Новые статьи
Показаны сообщения с ярлыком гордость. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком гордость. Показать все сообщения
Поступил мне тут вот такой
вопрос:
"Даша, добрый вечер! Мне нравится Ваш паблик, и мне хотелось бы предложить такую темы: для интересующихся различиями христианских конфессий (православной и католической). Почему я бы хотела её поднять? Эта тема очень актуальна для смешанных семей. Т.к. довольно нелегко быть еретиками в глазах некоторых людей не сведующих а данном вопросе. Буду благодарна, если осветите эту тему".
Честно говоря, эта тема по-человечески скучна, хотя я понимаю, что она может быть актуальна для многих людей. Почему я русская православная, а не, к примеру, русская католичка, я написала в посте "Я православная, мне нечем гордиться". В двух словах, так это просто потому, что в этом вопросе хочу быть как все - не мне, грешнице, плевать в господствующую конфессию и пытаться выбрать что-нибудь ПОЛУЧШЕ. Поэтому у меня всегда вызывают подозрения люди, которые из неверия перемещаются куда-нибудь в экзотическую для своей местности веру: я подозреваю, что именно гордыня не дает им слиться с общей массой. Но родись я в Италии, преспокойно была бы плохой католичкой, а не плохой православной, и - о ужас - не верю, что попала бы за это в ад.
Насчет смешанных семей и "довольно нелегко быть еретиками в глазах некоторых людей не сведущих а данном вопросе".
На мой взгляд, католик+православный - это ситуация экзотическая. И намного сложнее гораздо более распространенная ситуация - верующая жена и неверующий муж. А таких пар сплошь и рядом. И ничего, живут люди.
По-человечески мне понятно, что если, к примеру свекровь косо смотрит в твою сторону и клеймит тебя еретичкой - это ранит гордыню. Так это же и хорошо. Хотя я бы вряд ли пошла на такой брак - просто потому, что у меня со смирением худо, и я бы себе такое сложное испытание не выбрала. Для тех, кто выбрал, утешение одно - люди, которые ходят о ком-нибудь посудить вопреки заповеди любви, всегда найдут повод: и "не так верует" - это всего лишь один из таких поводов. Правильный выход тут только один: смирять гордыню и молиться за тех людей, кто с бревном в собственном глазу так старается выковырять из глаза ближнего щепку.
"Даша, добрый вечер! Мне нравится Ваш паблик, и мне хотелось бы предложить такую темы: для интересующихся различиями христианских конфессий (православной и католической). Почему я бы хотела её поднять? Эта тема очень актуальна для смешанных семей. Т.к. довольно нелегко быть еретиками в глазах некоторых людей не сведующих а данном вопросе. Буду благодарна, если осветите эту тему".
Честно говоря, эта тема по-человечески скучна, хотя я понимаю, что она может быть актуальна для многих людей. Почему я русская православная, а не, к примеру, русская католичка, я написала в посте "Я православная, мне нечем гордиться". В двух словах, так это просто потому, что в этом вопросе хочу быть как все - не мне, грешнице, плевать в господствующую конфессию и пытаться выбрать что-нибудь ПОЛУЧШЕ. Поэтому у меня всегда вызывают подозрения люди, которые из неверия перемещаются куда-нибудь в экзотическую для своей местности веру: я подозреваю, что именно гордыня не дает им слиться с общей массой. Но родись я в Италии, преспокойно была бы плохой католичкой, а не плохой православной, и - о ужас - не верю, что попала бы за это в ад.
Насчет смешанных семей и "довольно нелегко быть еретиками в глазах некоторых людей не сведущих а данном вопросе".
На мой взгляд, католик+православный - это ситуация экзотическая. И намного сложнее гораздо более распространенная ситуация - верующая жена и неверующий муж. А таких пар сплошь и рядом. И ничего, живут люди.
По-человечески мне понятно, что если, к примеру свекровь косо смотрит в твою сторону и клеймит тебя еретичкой - это ранит гордыню. Так это же и хорошо. Хотя я бы вряд ли пошла на такой брак - просто потому, что у меня со смирением худо, и я бы себе такое сложное испытание не выбрала. Для тех, кто выбрал, утешение одно - люди, которые ходят о ком-нибудь посудить вопреки заповеди любви, всегда найдут повод: и "не так верует" - это всего лишь один из таких поводов. Правильный выход тут только один: смирять гордыню и молиться за тех людей, кто с бревном в собственном глазу так старается выковырять из глаза ближнего щепку.
Недавно мама пыталась
доказать дяде, что он, неверующий, в корне неправ. Оба они - интеллигентные люди
с высшим образованием, оба сильно за 50. Дядя относится к самому любимому и
уважаемому мной типу атеистов - я называю это "советские инженеры".
То есть это не школота и пубертатные подростки, а люди, которые в свое время
еще сдавали диамат и впитали атеизм как часть большой, развитой, немного
романтичной советской жизненной философии.
Мама, в наивной попытке сказать все и сразу и показать всю меру, степень и глубину дядиного заблуждения, перешла сразу к самому главному – к гордыне, к тому, что дядя не хочет смириться и признать свое бессилие, доверившись Богу. На что получила достойный отпор от нормального гордого человека, считающего гордость – достоинством. «Это как же – возразил дядя – растоптать все достоинство Человека и признать его букашкой?» Мама честно ответила – да! – что, конечно же, в дядиных глазах выглядело бредово и смешно. А я задумалась. Действительно, что можно ответить на это?
И я подумала, что есть разное достоинство. Да, вера отрицает достоинство в ежедневных потугах человека изменить мир своими силами. Но зато взамен она признает гораздо высшее Достоинство – право одному-единственному напрямую обращаться к Богу и двигать гору. Право быть услышанным Высшим существом и создателем Вселенной. Это все равно что поменять резинового пупса на настоящего ребенка. Претензии на «человеческое достоинство» с точки зрения веры похожи на претензии гранатомета быть инструментом ближнего боя (проще говоря - дубинкой) в то время, когда он может сбить летящий в небе вертолет.
«Достоинство дубинки» или «достоинство ракеты» – вот в чем реальный выбор человека. Достоинство быстро бежать САМОМУ против возможности лететь на самолете.
И получается, что человеческая, слишком человеческая гордость мешает воспользоваться сверхчеловеческими возможностями веры.
Мама, в наивной попытке сказать все и сразу и показать всю меру, степень и глубину дядиного заблуждения, перешла сразу к самому главному – к гордыне, к тому, что дядя не хочет смириться и признать свое бессилие, доверившись Богу. На что получила достойный отпор от нормального гордого человека, считающего гордость – достоинством. «Это как же – возразил дядя – растоптать все достоинство Человека и признать его букашкой?» Мама честно ответила – да! – что, конечно же, в дядиных глазах выглядело бредово и смешно. А я задумалась. Действительно, что можно ответить на это?
И я подумала, что есть разное достоинство. Да, вера отрицает достоинство в ежедневных потугах человека изменить мир своими силами. Но зато взамен она признает гораздо высшее Достоинство – право одному-единственному напрямую обращаться к Богу и двигать гору. Право быть услышанным Высшим существом и создателем Вселенной. Это все равно что поменять резинового пупса на настоящего ребенка. Претензии на «человеческое достоинство» с точки зрения веры похожи на претензии гранатомета быть инструментом ближнего боя (проще говоря - дубинкой) в то время, когда он может сбить летящий в небе вертолет.
«Достоинство дубинки» или «достоинство ракеты» – вот в чем реальный выбор человека. Достоинство быстро бежать САМОМУ против возможности лететь на самолете.
И получается, что человеческая, слишком человеческая гордость мешает воспользоваться сверхчеловеческими возможностями веры.
Начать хотелось бы с того, чтобы обратиться ко всем христианам, которые хоть что-либо сказали или тем более написали про нынешнюю ситуацию на Украине. Почитайте свои записи. Подумайте о евангельских принципах. Теперь опять почитайте свои записи. Ну, вы поняли. Я поражаюсь, как люди, которые читают святых отцов, Честертона, Льюиса и А. Сурожского, все эти прогрессивные христиане всех конфессий, вообще забывают о христианстве, когда возникает РЕАЛЬНЫЙ кейс: оппонент дает тебе по щеке. Причем даже не по щеке, а просто плюет в рожу. Причем даже не тебе, а какому-то абстрактному сообществу типа «бандеровцев», «москалей», «хохлов», «совков» и т.п. Смирение? Не, не слышал. Ну, беситесь вы, когда оскорбляют Россию/Украину. Почему вы воспринимаете это как повод написать очередное что-нибудь про бандеровцев или совков? Может быть ваше недовольство - это отличный способ лишний раз задуматься, как вы несовершенны. Христиане, ау, не позорьтесь! То, что вы хотя бы не напишете или не скажете гадость в состоянии «накипело» - лучше двухмесячного поста и десятилетнего воздержания. Я уже приводила эту притчу недавно «Брат спросил старца: «Что есть смирение?» Старец отвечал: «Смирение состоит в том, чтобы делать добро тем, которые делают нам зло». Брат возразил: «Если человек не достиг такой меры, что ему делать?» Старец сказал: «Пусть избегает людей, избрав своим подвигом молчание» (Святитель Игнатий (Брянчанинов))».
Теперь немножко о том, как я вижу то, что сейчас происходит с Украиной.
Можно сколько угодно, например, говорить про «продажных ментов», но я думаю, мало бы кто из нас хотел, чтобы внезапно исчезли все правоохранители. Потому что тогда вовсе не начинает цвести пышным цветом гражданская свобода. Анархия может быть няшной только в обществе святых. В человеческом обществе без «такого-плохого-мента» на поверхность вылезают самые грязные, подлые, агрессивные, девиантные товарищи и начинают строить свою «демократию» уже безо всяких соплей. С Украиной сейчас именно это и происходит.
То есть косная государственная машина занимается не только сплошь тем, что давит свободу и демократию. Прежде всего она давит действительно много всякой нечисти, давая тем самым возможность людям ходить по улицам без оружия и заниматься каким-то производительным трудом. Именно поэтому фуфуфу-реакционер апостол Павел говорит «Начальник – Божий слуга: он не напрасно держит меч». Именно поэтому Иисус не смотрит на Пилата презрительно и призывает отдавать кесарю кесарево. Революция Иисуса настолько за пределами области ответственности Пилата, что они вообще не конкуренты. Гробит Иисуса не Пилат, усталый чиновник «римского совка», а толпа под воздействием пропаганды.
Именно в эту антихристианскую толпу, а не в гражданское общество, сейчас превращаются огромные массы населения Украины в пылу информационной войны. А она открывает в людях все самое худшее. Диву даешься, читая реплики людей, отдавшихся праведному пылу! У знаменитого абсурдиста Хармса есть рассуждение маньяка. Начинается оно так: «Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом, а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не доказательство, что ногу я оторвал ему еще днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить»... Дальше степень жести и расчлененки пропорционально нарастает, пока не доходит до абсурда, при этом рассказчик продолжает себя оправдывать на протяжении этого рассказа. Но именно в такой абсурдной логике говорят и действуют сейчас реальные жители Украины – потому что такова логика гражданской войны. Но только у Хармса эстетика и литературщина, а в жизни реальные мертвецы – жертвы этой абсурдной логики. Не хотите прощать врага, который плюнул вам в лоб или ударил по щеке? Берите утюг – и бейте, не переставая приводить для этого аргументы. Я поражаюсь, как интеллигентные люди абсолютно серьезно пишут вот такие вот абсурдные тексты: они как будто тупеют от ненависти и гордости и не замечают этого абсурда. Если применить более поэтический термин – они «слепнут».
То есть пока вроде бы «нормальные», но зараженные гордыней люди, друг другу что-то там демонстрируют, дерутся подушками и перетягивают одеяло каждый на себя, из-под кровати вылезает такое, чего и не ждали. У этого появляется шанс только в периоды гражданской ненависти, хаоса и анархии. И в этот краткий период это Нечто всеми силами постарается утвердиться, потому что знает, что любые «нормальные» и с той, и с этой стороны, опомнившись обязательно запихнут его туда, где ему и место – в самые дальние углы, в ящик, за решетку. Но в пылу гражданской войны, взаимной ненависти и информационной войны убийца имеет шанс выглядеть «гражданским активистом». И он этим шансом воспользуется на полную катушку. Поэтому я рада за крымчан по одной простой причине – они избежали ужасов реальной гражданской войны.
И поэтому я думаю, что одна из главных ошибок тех, кто выступает за майдан, свободу и демократию – это хоть как-то поддерживать тех, кто убивает и устраивает погромы просто потому, что они тоже вроде как «против рашки и за майдан». Вроде как экстремисты и погромщики сукины дети, но они же наши сукины дети! И вообще, какие убийства и погромы? Не было их. Ну а если были, то их спровоцировали. Никто гражданских не убивал, только российских захватчиков. Или вообще это российский спецназ всех убивал. Ну вы поняли логику. От этой порочной логики нужно срочно отказаться, чтобы избежать человеческих жертв. Это дети в песочнице могут безнаказанно развивать конфликт, кидаясь какашками. Во взрослом мире этот «детский подход» - это трупы, кризис, порушенные судьбы. Свобода и демократия – это для взрослых, для тех, кто умеет трезво оценивать ситуацию и договариваться, а не обижается и кидается какашками. Для «детей», кто договариваться не умеет, всегда нужен «родитель» (государство, Путин, Гитлер – кто угодно ), чтобы избежать хаоса на улице. Когда я думаю об украинской политике, обо всех этих уродливых парламентских бойнях, мне вспоминается рассказ Джека Лондона – как там лайки постоянно грызлись, потому что не было одного сильного лидера, и поэтому невозможно было ехать в упряжке.
Я совершенно не разделяю популярную мысль, что «Восток и Запад такие разные, не могут ужиться в одном государстве». Ребята, посмотрите на США: там такие Север и Юг, что никакому украинскому востоку и западу такая разница в менталитетах и не снилась. И ничего, живут же люди – в составе мирового гегемона. И демократы и республиканцы устраивают подковерные интриги в парламенте, а не бросают друг в друга гранаты на улице. С другой стороны, я совсем не уверена, что нынешние официальные россияне и официальные украинцы тоже такие разные, что не смогут ужиться в одном государстве. На мой взгляд абсолютно без разницы для развития нынешних территорий Украины, разделятся они напополам, войдут в состав унитарного государства или даже всем скопом войдут в состав России. Развитие общества происходит не на уровне расчерчивания государственных границ, а на уровне формирования сильных внегосударственных, общественных объединений, которые единственного и могут противостоять любой уравнительный идеологии, насаждаемой сверху. Именно так и можно построить «европейское государство» – а вовсе не чудесным образом преобразиться в европейскую нацию, войдя в Евросоюз. Какую свободу и европейские демонстрируют сейчас те, кто выступает за «европейские ценности»? Европейские ценности и демократия выросли из христианских ценностей – это прежде всего умение договариваться, понимать и слушать. Сторонники же "европейскости" сейчас демонстрируют все то, за что так ненавидят «совков» - узость мышления, нетерпимость к «чужому». Сам Евросоюз – это поразительный пример действия европейских ценностей – разные государства, которые исторически лютейше воевали, взяли и ОБЪЕДИНИЛИСЬ в один экономический и политический союз. А уж поверьте, там разница между европейскими нациями не меньше, чем между русскими и украинцами или между жителями запада и востока Украины.
Чтобы не говорить абстрактно о государстве и гражданском обществе, приведу простой пример. Есть вы, ваша соседка и управляющая компания, которая загибает вам обоим тарифы на ЖКХ. Объединившись с соседкой и еще десятком соседей, то есть создав ячейку гражданского общества, мы могли бы с легкостью скинуть жадную УК и сэкономить на тарифах. Но вы не общаетесь с соседкой, втайне презираете и побаиваетесь ее – потому что она совок, истеричка и любит ансамбль «Песняры». А вы продвинутый и с айфоном. Поэтому вы продолжаете платить по завышенным тарифам, пока у вас продолжается подспудное противостояние с соседкой – она подвинет ваш велик на лестничной клетке, вы потихоньку нальете ацетон ей в пальму. Это противостояние может вылиться и в локальную «гражданскую войну». На уровне государства последствия такой гражданской войны увы, гораздо более трагичны. Если бы вы с соседкой сосредоточились на том, что вас объединяет – общие интересы против грабительских тарифов – вы могли бы достичь общих целей. Но управляющей компании это невыгодно: поэтому пока вы с соседкой или восток с западом будут грызться, профессиональные манипуляторы и воры будут продолжать воровать, «разделяя и властвуя», то есть отстегивая немного заработанного на вас же бюджета на разжигание ненависти между вами и устраивая маленькие провокации. Пока вы будете одерживать локальные победы в своей войне, реальность будет все там же – власть имущие будут спокойно делить ваши деньги.
Реальные преобразования в обществе люди совершают не на площади, а на своей лестничной клетке – чтобы уж не говорить банального «внутри самого себя». Легко было бы простить врага, если считать его братом – то есть логику семьи применять и в ситуации противостоянии. Вместо этого сейчас ситуация противостояния распространяется и на семью: люди перестают общаться с родственниками из-за «позиции по Украине». А я еще раньше удивлялась, как же в гражданскую войну брат идет на брата?
Вся эта ситуация лишний раз показывает, что евангельские истины глубоко практичны. Врага нельзя ненавидеть по одной простой причине – ты просто не сможешь его понять и внятно суметь объяснить ему, почему он ошибается. Найти общую цель и договариваться с оппонентом от нее – это азы конфликтологии, азы эффективных переговоров. Но пока что в действие идут только азы пропаганды – и весьма эффективно, между прочим.
А под конец - не мои мысли, цитаты умных людей для самостоятельно изучения и применения к ситуации с Украиной.
«Кто молится о людях, обижающих его, тот низлагает демонов, а сопротивляющийся первым, уязвляется последними» (прп. Марк Подвижник. Слова, 1.45).
«Кто, будучи презираем кем-либо, ни словом, ни мыслью не ссорится с презирающим его; тот приобрел истинное знание и показывает твердое доверие Богу (прп. Марк Подвижник. Слова, 2.119).
«Христианин должен быть вежлив со всеми. Слова и дела его должны дышать благодатью Святого Духа, которая обитает в душе его, чтобы таким образом славилось имя Божие. Тот, кто выверяет каждое слово, тот и выверяет каждое дело. Тот, кто исследует слова, которые собирается сказать, исследует и дела, которые намеревается совершить, и никогда не перейдет границ хорошего и добродетельного поведения. Благодатные речи христианина характеризуются деликатностью и вежливостью. Это то, что рождает любовь, приносит мир и радость. Напротив, грубость порождает ненависть, вражду, скорбь, желание побеждать [в спорах], беспорядки и войны» (свт. Нектарий Эгинский. Путь к счастью, 7).
«Радостно ощущать, что среди людей нет и не может быть у нас врагов, а есть только несчастные братья, достойные сожаления и помощи даже тогда, когда они – по недоразумению, - становятся нашими врагами и воюют на нас. Увы! Они не понимают, что враг находится в нас самих, что его вначале нужно изгнать из себя, а потом помогать и другим сделать это. Один враг у нас общий - это диавол и его духи злые, а человек, как бы низко ни пал, никогда не теряет хотя бы несколько искорок света и добра, которые могут быть раздуты в яркое пламя. А нам нет никакой выгоды воевать с людьми, хотя бы они постоянно осыпали нас всякого рода ударами и поношениями… Воевать с людьми – это значит становиться на их ложную позицию. Даже в случае успеха эта война нам бы ничего не дала, а отвлекла бы надолго от нашей задачи» (свщисп. Роман (Медведь). Письмо дочери из лагеря, 1932).
«Зло находи в себе, а не в других людях или вещах, с которыми ты не сумел правильно обращаться. Так и ребёнок обращается с огнём или ножом: себя же жжёт, себя же режет» (прп. Севастиан Карагандинский).
«Если увидишь грешащего человека и не пожалеешь его, то благодать оставит тебя... А кто ругает плохих людей, но не молится за них, тот никогда не познает благодати Божией» (прп. Силуан Афонский. Писания, VII.4, VIII.6).
«Кто со страхом Божиим вразумляет и наставляет согрешающего, тот приобретает себе добродетель, противоположную греху. А злопамятный и недоброжелательно порицающий грешника, впадает, по духовному закону, в одинаковую с ним страсть» (прп. Марк Подвижник. Слова, 2.183).
«Когда пожелаешь наставить кого на добро, упокой его сперва телесно и почти его словом любви. Ибо ничто не преклоняет так человека на стыд и не заставляет бросить свой порок и перемениться на лучшее, как телесные блага и уважение, какое он видит от тебя… [затем] с любовью скажи ему слово или два, и не воспаляйся на него гневом, и да не увидит в тебе признака вражды. Ибо любовь не умеет гневаться и раздражаться» (прп. Исаак Сирин. Слова, 85,57).
«Если у тебя грешная привычка осуждать ближнего, то, когда осудишь кого-либо, положи в этот день три земных поклона с такой молитвой: “Спаси, Господи, и помилуй такого-то (кого осудил) и его молитвами помилуй мя грешного”. И так делай всегда, когда кого осудишь» (свщисп. Сергий (Правдолюбов)).
«Всем нам, любезные братия мои, предстоит умереть, и тяжко нам будет, если друг друга, живя на этом свете, не любим, если не примиримся с нашими противниками, на которых имеем обиду, и если, один другого оскорбляя, не простим, - то не будем иметь в том мире вечного покоя и блаженства, и не простит нам Отец Небесный наши согрешения» (свт. Петр Цетинский. Послание Радуловичам, 1805 г.).
«Насколько ты молишься от всей души за оклеветавшего тебя, настолько Бог открывает правду тем, кто поверил клевете» (прп. Максим Исповедник. Главы о любви, 4.89).
«Если злопамятствуешь на кого-либо, то молись о нем; и, молитвой отделяя печаль от воспоминания о зле, какое он причинил тебе, остановишь движение страсти; став же дружелюбным и человеколюбивым, совершенно изгонишь эту страсть из души. Когда же другой злобится на тебя, будь к нему ласков, смиренен и обходись с ним по-доброму, и избавишь его от страсти» (прп. Максим Исповедник. Главы о любви, 3.90).
«Кто не будет любить врагов, тот не может познать Господа и сладость Духа Святого. Дух Святой учит любить врагов так, что будет жалеть их душа, как родных детей» (прп. Силуан Афонский. Писания, I.11).
«Не желай слушать о несчастье враждебных тебе людей. Ибо слушающие такие речи пожинают [впоследствии] плоды своего произволения» (прп. Марк Подвижник. Слова, 2.173).
«Прошу вас, испытайте. Если кто вас оскорбляет, или бесчестит, или отнимает что-либо ваше, то молитесь: "Господи, все мы — создание Твое; пожалей рабов Твоих, и обрати их на покаяние", и тогда ощутимо будете носить в душе своей благодать. Принудь сердце свое любить врагов, и Господь, видя доброе желание твое, поможет тебе во всем, и Сам опыт покажет тебе. А кто думает плохо о врагах, в том нет любви Божией, и не познал он Бога» (прп. Силуан Афонский. Писания, IХ.21).
Обсуждали с друзьями кино, и
пришли к выводу, что про каждого злодея можно снять проникновенный
художественный фильм, который бы показывал его действия с лучшей стороны и
раскрывал бы его глубокий внутренний мир. Кроме того, в реальной жизни люди
сами как бы делают себя героями такого фильма: все, кто делает зло, живут в
своем выдуманном мире, где это зло логично и оправданно.
Я часто думаю, почему так популярны сериалы вроде Хауса и Декстера? Ну и вообще про всяких «честных и симпатичных» фриков, сволочей, отбросов, маньяков, вампиров, мутантов, психопатов – я уж молчу про банальных воров и мафиози. Может быть, именно потому, что каждый из нас внутри чувствует себя эдаким темным эльфом и благородным разбойником? Вот я, такой обаятельный подлец с разбитым сердцем, мятущейся душой и трудным жизненным путем. Да, я делаю гадости, но ведь вынуждают же ЭТИ! Необаятельные и неглубокие настоящие злодеи. А я – израненный людьми падший ангел, жертва обстоятельств.
Именно поэтому людям так сложно бывает принять «отсталую традиционную мораль», где все предельно просто и конкретно, черное – это черное, и белое – это белое, и нет приятно ласкающих глаз оттенков серого. Где нет никаких обстоятельств и нет виноватых, кроме тебя (фразу «Вопреки обстоятельствам» вообще можно сделать лозунгом веры). Покаяться – это и значит перестать себя обманывать, выйти из своего выдуманного мира и признаться, что это именно ты – банальный несимпатичный гад, и ты делаешь именно зло, а не «необходимые и вынужденные действия, продиктованные обстоятельствами». Казалось бы, все просто. Но по жизни оказывается – ох как непросто... Гораздо приятнее позиционировать себя, как в песне «Сплина»: «прошу считать меня отрицательным, но привлекательным».
Я часто думаю, почему так популярны сериалы вроде Хауса и Декстера? Ну и вообще про всяких «честных и симпатичных» фриков, сволочей, отбросов, маньяков, вампиров, мутантов, психопатов – я уж молчу про банальных воров и мафиози. Может быть, именно потому, что каждый из нас внутри чувствует себя эдаким темным эльфом и благородным разбойником? Вот я, такой обаятельный подлец с разбитым сердцем, мятущейся душой и трудным жизненным путем. Да, я делаю гадости, но ведь вынуждают же ЭТИ! Необаятельные и неглубокие настоящие злодеи. А я – израненный людьми падший ангел, жертва обстоятельств.
Именно поэтому людям так сложно бывает принять «отсталую традиционную мораль», где все предельно просто и конкретно, черное – это черное, и белое – это белое, и нет приятно ласкающих глаз оттенков серого. Где нет никаких обстоятельств и нет виноватых, кроме тебя (фразу «Вопреки обстоятельствам» вообще можно сделать лозунгом веры). Покаяться – это и значит перестать себя обманывать, выйти из своего выдуманного мира и признаться, что это именно ты – банальный несимпатичный гад, и ты делаешь именно зло, а не «необходимые и вынужденные действия, продиктованные обстоятельствами». Казалось бы, все просто. Но по жизни оказывается – ох как непросто... Гораздо приятнее позиционировать себя, как в песне «Сплина»: «прошу считать меня отрицательным, но привлекательным».
И сразу наткнулась на гениальное – из Брянчанинова:
«Брат спросил старца: «Что есть смирение?» Старец отвечал: «Смирение состоит в том, чтобы делать добро тем, которые делают нам зло». Брат возразил: «Если человек не достиг такой меры, что ему делать?» Старец сказал: «Пусть избегает людей, избрав своим подвигом молчание».
Простая формула, как обрести смирение, эврика! Но вот как-то непопулярна она, что ли. Вместо этого разрабатываются всякие теории, как бы сказать и сделать злое, сделав вид, что два плюс два не равно четыре и подыскивая для этого приличные аргументы (типа сомнительной фразы якобы из Златоуста про «если кто скажет про веру гадость, то освяти руку свою ударом»). Закономерно, что такое христианство вызывает скепсис у окружающих.
Тот же Всеволод Чаплин – он ведь хороший, в общем-то, человек, вовсе не воплощенный мракобес, а просто обычный мужик, которого достали и «который не достиг меры смирения», как и все мы, в принципе. Ну бесят его антиклерикалы, можно ведь его по-человечески понять. Проблема именно в том, что он не только не собирается избирать подвигом молчание, но и делает публичные заявления от имени православия. Не очень смиренные, ясное дело. А ведь даже в той же статье в Википедии написано, что «вся святоотеческая литература говорит о том, что без смирения не может быть совершено доброе дело, а многие святые говорили, что можно не иметь никакой другой добродетели, кроме смирения, и все равно оказаться рядом с Богом». Получается непонятная ситуация, когда святоотеческая позиция – это как бы не всегда «официальная позиция православной церкви».
Когда я общаюсь со всевозможными защитниками церкви и нравственности, то их главный контраргумент: «Да, я понимаю, что надо отвечать добром на зло, но я же не святой, вот и отвечаю по мере своих грешных сил». Аргумент, без сомнения, удобный. Вот и плодятся в информационном поле всякие «христианские мнения», далекие от смирения. То есть христиане честно заявляют, что «не достигли такой меры», но молчать не собираются. Избегать людей, избрав своим подвигом молчание? Не, не слышал. Лучше создать объединение и привлекать внимание СМИ.
При это забавно, что эти же люди готовы один на один себя бичевать с утра до ночи. Говоришь с ними – они само самоосуждение. Но стоит только ближнему чего-нибудь не то брякнуть… Прямо как Пушкин: «Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство». То есть я, такой вот смиренный, имею право себя сам и покритиковать, но вот ты, каналья! Иоанн Лествичник тоже как бы намекает на этот счет: «Не тот проявляет смиренномудрие, кто осуждает себя… но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви». Что может быть проще – не уменьшай любви, а если не можешь не уменьшать, то хотя бы помалкивай на этот счет. Золотое правило смирения!
Это не история про то, что восхищаться самовлюбленными гениями женщинам лучше издалека, чтобы потом не запираться в комнате и не пить коньяк с горя. И даже не про то, что любовь-ненависть – это вовсе не любовь, а созависимость, садо-мазохизм и еще что угодно другое. Это история про то, откуда растут ноги у зла вообще, и у «относительности морали» в частности.
Дело в том, что у Дау была своя теория, которая объясняла, почему он не верблюд. Она была такая: все мужики изменяют, лгут и выкручиваются. Так зачем же лгать и выкручиваться, если можно изменять как честные интеллигентные люди – приводя любовниц домой по расписанию?
Ландау ни в коем случае не хотел признать себя плохим мужем и просто подлецом – гораздо проще было признать мораль устаревшей: ведь ВСЕ изменяют. Значит – это нормально. А ненормально только то, что при этом лгут и изворачиваются. Так в конце концов, тварь я дрожащая или право имею?! Конечно, имею, ведь я же свободомыслящий человек! То есть Дау даже не захотел стыдиться своих действий: они были оправданы по всей форме. Мысль «а может все-таки МОЖНО не изменять» в такой системе, конечно, отбрасывается.
История Дау и его жены – иллюстрация вечного принципа, что гордость и «хорошесть» – это главное топливо зла. Именно поэтому Христу было проще обратиться к откровенным грешникам вроде мытаря или блудницы, чем к самоуверенным фарисеям. Признание себя грешным и плохим дает шанс поступать иначе. Оправдание себя, признание себя хорошим и правильным дает злу качественных скачок: от обжимания любовниц по углам до расписания по вытуриванию жены в другую комнату. В исторической перспективе этот принцип позволяет перейти от убийств в гневе к массовым расстрелам «неправильных людей». Обоснованным, разумным и необходимым расстрелам по расписанию. Ведь мы же свободомыслящие люди.
Это варианты одной и той же проблемы – «зло ради добра». Куча моральных непоняток строится именно на ней. Вариаций можно придумать тысячу. Раньше мне тоже щекотали нервы подобные вопросы. Теперь я абсолютно спокойна на этот счет. Я подозреваю, что Бог вообще не требует от нас никакого напряга сверх меры, решения «проклятых вопросов» и борьбы за счастье человечества своими силами. Тем более силами зла. Он требует только послушания, которое недвусмысленно описано в Евангелие. Заметьте, что Христос, например, не рвет рубашку на груди и не просится сам на Голгофу – наоборот, он просит Бога, чтобы его, по возможности, «минула чаша сия». В общем, совсем негероическое поведение для спасителя человечества. Зато «чашу сию» он принимает с покорностью, раз так надо.
Человечество всю свою историю только и делает, что пытается добиться рая на земле. И все как-то получается не очень. Почему? С моей точки зрения, потому что мир – загадочен, и механизмы его работы нам понятны мало. Зато они понятны Богу, который пытается дать нам простые инструкции по применению, а в общем говорить – «Следуй за мной, и не ошибешься». Но люди Богу не верят, все время пытаются найти тропинку покороче, и съедают в процессе какое-нибудь не то яблоко.
Однажды я прочитала медико-биологическую статью, которая поразила меня в самое сердце. Формулы из органической химии я не поняла, но статья была про то, что после того, как при помощи прививок были уничтожены основные зоны распространения оспы, эти же территории стали основными зонами распространения… спида. Просто раньше носители спида вымирали в раннем возрасте от оспы, и поэтому спид не распространялся. Теперь вот оспу побороли. Авторы статьи с помощью хитрых органических формул показывают, что если победим спид, распространится еще что-нибудь похлеще, доселе неизвестное. Интересно, что в триллерах к зомби-апокалипсису тоже вечно приводят попытки изобрести лекарство от какого-нибудь вируса.
Где-то тут кроется и ответ на вопрос “нужны ли добрые дела без веры?” Это относится и к благотворительности атеистов, и к вечному вопросу христиан к самим себе. Можно биться об стенку и творить добро с пеной у рта - и получить совершенно противоположный результат. Добро по типу “сам-добейся” очень мало способно улучшить, часто является сомнительным добром, или добром а-ля “цель оправдывает средства”, а в итоге такое добро нередко приносит и противоположный результат. К этому равно относится и сжигание ведьм из добрых побуждений, и легализации эвтаназии.
Недавно мы посмотрели фильм «Хижина в лесу», который сразу стал моим любимым триллером на все времена. Мне даже не хочется его пересказывать, чтобы не портить кому-то откровение от просмотра. Там проблема «зло ради спасения человечества» накалена до предела, и решается в предельно симпатичном мне ключе. Поэтому расскажу только тот вывод, который я сделал после просмотра: «зло во спасение» – это и есть логика всех языческих жертвоприношений. Христианский же Бог принес в жертву сам себя, чтобы навсегда избавить человека от этих неприятных обязанностей. Христианство не требует жертв, Христос говорит просто – «бремя мое легко», не напрягайтесь, доверьтесь Богу. Спасение одного человека или всего человечества – дело рук Бога, не стоит пытаться решать за него, действуя «более эффективными методами».
С этой точки зрения многие сложные моральные вопросы становятся гораздо проще. Должен ли я в рискованной ситуации спасать людей? Да, потому что так Бог сможет действовать через меня, и я надеюсь на его волю: если умру, то так и надо. Должен ли я ради добра и любви лечь под нож, чтобы умереть и стать донором сердца? Нет, потому что именно Бог выбирает, чье сердце должно пока еще работать.
Вот отличная иллюстрация этих двух подходов митрополита из митр. Антония Сурожского: "Есть рассказ из жизни старца Силуана о том, как он разговаривал с одним из православных миссионеров на Востоке и его спрашивал: Ну как же у вас идет миссия? - Очень неуспешно. Китайцы такие тупые, такие невосприимчивые, ничего не воспринимают. - Силуан говорит: А как же вы с ними поступаете? - Ну, я иду в капище, им говорю: смотрите на свои идолы, сбросьте их, это камень, это дерево, это изуверство! - А что случается дальше? - Они меня из капища выкидывают и остаются при своем...– И тогда ему Силуан говорит: А знаете что: вы могли бы пойти туда, посмотреть, как они молятся, сколько у них благоговения и благочестия, и позвать нескольких из их священников и сказать: давайте сядем на ступеньки и поговорим; расскажите мне о своей вере... И каждый раз, когда они что-нибудь скажут близкое к христианству, вы могли бы им сказать: Как это прекрасно! Но у вас чего-то не хватает. Хотите, я вам скажу? - и прибавить ту солинку, которая может превратить приторность того, что вы слышали, во что-то «вкусное», живое. Вот, если бы вы так делали, постепенно они усвоили бы очень многое из христианской веры; а когда вы им говорите, что всё, во что они верят, неправда, они не могут согласиться, потому что опытно знают, что многое - правда. (...)Поэтому я думаю, что мы должны относиться с глубоким уважением к людям иной веры или к инакомыслящим, искать в том, что они нам говорят или что явствует из их жизни, обогащения себе и понимания их, и потом, вот как".
Не только буддизм, но даже атеизм и материализм – это прекрасный ресурс, отправная точкак для разговора с человеком (если конечно, человек более или менее адекватый). Последовательный атеист? Отлично, значит, человек интересовался, читал что-то. Возможно, это даже гораздо лучший вариант, чем мелкобытовой сатанист с крестиком на шее, который считает себя православным и Евангелие не читал. Хотя и крестит на шее не стоит недооценивать – это ведь тоже отправная точка для разговора.
Митрополит Сурожский добавляет с своему рассуждению про Китай следующее: «Даже материалист верит в человека по-своему. У него образ человека с нашей точки зрения очень несовершенный, неполный, но он верит во что-то. И вот - слушай, во что он верит. Часто он верит в какую-то нравственную правду, цельность, которую мы нередко заменяем благочестием. Знаете, гораздо легче человеку, который говорит: «Я голоден», ответить: «Иди с миром, я о тебе помолюсь», чем разделить с ним то малое, что у тебя есть. (...) И поэтому иноверный, инославный, язычник по нашим понятиям, неверующий - если он всем сердцем и умом живет согласно своей вере и верит в то, что говорит, может сказать слово правды, и мы можем научиться чему-нибудь».
Но начать слушать материалистов и язычников, а тем более учиться (!) у них благочестию, многим христианам мешает иллюзия, что христиане в России как бы в своем праве – вроде как христианство у нас «православная духовность». Это очень вредная иллюзия. На самом деле сейчас православные в гостях. В гостях у атеизма, эзотерики, буддизма. И надо вести себя как гости, вежливо, а не пытаться по-хозяйски распоряжаться.
Даже если вы днем с огнем будете искать на улице христианина, то прежде чем случайно на него наткнуться, вы наверняка встретите агностика, атеиста, православного сталиниста, родновера, парочку буддистов и дюжину последователей разных модных гуру. Вы, конечно, отвернетесь и отойдете от них подальше, как от «замаскированных сатанистов». А, что? Христос сидел за одним столом с грешниками, и как раз за это его осуждали фарисеи? Не, не слышал.
В общем, такими темпами бодро зашагает христианство по территории РФ . Надо понимать – мы не живем в христианской стране, Российская Федерация – это не Святая Русь с отдельными фриками, портящими картину. Христиане живут на территории, которая скорее является помесью атеистической советской диктатуры с необуддийской Калифорнией, чем в «исконно православной стране». И вести себя поэтому надо соответствующе – как миссионеры на идеологически чуждой территории. Вместо этого верующие реагируют на атеистов как обиженные подростки с комплексом неполноценности.
Почему это происходит? Когда-то я уже цитировала на эту тему протоиерея Павел Великанова: «Проблема возникает только тогда, когда мы начинаем корчить из себя таких ультра-консервативно-«православнутых» до мозга костей людей. Воцерковлённость - это не диагноз. Мне кажется, скорее это то, что позволяет спокойно разговаривать с другим, не боясь потерять свою идентичность. [Апостол Павел ведь не боялся потерять свою идентичность, когда разговаривал с иудеями как иудей, с язычниками как язычник...] Он чувствовал, что есть то, что он не может потерять, я так думаю, поэтому он и мог говорить со всеми на их языке. В нём было то, что он не боялся в глубине души утратить... И это Христос. Если мы говорим, что мы, православные христиане, являемся свидетелями Христовыми здесь и сейчас, то значит, если мы боимся, то мы не это боимся потерять, а что-¬то другое. Мы боимся потерять «православную стилистику», понимая, что мы в силу многих причин в неё не очень вписываемся - может быть, в силу воспитания, в силу других «культурных кодов», как сейчас говорят».
Я вот прекрасно понимаю, о чем здесь говорится. Раньше я постоянно читала какую-нибудь разношерстную психологию и пребывала в постоянно неврозе от обилия концепций, которые на меня сваливались. Один говорить одно, другой – другое. Чем больше знаешь, тем меньше понимаешь. Я жадно потребляла новую информацию, и в итоге получала какое-то несварение идей в голове. Христианство очертило для меня какое-то совершенно комфортное русло, которое позволяет в любой книжке выкопать подходящее и профильтровать мимо все неподходящее. Таким образом, все эти знания и мысли великих людей не сваливаются в бесполезную кучу мусора. Наоборот, как будто из разношерстной кучи всего я выбираю нужные кусочки и составляю подробную и яркую картину, обогащая свой христианский (!) опыт.
Вот прекрасный рассказ того же Антония Сурожского о том, как он мягко затроллил известного философа Лоссого, поборника «чистого беспримесного православия» :
«Михаил Рамзей говорил, что в каждом человеке есть такая глубина, такая широта, которой ничто тварное не может заполнить. Мы стараемся в эту бездну кинуть и вещество, и красоту, и чувство, и, как камешки, все эти тварные предметы падают в глубину, и мы даже не слышим, как они трогают дно, потому что дна-то нет. Человек такой емкости, что только Бог может заполнить Собой эту глубину. Но этот голод не всегда находит свое имя, потому что когда живешь в определенном обществе, легко найти то или другое имя и привязаться к нему. В еврейском обществе будет одно имя, в христианском другое, и т.д.; но в основе должен быть этот голод. В каком-то смысле для начала он важнее, чем имя, потому что не будь этого голода, имя будет только наклейкой на душу, на сознание. И мы должны относиться очень бережно и осторожно к тем, которые не христиане или не верят в Бога Ветхого и Нового Завета, и к тем, которые вообще являются безбожниками или, во всяком случае, идейно, мировоззренчески себя считают таковыми. Бога никто выдумать не может. Можно, пережив нечто, называть это различными именами. Это могут быть языческие суеверия, языческие боги или иные верования, но для того, чтобы о Боге говорить, надо хотя бы коснуться края Его ризы. И мы очень легко, слишком легко, мне кажется, говорим, что Бог как бы является нашей собственностью, что мы хранители веры и что у других вообще ничего нет. Мне вспоминается в этом отношении разговор, который в тридцатые годы у меня был с Владимиром Николаевичем Лосским. Он тогда был очень отрицательно настроен против восточных религий. Мы это долго обсуждали, и он твердо мне сказал: «Нет, в них истины нет!» Я пришел домой, взял книгу Упанишад, выписал восемь цитат, вернулся к нему и говорю: «Владимир Николаевич, я, читая святых отцов, всегда делаю выписки и пишу имя того, кому принадлежит данное изречение, а вот тут у меня восемь изречений без авторов. Можете ли вы «по звуку» их узнать?» Он взял мои восемь цитат из Упанишад, взглянул и в течение двух минут назвал имена восьми отцов Православной Церкви. Тогда я ему сказал, откуда это взято… Это послужило какому-то началу пересмотра им этого вопроса. Это не значит, что мы должны отождествлять веру, которую получаем во Христе и от Христа, с другими верованиями; но как мы должны быть осторожны, когда мы судим о другой вере! Вы, наверное, помните, как Паскаль взывал к Богу: «Откройся мне!» - и как Христос в его сердце ему ответил: «Ты Меня не искал бы, если бы уже Меня не нашел». Мы можем искать только то, о чем имеем какое-то внутреннее понятие».
Мне кажется, нужно почаще напоминать себе, что «дух дышит, где хочет» и Бог – повсюду. Именно его надо старательно искать в окружающих. Бога искать, а не сатану. Потому что кто ищет, тот всегда найдет.
Чего-то самого главного мне «на востоке» не хватало. Все было очень мило – "не навреди живому, а то переродишься козленочком", но в целом учение о добре и зле мне казалось слишком простым для того, чтобы соответствовать уровню философской мысли 21 века. В некоторых буддийских сектах стремление не навредить доходит до абсурда, насколько мне известно – боятся задавить червячка. Слишком наивно это червячковое благочестие было на фоне злых и веселых призывов следовать принципам социального дарвинизма.
Что же меня так зацепило в христианстве? Там был тот стержень, которого не хватало во всех этих «не навреди» - идея о гордыне как об источнике зла. Эта идея стала для меня неотразимой – переварив ее, я безоговорочно поняла: да, это оно, это – Истина. В общем, уверовала. Где источник зла? В тебе, в тебе, в твоем стремлении возвыситься. На востоке вроде бы тоже есть идея отказа от своего Я и воссоединения с божественным. Но как именно надо отказываться, кроме как медитировать на камне – этого я почему-то нигде особо не встречала. Зато то, как мысль о гордости развивается в христианском учении – в истории о грехопадении, в разговорах Христа и фарисеев, да даже в романах Достоевского – вот что было поистине гениально, просто, актуально и свежо.
Не знаю, может, я просто не докопалась до нужной глубины в буддизме и эзотерике. И хотя я с удовольствием ходила на спецкурс по философии буддизма, но я до сих пор жду, когда же у меня дойдут руки до «Упанишад» и прочих сокровищ восточной мысли – чтобы прочитать их уже с позиций христианства.
Мне это напомнило, как иногда я холодею от ужаса, читая «христианские ресурсы». Какое там «любить врагов» - христиане костерят врагов на чем свет стоит, роются в грязном белье оппонента, троллят и унижают. Про физическое воздействие скромное молчу. Иногда все это касается не ненавидимых «проституток и педерастов», но и братьев по вере, которые, по мнению судящего, свернули не туда. Все это – чтобы нести в мир свет и добро. Вот так «дьявол начинается с пены на губах ангела» (Г. Померанц).
Озлобленные христиане – это крайний пример. Никто не делает зла ради зла – обязательно ради духовного возрождения, во имя белой расы и будущего белых детей, во имя независимости, ради славы отечества, во имя свободы, равенства, братства и... список можно продолжать бесконечно. Среди садистов и мерзавцев редко встретишь такого, который бы не делал зло ради добра. И это – не какая-то странность, а исконная природа зла.
У Клайва Льюиса есть вот такой вывод на эту тему: “Зло, если вы пристальнее всмотритесь в него, почти всегда окажется дурным путем к добрым целям”. То есть почти все злари, за редким исключением, изначально стремились к добру. Политкорректный Льюис говорит, конечно, о приземленном добре типа славы, богатства, удовольствия, и ничего не упоминает о ребятах, которые жаждали Великого Добра Для Человечества, и угодили в лужу. Но мы-то знааааем…
То есть история падшего ангела – это не какой-то сомнительный «исторический факт», это вечный механизм жизни. Ангел изобретает свое «суверенное добро», отличающееся от добра Бога, и начинает его продвигать своими методами. Методами, которые, по его мнению, эффективнее, чем устаревшие методы добра. Но – «по плодам их узнаете их»: и плоды «нового добра» в итоге соответствует сомнительным методам, а не светлым целям.
Среди таких падших ангелов полно и христианских, и нехристианских деятелей. От инквизиции до «революционных троек» дорога в ад вымощена благими намерениями.
Получается, что зло, как луна, всегда светит своим последователям отраженным светом добра, питается импульсом добра. А потом дьявол обнаруживается в деталях.
Давно хотела почитать биографию матери Терезы - вдохновляющей женщины, католической монахини, помогавшей индийским нищим во время тяжелых гражданских войн. И вот книжка попала в мои руки... и произвела жуткое впечатление. Впрочем, чтобы не начинать сразу со своих блаблабла, приведу несколько цитат из собранных в книге писем матери Терезы, чтобы вы прониклись атмосферой:
«И все же – день за днем – возможно, только губами – я повторяла – «Дай мне почувствовать то, что чувствуешь ты. Дай разделить Твою боль» Пусть делает со мной все, что захочет»
«Всем сердцем хочу лишь того, что будем Ему угодно, как угодно, сколько угодно. И все же, отче – это одиночество невыносимо...»
«Чем сильнее боль и гуще тьма, тем радостней я буду Ему улыбаться и держаться изо всех сил»
«Ты Если моя боль и страдания хоть капельку тебя утешат – Иисусе, делай со мной все, что захочет, сколько захочешь и не думай о том, что я чувствую и как мне больно.»
«Я избрал тебя, чтобы ты могла утолить мою невыносимую жажду, а ты что же?»
«Иисус просит сейчас чересчур много...»
... и так страница за страницей. Христос из этих писем представляется мне каким-то жутким вампиром, который высасывает жизненный сок из посвященной ему девственницы, и ему мало, он ежедневно требует больше, больше крови, пока наконец не высасывает все до капельки и жертва не умирает в страшных муках с именем мучителя на губах.
Все еще думаете, что я преувеличиваю? Вот вам еще цитатка: «Истинная любовь требует полного отказа от себя. Чем сильнее мы любим, тем больше себя отдаем... Наше дело – утолить жажду умирающего от любви бессмертного Бога, и это пылкое стремление истинного Миссионера требует только одного – полной отдачи себя. Статья Его жертвой – вверить Ему себя без остатка». Если бы не знала, какую книгу читаю, я поручилась бы, что это готический роман про Князя-Вампира и вверенную ему томительно влюбленную жертвенную девственницу. Сразу вспомнилась песенка КиШа «Девушка и граф»: “Какой у вас глубокий взгляд, как он влечет и манит. Я не могу себя понять: меня к вам сильно тянет. Вы так таинственны, заворожили вы меня и в вашей власти плоть и кровь моя!” и еще оттуда же “О, сколько их, готовых кровь отдать за наслажденье! В них есть блаженство и любовь, как сон и пробужденье. Но граф всегда один под леденящим сводом тьмы: о смерти обожает видеть сны”. Нет, ну это точно песня про мать Терезу и Христа.
Недавно наткнулась на статью про «садомазохизм как настоящую любовь». Когда я читала этот удивительный опус, меня поразила его извращенная логика: мазохизм преподносился там как истинная любовь, противопоставленная обыденной, «мещанской» и «ванильной» любви обычных людей. Потому что чем больше отдаешь и жертвуешь, тем больше любишь! Поэтому мазохизм – это правильная любовь, в которой нет эгоизма. Одним словом, идея этой статьи полностью вписываетсяв приведенную выше цитату «Истинная любовь требует полного отказа от себя. Чем сильнее мы любим, тем больше себя отдаем». Пересказывать эту статью подробно сейчас не буду, но вот эту фразу приведу «Вообще, по правде говоря – ему принадлежит все целиком – и тело, и эмоции». Речь идет о доминирующем садисте, но цитата легко бы вписалась в письма матери Терезы. Судя по ним, христианскую любовь можно неожиданно спутать вот с такой вот... любовью.
В ответ на эту мазохистскую любовь получаешь боль и страдания. Сами посудите: «Что же до меня – молчание такое глухое, пустота такая кромешная, что я смотрю и не вижу, слушаю и не слышу». Согласитесь, от этой безответной преданности Христу веет просто какой-то подземельной жутью? Вот и встретивший мать Терезу священник делится впечатлениями: «Когда я ее слушал, мне представилась маленькая, увитая плющом и цветами хижина, снаружи прогретая солнцем, но темная и сырая внутри». Как тут не вспомнить цитату «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты».
Автор с энтузиазмом восхваляет желание матери Терезы стать «жертвой Христа», как будто христовой жертвы христианам мало: «матери Терезе ... удалось разделить жажду, которой томился Христос на Кресте, заглянуть в бездну оставленности, в которую сошел он...». Вот это да, вот это победа, дайте две! Еще в паре мест автор так же восхищается, что Терезе удалось уподобиться Богу. Вот делится воспоминаниями ее близкий священник: «Ей стало гораздо легче принять тьму, когда она поняла, что «темная ночь» особым образом дает ей соучаствовать в страстях Христовых». А вот сама Мать Тереза: «Я полюбила тьму – теперь знаю, что это малая, ничтожно малая часть той тьмы и боли, от которой страдал на земле Христос. Вы научили меня принимать ее как «духовную плату за труды»
«Воу-воу, полегче» – хочется сразу возразить мне – «А как же «Придите ко мне труждающиеся и обремененные, и я успокою вас, ибо бремя мое легко»?. Нет уж, не тут-то было. Мать Тереза думает совсем иначе: «позвал меня и обещал, что я буду много страдать». То есть нате вам лучше тьмы и боли, а не легкого бремени. «Порой тоска становилась такой беспросветной, что мать Тереза в ужасе думала, что стоит перед бездной ада: я готова провести в страданиях целую вечность, если это Его хоть немного утешит». Но Христос, кажется, не требовал себе никакого утешения, он наоборот хотел утешать! Как же так?
Читаем: «Я хочу стать святой, во всем уподобиться Тому, Кто «кроток и смиренен сердцем», и над этими добродетелями намерена трудиться более всего». В этом заявлении явно взаимоисключающие параграфы: хочет быть кроткой и... СВЯТОЙ!
Автор поддерживает: «”Мне хотелось отдать Христу наипрекраснейшее, отдать полностью, без остатка” - за этим святым безумием любви, щедрым, безоглядным «да» Богу выступала все та же «жажда чаши».
Так вот откуда эта почти эротическая мазохистская жертвенность! Желание стать Святым! Желание стать подобным самому Богу, который страдал на кресте, и страстное разделить с ним его чашу и его крест. Но вчитаемся в Евангелие – во-первых, сам Христос, как человек, совсем не был в экзальтированном восторге от возложенной на него миссии умереть на кресте, и просил Бога пронести мимо него чашу сию. Во-вторых, тем более он не просил своих учеников страдать рядом с ним и стать подобными ему! Наоборот, тому же Петру он наглядно продемонстрировал, что тот, прежде чем пропоет петух, трижды отречется от Христа, чтобы спасти свою шкуру. И потом Христос снова принимает труса-Петра, который говорит, что любит его. То есть все, чего требует Христос от своих последователей – это не стать святым и подобным богу, совсем нет! А просто признать себя грешным – и обрести внутренний мир. «Придите ко мне все труждающиеся и обремененные – и я успокою вас. Ибо бремя мое ЛЕГКО» Очевидно, Христос не требует ежедневно чьей-нибудь крови, или чьей-нибудь бессоницы, депрессии, болезни, перенапряга и надрыва – того, что привело Терезу к ее «внутренней тьме». Он не просит, чтобы те, у кого мир в душе, добровольно стали вдруг «труждающимися и обрмененными». Очевидно, он требует не мазохистской истерической любви, а скорее, как ни банально, обещает тихое мещанское счастье для слабых и грешных людей. Вопрос, что без Христа попробуй добейся этого тихого мещанского счастья – скорее сатана затянет в самые лютые мещанский ад депрессии, одиночества, ненависти, привычных измен, семейной педофилии, родительского доминирования и тд и тп.
Измученная, замотанная Тереза, не отказывающаяся ни от какой работы в своем «пути к смирению» на самом деле пытается взять приступом небеса – и вместо этого получает чернейшую депрессию и богооставленность: «Мать Терез настойчиво пыталась разрешить не дававший ей покоя парадокс: если Бог так близко, почему она чувствует себя оставленной, отверженной, одинокой?» Действительно, почему? И следующее же предложение: «Но что бы ни нашептывали ей чувства, ее разум и воля не искали ничего, кроме Бога». Понятно – волевой и разумный человек. Зачем ей Христос вообще?
В свете всего этого понятно, почему мать Тереза скрывала свою духовную жизнь: «меня всегда смущает, когда начинают копаться в духовной жизни – все эти частые визиты, долгие разговоры». И процитированные в книге письма хотела пожечь – с этого и начинается книга.
Один раз в книге я встретила глас разума в лице архиепископа, друга Терезы: «Архиепископ Перье пытался ее успокоить. «Не надо нарочно искать страданий, - советовал он. – Всемогущий Бог и без того посылает их каждый день». На фоне героического самопожертвования Терезы голос архиепископа звучит как тихий голос смирения и скромности.
В связи с этим мне вспомнились две притчи. Первая из них была рассказана здесь Василием, давно продвигающим идею «грешников во Христе». Притча первая: к монаху, который давно практикует аскетическую жизнь в пустыне, приходит ангел, что в городе живут две женщины, которые святее его. Монах идет в гости к женщинам, чтобы выспросить у них их духовные практики, а женщины в шоке – это обычные домохозяйки, просто любящие мужа и детей. Вторая притча похожая – монах пошел искать более святого, чем она сам человека, и ангел ему указывает на обычного мужика, который вроде бы не отличается духовными подвигами. А мужик, оказывается, просто каждый день говорит себе: «Какой же я грешник... Все люди в этом городе лучше меня, все спасутся, кроме меня...» Эти две притчи говорят по-разному об одном и том же: не «духовного подвига» и надрывной святости Христос требует от своих последователей (как не требовал его от предателя Петра), а скромной, тихой любви и каждодневного признания своих грехов.
Каждый из нас ищет для себя какую-то «модель христианина». Кто-то находит святых подвижников, кто-то Александра Невского, кто-то, как мать Тереза, – самого Христа. Но, похоже, это большая ошибка. Модели «истинного христианства» – вот в этих двух притчах: скромные домохозяйки и скромный мужичок, сокрушающийся о своих грехах.
Очевидно, «обычная жизнь» представляет достаточно поводов, чтобы помочь ближнему или «простить ближнего до семижды семи раз», да и вообще – всячески пытаться совершенствоваться и каждый раз наблюдать, как ты жалок в этих попытках. Вот муж, например, вчера вычитал: радостно принять тот факт, что у тебя что-то украли – это даже круче, чем дать милостыню. Если распространить этот принцип на христианскую жизнь в целом, то получается, что радоваться тем проблемам и обидам, которые выпадают каждый день на нашу долю, лучше, чем нарочно «искать страданий» (или Креста, или Чаши, или борьбы за духовные скрепы и спасение Руси – кому как больше нравится). Святые отцы не раз замечали, что при излишних духовных подвигах слишком велика вероятность впасть в гордыню и тьму, и оооочень далеко уйти от Бога.
Вернемся к вопросу матери Терезы, великой подвижницы и лауреата Нобелевской премии мира, «почему она чувствует себя оставленной, отверженной, одинокой?» Похоже, потому, что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4, 6)
На самом деле очень даже вяжется. Просто не могут сделать простой вывод - ты вовсе не особенный, а такой же, как и все. С чувством собственной недооцененности. С ощущением, что именно у тебя какие-то особые цели, желания, никак не влезающие в шаблоны обыкновенного люда с его низменными целями и желаниями, убогим интеллектуальным и нравственным уровнем.
Я была самым особенным на свете человеком. Осознание своей обычности стало для меня серьезным жизненным переломом. Я порылась у себя в записях и нашла несколько важных фрагментов на эту тему из собственной жизни: на тему, почему особенные несчастны и почему им особенно тяжело поверить в Бога
(....) меня особенно убивало то, что я умная и красивая, а все равно все плохо. ПОЧЕМУ? Меня должны возить на красном лимузине и сдувать с меня пылинки. А тем времени жизнь разбита, работы нет, друзья не звонят. Как несправедлива жизнь! Но однажды я посмотрела на себя, на свою жизнь, на свои действия, и поняла что я вовсе не так уж хороша и умна. Я значит, никто мне ничего не должен. Я должна трудиться, делать что-то и надеться на что-то хотя ничего не заслуживаю.
(...) Я смиряю свой интеллектуальный снобизм. Во всех оценках я отказываюсь от деления людей на высших и низших, на быдло и умничек. Быдло – это результат того, что умничкам а) больше повезло б) умнички больше думали о том, как бы поудобнее устроиться и мало о том – как бы подтянуть быдло до своего уровня. Я отказалась от грамматического нацизма и в целом стала наплевательски относиться не только к незнанию собеседником умных слов, но даже к слитному написание «не» с глаголами. Я отказываюсь от употребления умных слов в разговоре и в текстах. Я считаю, что если мой собеседник или читатель чего-то в тексте не может понять – то это моя вина, а не его. Надо уметь донести так, чтобы было понятно пятикласснику. Первым, кстати, под нож попало слово «постмодернизм».
(...) Как только перестаешь ставить себя в центр вселенной, видишь, какое ты чмо, как только перестаешь думать, что ты так прекрасен, а мир так незаслуженно плох – ты сразу знакомишься с утешающим Богом. Нет, он не говорит у тебя громко над ухом – «Я есть». Слова – это довольно убогий способ передачи знаний о мире. Просто к тебе приходит ощущение, уверенность, знание, что Бог есть – и он действительно всемилостлив и все такое прочее. Как только ты понимаешь, что не заслуживаешь ничего, а уж тем более любви Бога – ты тут же понимаешь, что он любит даже такое чмо, как ты. А гордым Бог противится. «Обретению Бога» мешает только одно – уверенность человека, что он не хуже Бога, и в том, что Бог – жестокая тварь, создавшая незаслуженно плохой мир. (...) Но как только ты осознаешь, что это именно ты – жестокая тварь, и ты заслуживаешь гораздо худшего, чем сейчас – ты сразу понимаешь, как милостлив к тебе Бог, и как много он прощает. Как только ты перестаешь любить себя, у тебя появляется возможность полюбить Бога, а значит – поверить в него.
Мой опыт говорит мне, что каждый человек, чтобы стать счастливее и открыть для себя новые горизонты восприятия реальности и новые грани человеческих отношений, должен как можно скорее отделиться от серой массы.
От серой массы "особенных".
И вдруг я осознала в очередной раз, как глубоко засела во мне гордость, которая проявляется в самых повседневных мелочах моей жизни, в этой мелочной радости, что «они в пробке!» Как я, такая вроде бы хорошая, добрая, вежливая, подленько радуюсь малейшему, даже минутному, даже случайному превосходству над ближним! Как я бессознательно радуюсь любой его глупости или неудаче, которая показывала бы в очередной раз, что я умнее и сообразительнее. А да, еще добрая, хорошая и вежливая. Фу.
В сущности, ведь мы так любим сплетничать по любому поводу! Нет, мы не горестно краснеем и молчим, услышав, что ближний оступился. Нет, внутри нас поднимается вот это адреналиновое облачко животного счастья, и очень сложно бывает промолчать и не развить тему. Как жадно мы ищем доказательств тому, что мы-то сами – огого, хоть и скромные такие.
Получается, что вот по этим ежедневным мелочам можно заметить, как в сущности мало я люблю ближнего. Ведь если бы я любила этих вот в пробке как братьев, как сестер, да хотя бы как друзей – разве это чувство появилось бы у меня? Нет, я бы прежде всего сожалела и переживала, что ни опаздывают и скучают в пробке... Но нет, совсем не сочувствие было моим первым чувством.
Гордость часто ассоциируется с чем-то пафосным, большим, сильным – не гордость сейчас употребляется в основном в положительном смысле. Что-то вроде «честь», «чувство собственного достоинства». А в сущности гордость – это вот такая мелочная скрытая радость от любой крохотной ошибки ближнего, от любого доказательства, что ты хоть в чем-то выше его.
Зна́ние — форма существования и систематизации результатов познавательной деятельности человека. Знание помогает людям рационально организовывать свою деятельность и решать различные проблемы, возникающие в её процессе. Зна́ние в широком смысле — субъективный образ реальности в форме понятий и представлений.
Сравним с «мудростью»:
Му́дрость (...) свойство человеческого разума, характеризующееся степенью освоения знаний и подсознательного опыта и выражающееся в способности уместного их применения в обществе, с учётом конкретной ситуации. Ср.: «способность грамотного применения знаний. Большой, глубокий ум, опирающийся на жизненный опыт». Способность находить решение.
То есть разница очевидна: знание – это накопление теории. Мудрость – способность применить знания, найти решение. То есть знание – результат думания. А результат мудрости – верное решение, влияние на окружающий мир. Хотя по определению, знание «помогает людям рационально организовывать свою деятельность и решать различные проблемы, возникающие в её процессе», но по факту, как сказал тут недавно один мудрый человек «чаще всего думание превращается в бесконечный поток рефлексии или коллекционирование неструктурированной инфы». Самое понятное определение человека, который двигается в этом русле – «ботаник». Это слово прекрасно отражает сочетание упертой «систематизации результатов познавательной деятельности человека» с полной неспособностью в «уместного их применения в обществе», «грамотного применения знаний» и неспособностью находить решение. Очень многие из тех, кто считает себя интеллектуальной элитой, по сути являются такими подросшими «ботаниками», неустроенным в личной жизни и в профессии, разочарованными во всем, но бережно пестующими свое превосходство над быдлом, которое в ответ над ними насмехается. Короче, поэт и толпа. На самом деле, будь ботаники действительно интеллектуальной элитой, то есть обладай мудростью, быдло бы перестало существовать для них – оно превратилось бы в учеников, следующих за лидерами, более одаренными и мудрыми. Есть, кстати, такая интересная тема – утопия о государстве, которое управляется учеными. Действительно, что может быть разумнее? Но почему-то в мире этого никогда не было (и, к счастью, вряд ли когда-нибудь случится). И не потому, что сильные побеждают умных – это ерунда. В естественном отборе побеждают мудрые. И правитель должен быть мудрым, а не начитанным.
Распространенная тема христианских преданий – что мудростью обладает человек, не обладающий при этом знанием. Например, монах, не умеющий читать и писать, удивляет греческих мудрецов своей мудростью. Да и в Новом Завете иудеи частенько удивляются, как это простые рыбаки могут говорить что-то мудрое о Боге, не будучи при этом «книжниками», то есть обладателями широких знаний? В связи с этим присмотримся к интересной детали в определении мудрости: «Му́дрость(...) свойство человеческого разума, характеризующееся степенью освоения знаний и подсознательного опыта». Подсознательного опыта? Вы о чем? Что это вообще?? Никто не знает. Очевидно, что «подсознательный опыт» - это знание, полученное не в «результате систематизации результатов познавательной деятельности человека», а какими-то неведомыми науке путями. Например, от Святого Духа. Именно это обещает Христос, когда говорит: мол, не думайте, что говорить на суде перед начальниками – Святой Дух спустится и все расскажет. Переводя этот месседж Христа на язык искушенных интеллектуалов: не пытайтесь найти ответ аналитическим путем, ваш подсознательный опыт вам подскажет. Короче говоря, «и в тот день вы не спросите Меня ни о чем» (Ин. 16:23) – то есть все решения уже будут найдены. «Подсознательно».
Упертый грамматический нацизм и знание слова "дискурс" не спасет от депрессий, безденежья и разочарования в противоположном поле.
Одна из тем, которые меня особенно волнует в Евангелие - это "Иисус Vs Книжники и фарисеи". Этот баттл красной нитью проходит через все Евангелие. Суть его в том, что пока фарисеи рассуждают, как правильно, Иисус просто делает правильно. Делает - и у него все получается! Ему не нужна развернутая теоретическая база, подробное источниковедение и размусоливание. Он с легкостью владеет тем же материалом, что и фарисеи, но предпочитает говорить с народом максимально просто, и делать радикальные выводы. Витиевато рассуждающих фарисеев, которые "любят ходить в собрания", он высмеивает. Народ он поражает тем, что "говорит, как власть имеющий". То есть, по-русски, МОГЁТ. Все у него нормально получается. То есть пока у книжников теория, у него практика - инженерия жизни. Поэтому ему ничего не стоит превратить воду в вино.
Есть огромное количество людей, которые считают себя небыдлом, знают слово "дискурс" и цитируют классику, и при этом больны какой-то хронической формой... как бы это назвать... жизненной импотенции. Они изящно курят и неизящно напиваются, читают стихи и поют песни, меняют половых партнеров и все глубже с годами уходят в депрессию и пустоту. У них вечно что-то не так. и что-то не клеится. "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты" (Мф., 23-27)
Такие люди предъявляют миру претензии, что он не соответствует их высоким стандартам. Они ставят стену между собой и миром. Стену из собственного самолюбования. Стену, которую долго время строила и я. Пока наконец не начала разбирать ее по кирпичикам - и мне стало гораздо легче дышать! Я поняла, как скучно с пафосной моськой транслировать собственную уникальность и рафинированность, и как приятно быть немножко дурочкой и ребенком, и других воспринимать, как детей. Как легче становится жить, когда в тебе не вскипает ненависть при слове "звОнит" или когда коллега несет какую-то ерунду, не соответствующую физике 9-го класса. Когда ты в этой легкости, в этом потоке, то можно как-нибудь играючи сдвинуть гору. Как ребенок играя с законами физики.
«Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11:25)
Наш главный – региональный управляющий директор – спокойный как слон, не ругается не критикует. У него гипнотизирующий голос, как у огромного довольного кота.
Руководитель рангом поменьше, коммерческий директор – уже более кипешный и нервный, но по большей тоже ко всему относится философски.
Руководительница еще ниже рангом – уже знатная истеричка, измотанная, конфликтная и раздувающая проблемы из ничего.
Допускаю, что такая зависимость – не абсолютная, но статистическая, но все равно.
Хочешь управлять другими – научись управлять собой. Я уже писала о том, что Христос – это идеал сильного руководителя, харизматического лидера. Руководителями становятся не те, кто громче орет и сильнее топает, а те, кто умеет общаться с людьми, в ком есть много внутренней энергии и уверенности. Настоящий лидер – это не конвойный с ружьем, а Учитель с большой буквы: тот, кому хочется подчиняться естественным образом, перед кем хочется склонить голову, с кем можешь сам развиваться как личность. Извечный философский вопрос – как Бог допустил грех, если заранее знал, что Адам согрешит и будет мучиться?! – разрешается простой аналогией с коммерческой структурой, где хороший руководитель не делает из подчиненных роботов, а делегирует им ответственность, даже заранее знаю, что сразу они «не потянут». Не потянут сразу – зато смогут развиваться и со временем сами «станут, как боги». Предположу в такой же аналогии, что сатана предлагает Адаму и Еве местечко «по блату» в тот момент, когда они еще не готовы. Как сыну миллионера достаются папашины миллионы, которые он тут же профукивает, потому что до их получение умел только тусить по клубам. Адаму суждено промотать по клубам божий дар и со свистом вылететь из рая, чтобы пройти всю лестницу самосовершенствования и честно заработать миллион.
Кроме того, мои наблюдения говорят, что, как ни парадоксально, одно из важнейших качеств руководителя – умение подчиняться. Не выпячивать свое ЭГО, а работать в команде, прислушиваться к мнению других, следовать общим ценностям, идеям и планам. С этим у людей большие проблемы, и у меня порой тоже. Каждый на своем месте хочет быть как маленький божок и тихо ненавидит вышестоящего. Но я так думаю, для того, чтобы самому стать руководителем, нужно понять, простить, и полюбить собственного руководителя. Только перестав чувствовать себя угнетаемым недооцененным гением, а почувствовав себя в шкуре руководителя, на его месте – можно в перспективе реально оказаться на его месте. Только перестав корчить себя гуру и осознав, как мало ты реально можешь, можно научиться выстраивать команду, налаживать взаимодействие людей, каждый из которых будет вскапывать деляночку на пути к общей цели.
Смирение и терпение – первейшие инструменты успешного руководства. Хороший подчиненный на каждом этапе смиряется с тем, что начальник умнее и опытней, и, становясь его инструментом, становится эффективнее и сам развивается. Точно так же человек, который делает себя «подчиненным Бога» и инструментом Бога, может стать как Бог. Большинство же людей чувствуют себя в этой жизни, как советский тунеядец, которого насильно заставляют работать на заводе. К сожалению, нынешнее отношение рутинного креативно-классового менеджера к Богу – это просто усиленная проекция его отношения к начальнику: помесь ненависти, бессилия, презрения и уныния. Такое отношение обрекает его на вечное менеджерство низшего звена и в материальной сфере, и в духовной.
Недавно запостила наш шутливый корпоративный плакат с лозунгом "Не знаешь, что делать - проси у начальника. Он знает того, кто знает, что надо делать". Сразу коммент: "Комикс про РАБство) не опаздывай, спроси у начальника) печально что общество настроено так..что же будет дальше...(" То есть человек то, что нужно приходить на работу вовремя и иногда советоваться с руководителем, воспринимает как "РАБство!!" В эту же тему так много обсуждаемое 1-е послание Петра (2:13-17): "Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа, царю
ли, как верховной власти". А ведь это именно о том, что область человеческой свободы лежит не там, где нужно быть свободным от какой-то внешней власти, а прежде всего, где надо надо учиться быть свободным от своего ЭГО, которое всякому начальству, конечно, сопротивляется.
Если развить это сравнение с другой стороны, то среди верующих очень много людей, которые вроде как христиане, но авторитет Христа для них сомнителен - они же лучше, чем Христос, знают, кому и как свечку ставить и как за духовность бороться. Гордыня - прямой путь к краху в офисе, в церкви, в личной жизни, в государстве, в мире - где угодно.
Да что там говорить: «блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф 5, 3-11).
Подписаться на:
Сообщения
(
Atom
)
