которых твоя здоровая плоть должна потрещать и подкоптиться. Никто еще не доходил туда живым, но идти больше некуда. Орфей спускается в ад не за Эвридикой, а за новой дозой. Дозой, с которой уже не вернуться обратно. Спускается и поет. Лучше чем когда-либо".
Раньше я бы вдохновенно зарепостила. Теперь вижу всю наивность этих юношеских восторгов на тему наркоманов-сверхчеловеков. Однажды я поняла, что зло - довольно скучная и обыденная штука. Что касается гениальных творений - то это не цветы зла, а цветы добра, растущего на почве зла. Наркоманов, алкоголиков и любителей собственных родственниц - пруд пруди. Ничего экстраординарного в этом нет. Процент гениальных личностей среди них ничтожно мал. В их творчестве - борьба добра со злом, балансирование на краю бездны. Обаяние “света, который светит во тьме, и тьма не объяла его”. Добро, удачно оттеняемое злом. Божья искра, вспыхивающая посреди помойки. Когда зло окончательно побеждает - гениальный творец скатывается куда-нибудь в скучную порнографию и треш при дефиците прочих средств выражения. Помойка торжествует, искра гаснет.
Автор поста придерживается распространенного мнения, что добро - это такая фоновая норма (“благо статично”), а зло - это такой феерический всплеск протеста против опостылевшего добра (“трещина на теле блага”). На самом деле именно зло - это повсеместная норма. Мир лежит во зле, согласно библейской истине. Люди бесятся, орут, дерутся, употребляют, матерятся, делают аборты, насилуют гусей, стреляют с тоски себе в голову, скуриваются, спиваются, умирают от рака и гепатита. Они делали это пять тысяч лет назад, тысячу лет назад и практикуют это сейчаc. Нравы не меняются - зло статично. На этом фоне именно добро - революционный протест против сатаны, который, как известно, князь мира сего.
Интересная мысль, что “личность - это болезнь, девиация”. Смотря что понимать под личностью. Если торжествующее эго, с головой ушедшее в самовыражение - то да, это, конечно, тогда личность - это болезнь и девиация. Силясь быть оригинальным, во всем своем видимом разнообразии ЭГО всегда повторяет одну и ту же шарманку тысячелетий.
Но может быть и совсем другое понимание: личность - это частичка Бога в теле животного, хрупкий мостик от земли до неба, “свет, который светит во тьме, и тьма не объяла его”. Лестница, “по которой человек поднимается и поет. Поет лучше, чем когда-либо”.
Короче говоря, никто себя плохим не считает.
Если смотреть по тому, что люди думают о себе самих, мы увидим огромное количество хороших людей, которых почему-то окружают сплошные сволочи. При этом каждая из этих сволочей внутри думает точно также: что именно она - пушистик, а все вокруг - мурло. Откуда же такое извращение восприятия?
Лев Толстой говорил: "все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему". Перефразируя, можно сказать "все хорошие/счастливые люди похожи друг на друга, каждый плохой/несчастный плох и несчастен по-своему".
Все хорошее в себе мы отлично видим, и отлично видим, когда этого хорошего нет у соседа. Сосед тоже видит в себе хорошее, и что этого хорошего нет у нас. Например, я честный, но бука и зануда. А сосед рубаха-парень, но врун и раздолбай. Мы, конечно, друг друга считаем плохими людьми. Вполне себе справедливо. Но даже если я бука и зануда гораздо больше, чем сосед врун, я это вряд ли замечу. То есть, как полагается, мы отлично видим сучок в глазу ближнего и не видим собственного бревна.
Заставить себя переключить этот режим восприятия не так-то просто. Я отлично помню момент, когда начала это делать. И это реально перевернуло мои отношения с людьми. Заставить себя попристальнее смотреть на хорошие качества людей и на собственные косяки - это как первый раз узнать, что существуют системы счисления, где 2*2 не равно четырем. Я - плохая! Это же офигеть о_О. Это я-то - умница, добряшка, няшечка и оригиналка? Я - плохая?
Стоило просто немного допустить эту мысль для себя, как это сломало мои шаблоны в мелку крошку и позволило понять и увидеть много интересного.
Как будто вытаскиваешь из глаза бревно, которое закрывало половину обзора.
Вот, наверно, лучший ответ вот этой истории: «Иногда человек делается неверующим потому, что это его единственная защита против совести. Мне сейчас вспомнился рассказ одного умного, тонкого, образованного священника в Париже. Когда-то он был "безбожником", то есть он без Бога жил и считал себя слишком культурным и развитым, чтобы даже думать о том, чтобы быть верующим. Он разговаривал с одним священником. Сельский священник без всякого особенного образования (...) сказал ему: "А ты, Саша, пойди-ка домой и подумай, в какой момент и почему (...) тебе оказалось нужным, чтобы Бога не было". Саша вернулся домой и стал думать (...) и добрался до шестилетнего возраста. Каждое воскресенье ему давали одну копейку, которую он должен был положить в шапку нищего слепого (...) Как-то перед Рождеством, гуляя с матерью по городу, он набрел на магазин, где была чудная деревянная лошадь, стоившая шесть копеек. (...). А в следующее воскресенье, когда он шел в церковь и дошел до нищего, он подумал, что если шесть раз не дать этой копейки, он сможет купить лошадь, — и копейки не дал. Так он поступил четыре раза, а на пятый подумал: а если взять у него одну копейку, то я на две недели раньше смогу купить эту лошадь. И он у слепого украл копейку. (...)Саша чувствовал, что дело очень плохо и что надо от Бога скрываться. И вдруг вернулся из университета его старший брат, который там нахватался безбожного учения, и ему стал доказывать, что Бога нет. И Саша мне говорил: я за это ухватился. Если Бога нет, то совершенно неважно, что я украл эту копейку и не положил пяти. И с этого началось в нем "безбожие" (...) Так что когда человек говорит: "Я неверующий", — или говорит: "Бога нет!", — не всегда надо подходить с философской точки зрения, иногда можно поставить вопрос: Откуда это идет? (...) не поняв ничего, вы будете бить мимо всякой мишени».
Прочитав этот кусок у митрополита Антония Сурожского, я задумалась, а откуда же у меня-то пошло мое безбожие? Евангелие я в 14 лет прочитала, и оно мне понравилось. Вот только в 16 я влюбилась, и момент с предосудительностью блуда мне был совершенно «мимо всякой мишени». Мы с мальчиком тогда читали какую-то книжку – жуткая ересь, помесь эзотерического с нижегородским – где всячески превозносился тантрический секс. Фактический секс в итоге оказался не так прекрасен, но дело было сделано.
Христианство, как ни крути, несовместимо с бытовой сексуальностью общества потребления. Современному человеку трудно объяснить, почему Бог лучше секса. Когда я, будучи еще безбожницей, изучала биографии кошерно-атеистических философов, этот момент все не шел у меня из головы. Так и представляла себе всех этих атеистов от Вольтера до Рассела: «Мадам, а не хотите ли уединиться у меня в библиотеке, и поговорить о том, что человек – существо естественное? Животное, так сказать?» Такой вот вполне понятный мотив для антихристианства.
В этой моей группе есть очень активный атеист, который не ленится писать к каждому посту по десять комментариев, и аргументами бьется против Бога не на жизнь, а на смерть. Я с ним не спорю, но решила проверить свою теорию и зайти к нему в научно-атеистическую группу. И не прогадала: «ДА ЗДРАВСТВУЮТ БЛУЖДАЮЩИЕ САМЦЫ! И САМКИ... ))) подтягивайтесь, короче ))))». Понятно, что любые аргументы «за Бога» даже от самых умных людей в данном случае будут «бить мимо мишени». Так что, как говорил митр. Антоний, «не всегда надо подходить с философской точки зрения»...
Проблема в том, что относительность добра понимаем не только мы, умницы и интеллектуалы, читавшие книжки по религиоведению. Все в этой стране живут с относительной моралью. Гопники, бухающие пиво и отмучивающие мобилы, понимают относительность добра. Бизнесмены, платящие откаты, понимают относительность добра. Чиновники, берущие взятки, понимают относительность добра. Учителя, вбрасывающие биллютени, понимают относительность добра. Судьи, выносящие решения по разнарядке, понимают относительность добра и закона. Как показывает практика, закон не работает, если добро относительно. Какие не придумай антикоррупционные схемы, если человек хочет воровать, он будет воровать. А почему бы не воровать? Воровство – вообще понятие относительное...
Относительность добра – это даже уже не тренд, это бытовуха, мещанская азбука. Относительность добра усвоена и практикуется всеми. И вот мы пожинаем плоды относительности. Как говаривал Федор Михалыч, «если Бога нет, то все позволено». Ну вот, у нас как раз сейчас все позволено. Царство произвола – как мне удобно понимать добро, так я его и понял. Каждый просыпается с утречка и переоценивает ценности. Никаких тебе замшелых всеобщих ограничителей, ведь мы же умные люди. Все морали хороши, выбирай на вкус. Сейчас, например, особенно в моде воровская мораль. Почему бы и нет? Когда абсолютность в дефиците, сойдет и такая. Можно еще придумать «исконные традиции русского народа» или «гуманистические ценности». Или «гражданскую доблесть». Или «офицерскую честь». Каждый выберет по потребностям, лучше всего из разных мест понадергать. Каждый себе составит «правила жизни», как в Эсквайре. Ведь каждый из нас все понял, каждый из нас – прекрасный камертон добра. Ах, зачем же мы тогда грызем друг другу глотки? Ну добро-то ведь относительно!
А если бы все-таки было абсолютным? Какая жизнь тогда бы началась, ребята... Ну, если бы... ;)
«Мне кажется, что центр всего Евангелия – не в этическом учении» - митрополит Антоний Сурожский.
Главная проблема светской этики в школе – то, что она проваливается в никуда. Непонятно – зачем быть добрым? О. Иоанн мне рассказывал, что в учебниках по светской этике пытаются невнятно аргументировать некий «разумный эгоизм». Вроде как эгоистом быть стыдно, а альтруистом глупо. Надо выбирать что-то среднее.
Ницше вот убедительно и художественно доказал, что злым быть полезнее и разумнее. Про Макиавелли я вообще молчу. Так что в общем и целом прав Достоевский – если Бога нет, то все позволено.
Цитату митрополита Антония Сурожского я взяла из его бесед с атеистами. Атеист, который общается с митрополитом, говорит, что «мифология» веры – это, конечно, ерунда, но зато христианство дало человечеству этическое учение. А митрополит говорит, что центр учения Христа не в этике, вызывая у атеиста легкий шок.
Цитату митрополита Антония Сурожского я взяла из его бесед с атеистами. Атеист, который общается с митрополитом, говорит, что «мифология» веры – это, конечно, ерунда, но зато христианство дало человечеству этическое учение. А митрополит говорит, что центр учения Христа не в этике, вызывая у атеиста легкий шок.
Мне, на самом деле, это мракобесие теперь тоже стало глубоко понятно. Суть в том, что добро действительно полезно. Но при этом задействуются кое-какие неочевидные закономерности из того самого «невидимого мира», «мифологии». То есть то, что ты сделал гадость, и получил профит – это видимая вещь, ее Макиавелли и Ницше отлично разглядели. А вот то, что ты сделал гадость, а потом заболел? С виду связи нет, с материалистической точки зрения действует случайность. Но с точки зрения закономерностей невидимого порядка, которые описаны в Евангелии, связь самая очевидная.
Бог дал человеку правила добра не потому, что у Бога синдром маленького начальника, не потому что хочет в чем-то ограничить, а потому что хочет научить человека, как правильно применять свою жизнь, чтобы не сломать ее. Свод правил добра – это свод правил того, как жить без боли. Бог, дающий скрижали Моисею, похож на маму, которая говорит не совать пальцы в розетку и не глотать жвачку. Бог в курсе, как пользоваться этим миром, потому что сам его делал. У зла нет никакой самостоятельной природы, как нет самостоятельной природы у несоблюдения техники безопасности. В принципе, для людей просветленных добра и зла действительно нет. Кто уже прочувствовал логику божественного, тому костыли этики вообще не нужны. «Люби – и делай что хочешь» - советует Августин. Потому что вся система нравственности – это только комментарий для тех, кто не понял сразу тему про любовь. Этакие мнемонические правила для первоклассников.
Бог дал человеку правила добра не потому, что у Бога синдром маленького начальника, не потому что хочет в чем-то ограничить, а потому что хочет научить человека, как правильно применять свою жизнь, чтобы не сломать ее. Свод правил добра – это свод правил того, как жить без боли. Бог, дающий скрижали Моисею, похож на маму, которая говорит не совать пальцы в розетку и не глотать жвачку. Бог в курсе, как пользоваться этим миром, потому что сам его делал. У зла нет никакой самостоятельной природы, как нет самостоятельной природы у несоблюдения техники безопасности. В принципе, для людей просветленных добра и зла действительно нет. Кто уже прочувствовал логику божественного, тому костыли этики вообще не нужны. «Люби – и делай что хочешь» - советует Августин. Потому что вся система нравственности – это только комментарий для тех, кто не понял сразу тему про любовь. Этакие мнемонические правила для первоклассников.
Когда учишься печатать вслепую, нереально поверить, что когда-нибудь сможешь печатать слова, не глядя на клавиатуру, не думая при этом о буквах и вообще не вспоминая, куда тыкать. Но со временем это приходит. Я уверена, что со временем можно освоить «слепопечатание любви», то есть делать добро без специального размышления о добре, то есть именно что быть «по ту сторону добра и зла», раз уж сегодня речь о Ницше. Но изучать добро, забывая про любовь, – все равно что досконально разучить расположение букв на клавиатуре и при этом ничего не печатать.
Бог дал Моисею подробный алфавит, но потом заметил, что люди слишком сконцентрировались на алфавите, и при этом не используют его, чтобы общаться с Богом. Я думаю, каждый знает это противоречие на опыте изучения иностранного: что лучше – подробно знать английскую грамматику или уметь общаться с носителями языка?
Без «носителя языка» язык этики – мертвый язык. Любители добра и носители гуманистической этики в этом случае – просто ребята со странным хобби, над которыми потешаются все разумные, безнравственные и эффективные. Но в логике веры действия добра – это реальный «язык», это код, который задействует определенные механизмы в невидимом и пока еще не объясненном пространстве. Если говорить привычными метафорами веры, действия добра – это и есть те «слова», на которые Бог отвечает. При этом слова человеческих языков для Бога гораздо менее интересны и слышимы. Собственно, поэтому «Не всякий, говорящий Мне: .'Господи! Господи!' войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21)
У Клайва Льюиса поразила мысль, которой он заканчивает рассуждение о тоталитаризме и демократии. Мысль эта в итоге оказывает гораздо шире этой темы:
«...Между тем христианин ни индивидуалистом, ни тоталитаристом быть не должен.
Мне очень хочется сказать вам — и вы хотите сказать мне, — какая из этих ошибок опаснее. Но это дьявол морочит нас. Он всегда посылает в мир ошибки парами, состоящими из двух противоположностей, и побуждает нас тратить как можно больше времени, размышляя о том, какая хуже. Вы, конечно, понимаете, почему? Он полагается на нашу неприязнь к одной из ошибок, чтобы постоянно привлекать нас к противоположной. Но мы не должны потакать ему. Мы должны с широко открытыми глазами идти к своей цели, следуя между соблазнами той и другой ошибки и стараясь не впасть ни в одну».
Вот оно! В этом абзаце я нашла отличную формулировку тому, что давно сверило мне мозг!
Если говорить про политоту – то приведенным абзацем про две ошибки можно описать всю новейшую протестную историю Россию, все митинги, майданы и горячие новости. «Дьявол полагается на нашу неприязнь к одной из ошибок, чтобы постоянно привлекать нас к противоположной» – если бы меня попросили высказать свое мнение про нынешнюю российскую оппозицию, то мне хватило бы этой фразы.
Но на самом деле это принцип касается огромного количества вещей в нашей жизни.
Мы постоянно участвуем в допросе с добрым и злым следователем. Злой запугивает, добрый заискивает и осуждает злого – но оба они работают на одну цель: расколоть вас. То есть эти противоположности – мнимые!
От любви до ненависти один шаг? Конечно, если это не любовь, а болезненная влюбленность. Лицемерное мракобесие или хиппарские свободные нравы, унылое затворичество или прожигание жизни, агрессивность или молчаливое соглашательство, Путин или погромы – что правильнее? Да ни то, ни другое! Наша задача – не попасться на крючок в игре доброго и злого следователей, не ударяться в крайности и не поддаваться обману восприятия.
Стоит выбор между двух зол? Не поддаемся! Где-то рядом есть скромное незамеченное добро, которое не так бросается в глаза, как те два зла. Главная задача – найти узкую тропинку между двумя обрывами, в которые так легко свалиться. А ищущий, как известно, обрящет. В смысле, кто ищет, тот всегда найдет.
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)
